Страница 49 из 74
«Он в панике. Хорошо».
– Кирилл, – повернулся к нему Ковалёв. – Какие у вас первые рекомендации по проектному циклу?
– Оптимизация начинается с контроля исходных данных, – ответил он, не поднимая глаз. – А с учётом предыдущих ошибок, выявленных в отчётах, особенно по филиалу в Рыбинске, необходимо...
Он продолжал говорить, слова текли ровно, без запинки. Но в его голове была другая сцена. Артём. Флешка. Вечер. Паника.
Артём наклонился ближе к ноутбуку, делая вид, что читает слайд. Но взгляд его всё время соскальзывал влево — туда, где лежала флешка. Он проверял, не смотрит ли кто. Не заметил ли кто.
Кирилл откинулся назад, сложил руки на груди. Он наблюдал.
«Ты будешь крутить её в руках ночью. Проверишь. Прочитаешь. Не сможешь не прочитать».
Ковалёв продолжал вести совещание. Кофе остывал в чашках.
– Кто-нибудь знает, почему второй этап проекта встал? – спросил он. – Артём?
– Не знаю, – резко ответил тот. – Мы передали всё, что должны были.
– Что ж, разберёмся, – буркнул Ковалёв и сделал пометку.
Кирилл слегка улыбнулся. Он не позволил себе больше.
Внутри него росло спокойствие. Холодное, стеклянное. Как операционный свет.
Он встал первым, когда совещание подошло к концу. Не стал здороваться за руку. Просто кивнул. Он вышел, чувствуя, как воздух коридора чище, чем внутри.
В лифте он достал телефон и набрал короткое сообщение: «Фаза 2 завершена. Флешка у цели».
Он нажал «отправить», спрятал телефон и вышел на улицу.
Ветер пробежал по его пальто. Люди вокруг шли слишком близко. Он сжал плечи.
Но внутри не было страха. Была только предвкушающая тишина.
Коридор был залит дневным светом, отражавшимся от мокрого асфальта за окнами. Свет ложился пятнами на блестящий линолеум, делая его похожим на разлитую ртуть. Серые стены, стеклянные перегородки, аккуратно развешанные плакаты с проектами компании — всё выглядело стерильно, слишком упорядоченно.
У кофейного автомата шипело, выдыхая пар. Пластиковые стаканчики были расставлены на маленьком столике, будто ждали чьих-то небрежных рук. В этом будничном уголке, где обычно царило равнодушие, сегодня начиналась новая фаза разрушения.
Алексей Романов сделал глоток горячего кофе. Пиджак сидел идеально, дорогие часы поблёскивали на запястье. Его лицо было лишено выражения, но взгляд — живой, цепкий. Он наблюдал. Сканировал.
Сергей Петров шёл неторопливо, листая телефон. Его шаги отдавались в коридоре глухим эхом. Уставший, сосредоточенный. Идеальный момент.
Алексей оторвался от автомата и подошёл, будто случайно.
– Добрый день, Сергей Викторович. У вас, как всегда, всё по полочкам, – произнёс он с лёгкой улыбкой. – Завидую вашему терпению.
Петров хмыкнул, не поднимая глаз.
– Пока держимся. А что?
– Да так… слухи дошли. Пустое, конечно, – Алексей сделал паузу. – Но говорят, у одного из менеджеров, не хочу тыкать пальцем, репутация... ну, скажем, уже не такая блестящая, как раньше.
Петров остановился. Его взгляд, острый, напряжённый, поднялся на собеседника.
– Кто конкретно?
– Вот этого как раз не знаю, – ответил Алексей, опустив глаза к стакану. – Говорят, что-то с документами было. Финансовыми. Но я, знаете ли, в такие вещи не лезу. Просто неприятно, когда подобное в воздухе висит.
Он пожал плечами, как бы извиняясь за неловкость, и сделал последний глоток.
– Но это, конечно, может быть ерундой. Вы же лучше знаете своих людей.
Пауза.
Петров промолчал. Он закрыл блокнот, в который делал пометки во время совещания, и глубже втянул носом воздух. Его взгляд стал жёстким.
– Спасибо, Алексей Викторович.
Он развернулся и направился в сторону кабинета. Его шаги стали чуть быстрее.
