Страница 43 из 74
– Прости, холодные. С улицы. Не хочу тебя обжечь, – произнёс он с полуулыбкой.
Николай рассмеялся — негромко, но достаточно, чтобы за столом обратили внимание.
– Ты всё такой же странный, Кир. Где ты был? Неделями не дозвониться. Словно снова в морг залез.
Кирилл сел, стараясь, чтобы край скатерти отделял его локоть от локтя Николая. Он бросил быстрый взгляд на соседей — двое мужчин, юристы или помощники, говорили о предстоящем заседании. Все отвлечены.
– Работа. Потом... Москва. Потом Ярослав. Потом Ярослав в голове. Тебе этого не объяснишь, ты живёшь стабильностью, – тихо проговорил он, глядя на свечу.
Николай откинулся на спинку стула.
– Это правда. Но я бы хотел, чтобы ты был рядом чаще. Мы же... – он сделал паузу. – Старые друзья. Помнишь?
Кирилл кивнул, взгляд не поднял.
– Помню. Но память — не всегда то, чему хочется возвращаться.
Официант поставил перед ним бокал с водой. Кирилл дотронулся до стекла только кончиками пальцев, как крант с ядом.
– Как Ярослав? – Неожиданно спросил Николай. – Видел его на днях. Всё тот же фантом. Появился, пробормотал что-то, уткнулся в планшет и исчез. Слушай, Кир... – он наклонился чуть ближе. – Держись от него подальше. Этот твой приятель-хакер... странный. И не просто странный. Он раздражает. А у меня сейчас нет ни времени, ни желания разбираться в его цифровых игрищах. Ты понял меня?
Кирилл поднял глаза, спокойно, будто увидел в Николае только тень.
– Я понял. Я всегда понимаю с полуслова. Именно поэтому мы и держимся друг друга.
Николай отвёл взгляд первым, хмыкнув.
– Просто будь осторожен. Он тянет за собой что-то... гнилое.
Кирилл незаметно сдвинул салфетку с края стола, открыв свой телефон. Сделал вид, что проверяет уведомления, и в тот же момент поднял камеру. Движение было резким, но спрятанным в естественный жест — щелчок едва слышный, вспышка выключена.
На экране телефона Николая — открыто расписание. Среди заметок: «встреча с Петровым, проверка дел по СтройТеху, Наталья — банк, проверка сметы по Смирнову».
Кирилл запомнил строки, потом спокойно убрал телефон, прикрыв его салфеткой.
– Извини, – сказал он, вставая. – Срочный звонок. Придётся выйти. Может, и не вернусь — всё как всегда.
– Ты как дым, Кир. Постоянно ускользаешь.
– Лучше дым, чем пепел, – отозвался Кирилл и пошёл к выходу, ни разу не оглянувшись.
Он шёл, сдерживая дрожь. Толпа вокруг будто теснилась. Официанты с подносами, пары с бокалами, чьи-то руки, жесты, улыбки — всё казалось липким.
«Один неверный шаг, и они коснутся. Один толчок — и мне придётся дышать их воздухом».
Он выскользнул на улицу. Холод Москвы встретил его, как старый сообщник. Он вдохнул глубоко и позволил воздуху очистить лёгкие от ресторанного тепла.
В кармане — фото. В памяти — строки. В голове — шепот старой боли, что всё ближе к развязке.
«Николай всегда был слеп к деталям. А я — нет. И теперь каждая мелочь играет за меня».
Он зашагал вдоль Набережной. Снег хрустел под подошвами, а над головой — сияли башни и купола. В их отблеске отражалась месть.
Поздний вечер плотно окутал здание «ЯрСтрой». За окнами офиса моросил мелкий дождь, под фонарями он казался блёклым инеем, будто сама реальность рассыпалась на иглы. На улице слышались лишь отдалённые звуки машин — гулкие, вязкие, как воспоминания, от которых не отмахнуться.
Внутри офиса тускло светила настольная лампа. Её конус света падал на стол, где царил беспорядок: кофейные чашки с запёкшимися ободками, скомканные документы, распечатки, графики и слипшиеся жёлтые стикеры. В углу мерцал экран компьютера, словно нервный глаз.
Артём сидел, чуть сгорбившись, в мятой рубашке с закатанными рукавами. Его плечи были напряжены, лоб — влажный. Он смотрел в монитор, словно в приговор, хотя ещё секунду назад просто проверял почту. Всё изменилось, когда он открыл новое письмо.
Тема: «Запрос по проекту Мост-3».
