Страница 44 из 74
Ярослав не улыбался, но его взгляд медленно наполнился тяжёлым огнём. Он нажал «обновить».
За дверью послышался скрип. Вздрогнул пол. Дверь открылась, и в хижину вошёл Кирилл. Пальто покрыто снегом, волосы влажные, шаги тихие. Он всегда ступал осторожно, будто каждая неровность могла его предать. Он не смотрел на Ярослава сразу — сначала осмотрел стены, как будто искал угрозу в пустоте.
– Ты шёл по южной тропе? – Спросил Ярослав, не отрывая взгляда от экрана.
– Северная была заблокирована... следы. Собаки, – коротко ответил Кирилл, не приближаясь. – Пришлось обойти. Я ждал, пока проедет фургон. Не люблю, когда близко.
– Ты вообще не любишь, когда близко, – пробормотал Ярослав. – Это уже не фобия. Это стало стилем жизни.
– Я не просил твоей оценки, – холодно ответил Кирилл. Он снял пальто, отряхнул снег и встал у дальнего угла. – Что с постом?
– Вирусно. Сотни просмотров. Комментарии цепляются друг за друга, как гниль. Это лучше, чем я ожидал. Даже если его имя не названо прямо — достаточно одного намёка. А провинция любит домысливать.
– Упоминание школы сработало? – Кирилл вытащил из ящика лист бумаги и начал перечёркивать фамилии.
– Отлично. Особенно слово «травля». Люди сами вспомнили, кто с кем учился. Одна женщина написала, что её сестра была в параллели. Мы — просто зажгли фитиль.
Кирилл кивнул. Он вытащил другую папку. Список подставных. Сухой голос пробежал по бумаге:
– Светлана Козлова – подтверждена. Работает корректно. После парка Наталья ускорила шаг, оглядывалась. Сомнения запущены.
– Сомнения — это удобрение, – отозвался Ярослав, закрывая ноутбук. – Теперь письмо. Наталье. С доказательством измены. Отправим с IP Гаврилова, через его старый ящик. Он умер три года назад — никто не проверит.
– Формулировка?
– «Не всё, что кажется прочным, выстоит под ударами прошлого. Твой муж играл в две жизни. Первая – осталась в школе. Вторая – скрыта от тебя». И приложим скрин с фейкового ВКонтакте.
Кирилл нахмурился.
– Это слишком поэтично.
– Она бухгалтер. Не дура, но и не следователь. Ей хватит эмоции. Мы не должны быть прямыми – пусть сама додумывает. И пусть её воображение делает за нас грязную работу.
Он открыл ящик, достал флешку, положил её в конверт.
– Завтра утром я передам. Через ребёнка во дворе. В капюшоне. Пусть он бросит в почтовый ящик.
Кирилл опёрся на спинку стула, взгляд его остановился на выцветшей фотографии семьи Волконских, приколотой к деревянной стене.
– Ты уверен, что она треснет?
– Уверен, – ответил Ярослав тихо. – Потому что я видел, как треснула моя.
Кирилл замолчал. Он слышал это уже не в первый раз, но в голосе Ярослава не было фальши. Только пустота.
– Ты когда-нибудь думал... – медленно произнёс он. – Что мы не просто мстим. Мы создаём новую систему координат. Где нет забвения. Где нет «извините». Где каждый платит.
– Я не думаю. Я делаю. А думать – оставим Артёму, – сказал Ярослав и потушил лампу.
Они вышли из хижины. Снег скрипел под ногами. Кирилл вздрогнул, когда ветка дерева задела его плечо, но не подал вида. Он проверил: следы затёрты, всё чисто. Ярослав повернул налево, Кирилл – направо. Они никогда не уходили вместе. Всегда – по отдельности.
Так было безопаснее.
И правильнее.
Синий свет от монитора был единственным источником освещения в офисе. Он отбрасывал резкие тени на серые стены, делая пространство плоским и нереальным. Всё вокруг казалось выцветшим, как старое фото: нагромождение бумаг на столе, пустые кофейные чашки, измятые распечатки, покрытые пометками. Грамота на стене — «Лучший менеджер года» — поблёскивала в стекле. Ниже висело семейное фото: Наталья, Артём, Максим и Анна. Их улыбки смотрели в прошлое.
Артём сидел, сгорбившись, словно воздух в комнате стал гуще. Его пальцы дрожали, когда он прижал ладонь ко лбу. Голова болела от напряжения, от бессонных ночей, от ощущения, что реальность сдвинулась — не внезапно, а постепенно, но необратимо.
На телефоне мигнул значок уведомления. Он поднял его и открыл экран. Новое сообщение: «Травля не забыта, маньяк».
Он не сразу понял, как выронил устройство. Телефон глухо стукнулся о край стола, проскользнул по бумагам и остался лежать, подсвечивая клавиатуру.
– Нет… – выдохнул он, почти беззвучно.
Его взгляд снова упал на фото.
«Если Наталья узнает… если Макс увидит это…».
Он потёр виски, стиснув зубы. Пульс бился в ушах. Тишина офиса казалась живой. Где-то за окном проехала машина, свет её фар на мгновение разрезал комнату, оставив след в стекле.
– Кто ты, чёрт тебя дери? – Произнёс он глухо, глядя на телефон. – Кто тебя послал?
Он поднялся, шатаясь, подошёл к окну. На стекле отражалось его лицо — уставшее, осунувшееся, как будто состарившееся за один вечер. Отражение дрожало от внутреннего напряжения, и он на мгновение испугался, что увидит за спиной кого-то ещё.
В памяти всплыло: коридор школы, 2001 год. Кирилл, тогда ещё Кира, стоял у стены. Он не сопротивлялся, просто смотрел.
– КИРЯ-МАНЬЯК! – Выкрикнул Артём, со смехом под одобрительное улюлюканье одноклассников.
Кто-то запустил в Кирилла мятой бумагой.
«Ты же сам смеялся… Сам начинал. Ты же первый сказал это вслух. Маньяк. Киря-маньяк. Киря…».
Он резко отошёл от окна, сел обратно за стол и включил ноутбук. Перешёл на страницу ВКонтакте. Его пальцы дрожали, когда он набирал название паблика: «Ярославль Онлайн».
Пост был закреплён. Фотографии не было, только текст:
«Иногда прошлое возвращается не для того, чтобы простить, а чтобы наказать. Менеджер крупной компании в Ярославле — герой с двумя лицами. Вы помните, как в 2001-м в 37-й школе случилось то, о чём все молчали? Мы – помним».
Комментарии множились. Люди гадали, спорили, догадывались. Несколько пользователей упомянули имя: Артём. Без фамилии. Но с привязкой к «успешному, семейному, из офиса на Волжской».
Он наклонился ближе к экрану, глаза расширились. Он словно проваливался внутрь монитора.
– Это не может быть… – прохрипел он.
Он закрыл страницу, затем снова открыл, проверил комментарии. С каждым обновлением их становилось больше.
Крупный план его глаз отражался в экране — зрачки расширенные, взгляд испуганный, дыхание прерывистое. Пот стекал по виску.
Он потянулся за телефоном, но не решился взять его в руки. Телефон снова мигнул. Новое уведомление.
Он не стал читать.
Он просто сел, уставился в экран и замер.
«Это только начало. Они идут. Кто бы это ни был — он всё помнит. Всё».
Артём сидел в сердце офиса, как в клетке. И клетка становилась всё теснее.