Артём стоял в конце коридора. Его плечи были прижаты к стене, будто он искал в ней опору. Он видел, как Алексей заговорил с Петровым. Видел, как тот напрягся. И видел, как, уходя, Петров взглянул в его сторону.
Его лицо побледнело.
Он сжал галстук, поправил его, словно тугая петля на шее мешала дышать.
«Они начали. Господи, уже началось. Он смотрит на меня. Он думает обо мне».
Кирилл Донской стоял чуть дальше, рядом с переговорной. Он будто сливался со стеной, как тень. Его глаза следили за Артёмом — выжидающе. Он видел, как тот сглатывает, как пальцы судорожно крутят кольцо на руке, как взгляд метается.
Кирилл сделал полшага назад, развернулся и скрылся в переговорной. Он не вынес бы, если бы кто-то случайно задел его плечо.
«Паника — это не крик. Это тишина внутри, когда человек боится дышать. И ты, Артём, уже там».
Внутри переговорной было пусто. Кирилл сел в кресло у окна, глядя, как капли дождя скатываются по стеклу. Он открыл блокнот, сделал новую отметку.
Алексей Романов остался у кофейного автомата. Его лицо снова стало бесстрастным.
– Всё по графику, – тихо пробормотал он.
Он не смотрел ни на Артёма, ни на Петрова. Его работа была почти незаметной. Но именно так и должна выглядеть идеальная ложь.
Запах старых книг висел в воздухе, тяжёлый и вяжущий, как недосказанная правда. Деревянные полы под Натальей Александровной Смирновой скрипели при каждом неосторожном движении, будто затаённо осуждали. В помещении царила приглушённая тишина — в ней растворялись слова, сказанные вполголоса, шелест страниц и хриплое дыхание пожилого библиотекаря за дальним столом. Свет от ламп с зелёными абажурами окрашивал лица участников книжного клуба в оттенки блеклой меди, создавая впечатление театра теней.
Наталья сидела в кресле с прямой спиной, пальцы теребили ремешок сумки, взгляд скользил по строчкам книги на коленях, но не читал. За окном клубился февральский сумрак, и снежная пыль, летящая в свете фонаря, казалась роящимися насекомыми.
– Я бы сказала, что главный герой просто прячется за образованностью, – произнесла женщина слева от неё. – Это типичная мужская игра — казаться глубоким, чтобы скрыть трусость.
Наталья чуть повернула голову. Новая участница. Тёмный свитер, короткая стрижка, аккуратные ногти. Представилась Светланой. Казалась чужой, но уверенной.
– Простите, а вы… раньше не приходили? – Спросила Наталья, стараясь говорить нейтрально.
– Только сегодня вернулась в город. Я здесь когда-то жила, – Светлана тепло улыбнулась. – Подумала, книжный клуб — хорошее место, чтобы вернуться к корням.
Она склонилась чуть ближе, запах духов — тонкий, холодный — ударил в ноздри. Наталья чуть отодвинулась.
– У вас очень интересная книга. Не могли бы вы показать обложку?
Наталья передала книгу, но взгляд Светланы уже был не на ней. Она медленно, словно между делом, разблокировала телефон и повернула экран в сторону Натальи.
На экране было сообщение. Переписка в мессенджере. Имя отправителя – не распознанное, но текст чёткий: «Ты знала, что твой Артём в институте чуть не вылетел из-за истории с девушкой? Петров говорил — чудом отмазали. Неудивительно, что он теперь скрывает прошлое...».
Наталья онемела. Её пальцы мёртво вцепились в край книги.
– Я... – она подняла глаза, но Светлана уже отвела взгляд, будто ничего не показывала.
– Простите, не та вкладка, – сказала она спокойно. – Но, кстати... Артём Смирнов — это ваш муж, верно?
Наталья кивнула машинально. Сердце забилось в горле.
– О, не подумайте ничего плохого. Просто имя знакомое. Мы учились в одном университете. Он тогда был... заметным.
Пауза. Наталья чувствовала, как земля под ногами теряет прочность.
– Заметным в каком смысле?
– Ну… – Светлана пожала плечами. – Умел держаться. Но за спиной всегда ходили слухи. Много девушек. Были истории, неприятные. Но, возможно, это всё студенческая зависть.