Отправитель: Артём Смирнов.
Получатель: Дмитрий Ковалёв.
Он сразу понял, что не писал этого.
– Что за чёрт? – Пробормотал он и провёл рукой по лицу.
В письме — резкая формулировка, с критикой проекта, с намёком на некомпетентность Дмитрия. Он перечитал текст дважды. Язык был выдержан в его стиле — настолько точно, что по спине пошёл холод.
– Нет... Нет, я этого не писал.
Он встал, подошёл к окну, машинально поправляя жалюзи. За стеклом — тьма и свет фонарей. Дождь барабанил по карнизу, как чьи-то пальцы по стеклу, — настойчиво, навязчиво.
Он вернулся к столу, открыл внутреннюю систему. Письмо стояло в исходящих.
– Как? – Дыхание стало сбивчивым. – Кто это сделал?
Он начал удалять письмо, но движение замерло, когда на телефоне всплыло уведомление. Он взял аппарат, руки дрожали.
Анонимный номер. Одно сообщение.
«Травля не забыта».
Артём выронил телефон. Он с глухим стуком ударился о пол. Мужчина отшатнулся, будто кто-то стоял за его спиной. Он резко обернулся — офис был пуст.
«Это совпадение. Просто... совпадение. Или...».
Он поднял телефон, открыл сообщение ещё раз. Номер без обратной связи, текст — короткий, как лезвие.
Он опустился в кресло и уставился на монитор, где всё ещё мигал курсор в открытом письме. Голова гудела, виски пульсировали.
Взгляд скользнул влево — на рамку с фотографией. Наталья, улыбающаяся, с рукой на плече маленького Максима. Рядом — Анна, с бантиками, прижавшаяся к отцу. Улыбки казались теперь почти насмешливыми.
Он потянулся к фото, взял его в руки и задержался взглядом на глазах жены.
«Если всё это всплывёт... Если они узнают... Наташа... Дети...».
Он тряхнул головой, отставил фотографию. Вернулся к почте. В папке «Исходящие» уже стояли ещё два письма — одно адресовано бухгалтерии, второе — руководству. Ни одно не написано им.
Он вскочил.
– Это война. Кто-то... кто-то идёт против меня.
Он ходил по кабинету кругами. Стены будто приближались. Офис, казавшийся раньше крепостью, теперь напоминал ловушку.
«Может, Ковалёв уже видел это письмо. Может, он и есть звено. Или... Михаил. Чёртов Кузнецов с его взглядами. Я знал, он не просто так появился в кафе...».
На столе мигал значок мессенджера.
Он не решался открыть. Он знал, что там — новый шаг. Новый удар.
Он сел, не касаясь мыши. Лишь смотрел. В центре экрана, в беззвучной тишине, висело:
«Папка "Травля_2001" готова к скачиванию. Время идёт, Артём».
Он больше не дышал.
Руки опустились на подлокотники кресла. Он закрыл глаза.
«Они знают. Они всё знают. Это конец. Или только начало?».
Он медленно открыл глаза и встал. Открыл шкаф, достал бутылку виски, плеснул в стакан и осушил его залпом. Второй — медленно. Третий — с паузами.
Звук оповещений продолжал всплывать. Он не реагировал.
Он лишь смотрел в окно.
И в темноте отражения монитора угадывался силуэт того мальчишки, что когда-то стоял на заброшенной стройке за школой №37, среди бетонных плит и ржавых балок. Мальчишки, чью боль он не считал за боль. Которого он предал. С которого всё началось.
И теперь это возвращалось. Все имена. Все действия. Все слова.
«Маньяк помнит».
Порывы ветра выли между деревьями, ударяясь о покосившиеся стены хижины, словно лес дышал собственной затаённой злобой. Крыша скрипела в такт завыванию, и в тёмных щелях между досками плескалась тень — зыбкая, будто живая. Лампада на столе подрагивала, издавая редкие потрескивания. Пахло старым деревом, плесенью и запёкшейся пылью времени.
Ярослав сидел, почти не шевелясь, его лицо, освещённое тусклым светом, казалось резным — угловатым, лишённым тепла. Перед ним на экране ноутбука мелькали цифры, комментарии, аватары. Страница паблика «Ярославль Онлайн» жила своей мерзкой, пульсирующей жизнью. Анонимный пост с намёком на «менеджера с тёмным школьным прошлым» набирал лайки. Один комментарий гласил: «Артём? Неудивлён. Ещё с девяностых мутный тип». Другой: «Он травил пацана в 2001-м, помню...».