Страница 3 из 5
- Девочки! – воскликнула я, - Ой! – столкнувшись с взглядом Саши, - Ребята, давайте спросим своих лечащих врачей, что нам можно делать? Хоть какое-то занятие!
На самом деле, сад мы уже весь облазили, бегать нельзя, читать много тоже, потому что мне можно и нужно, а тем, у кого операция на голове, надо с осторожностью. Ника хорошо учится, у неё с кровообращением нормально, нельзя перегревать голову только. Поля девочка простая, нисколько не задумывается о жизни, живёт, и всё. Почему я об этом говорю? Потому что поняла ценность жизни и то, что просто преступно тупо убивать время.
В онкологии и нейрохирургии не всем удаётся помочь, те из ребят, кто обречены на скорую смерть, знают об этом, стараются не показывать зависть к живым и здоровым, особенно к тем, кто выкарабкался.
У них какая-то особая дружба, появляется свой язык, но неплохо ладят с нами, выздоравливающими, только слегка презирают ребят с «чистого» этажа. Считают, что они совсем не ценят жизнь.
Стараюсь не вспоминать о наркоманах и самоубийцах, их поступки просто в голову не укладываются.
Я бы отправляла в больницу школьников на практику. Пусть жестоко, зато наглядно. Многие взрослые тут не выдерживают, уходят, ухаживать за больными некому, так почему бы не давать уроки тем ребятам, кому скучно жить? Просто жить!
- Лёша! – обратилась я к интерну, - мы с ребятами нашли кабинет физкультуры! Хотим чем-нибудь заниматься!
- Хм! – глянул на меня парень в белом халате, - На самом деле! Тебе вполне можно развивать плечевой пояс!
- А это можно поправить? – показала я на грудь.
- Грудь в основном состоит из жировой ткани и молочной железы. Мышечной массы мало, но немного приподнять можно. И кушать надо!
- Я кушаю… - опустила я голову.
- А твоим друзьям пусть их лечащий врач назначает то, что считает нужным. Приходи завтра в кабинет ЛФК, тебе назначат комплекс.
- Спасибо! – обрадовалась я.
- А вообще, пора тебе уже переезжать из хирургии…
- Выписываете?! – аж подпрыгнула я.
- Не совсем, - остудил мой пыл будущий доктор, - в палату общей терапии. Там пройдёшь курс реабилитации, и можно будет отправляться домой!
Я чуть не расцеловала Лёшу!
- Только не бегай и не прыгай пока! – улыбнулся парень.
- Спасибо! – с улыбкой до ушей согласилась я, и чуть не в припрыжку побежала к Нике.
На другой день мы уже были записаны в расписание занятий по лечебной физкультуре. Каждому дали листок с описанием упражнений, и мы принялись их разучивать.
Мне достались тренировки с эспандерами и палкой, которую я должна поднимать, как штангу и опускать, будто подтягиваюсь на турнике. Эспандеры, кистевой и плечевой, облегчённый, но всё равно, чувствуется нагрузка на грудные мышцы.
Занимались мы с Никой и Сашей, ещё несколько девочек с нами согласились пойти, а мальчики пока мнутся. Поля на подготовке к операции, Ника с замиранием сердца ждёт результата, ей страсть как хочется избавиться от дурацкой трубки, чтобы всё происходило естественно, хочется опять пойти в школу, как нормальной девочке. Потому что с искусственным водоотводом очень опасно играть с детьми, выскочит из головы катетер, и всё, только неотложка может спасти.
Я долго не могла поделиться с друзьями своей радостью, о том, что меня скоро выпишут, боялась огорчить их. Саша очень трогательно заботился обо мне, даже подарил своего любимого мишку. Потом приходил в гости и играл с ним, скучал, наверное, по дому и маме.
Я так думаю, мальчики, скучая по маме, тянутся к девочкам, неосознанно считая их мамами. Наверное, коряво выразилась, но чувство у меня такое, к Саше, когда он у меня под боком тихо играет с мягкой игрушкой, будто то ли братик сидит рядышком, то ли… сыночек. В другом месте к мальчикам у меня отношение совсем другое.
Поле сделали операцию! У неё всё получилось! Теперь она ходит без трубки, если всё будет хорошо, через неделю её выпишут. Сияющая Ника отправилась на обследование.
- Раз-два! Раз-два! – командует физкультурник. Мы осторожно топаем вокруг зала. Одна сторона зеркальная, видим свои тощие фигурки. Я в спортивных трусах и майке, смотрю на себя, когда прохожу мимо зеркал, не пойму, хорошо выгляжу или плохо.
Кто-то изнуряет себя голодовками, чтобы довести себя до такого состояния, а я никак не могу набрать вес. Стыдно сказать, но у меня произошла задержка. Я уже испугалась до испарины, что залетела!
Вот, мне разъяснили что, пока не появится жир на боках, месячные могут не появиться…
Думала, ничего страшного, оказывается, отсутствие месячных приведёт к преждевременному старению. Хнык, не хочу стареть! Теперь понемногу занимаюсь «спортом», стараюсь набрать хотя бы мышечную массу, жир не хочется почему-то. Фастфуд что ли, трескать? Пошутила так, мне Алексей в ответ нагрубил. Понимаю, в каждой шутке есть доля шутки.
Саша держится рядом со мной, улыбается. Иногда от его улыбки мурашки по коже, вспоминается вечер, когда он беспрерывно смеялся.
- Встали в позу собаки! – говорит физкультурник. Все осторожно встают на четвереньки и лают.
- Гав! Гав! – оказывается, такой лай имеет лечебный эффект, набираешь воздух и резко выдыхаешь.
Потом ещё несколько упражнений, физкультурник, ой, его Борис Фёдорович зовут, подходит к каждому, объясняя, с каким напряжением он должен выполнять упражнение. Мне нельзя напрягать пресс, но можно подтягивать поочерёдно ноги к груди. Эх, грудь! Красивая была! Сейчас, когда лежу, похожа на мальчика, только длинный волос, стянутый резинкой в хвост, выдаёт. Хотя, у некоторых юношей тоже есть такие!
Пока делаю упражнения, приходит Ника. Садится возле меня, грустная.
- Ну, как? – шёпотом спрашиваю. Ника отрицательно трясёт головой и ложится рядом со мной, плачет…
По окончании занятий пришли ко мне в палату. Я, Ника и Саша.
- Меня обследовали, - рассказывает Ника, - но я же дольше Поли лечусь! – воскликнула она, сверкая глазами и сжимая кулаки, - и динамика у меня лучше, чем у Поли… - девочка попыталась взять себя в руки.
- Я не должна завидовать Поле… Но ей сделали операцию, восстановили нормальную функцию выводящих путей, а мне… мне сказали, что операция очень рискованная, что меня может парализовать… - Ника снова захлюпала носом.
- Что теперь будет? – спросила я, незаметно для себя взлохмачивая и снова приглаживая слегка отросшие волосики на Сашкиной голове. Сашка боялся пошевелиться, сидя рядом со мной.
- Ничего, - Ника смотрела прямо перед собой, покрасневшими от слёз глазами. – Так и буду почти всё время проводить в больнице.
- А меня скоро переводят в терапию, - тихо сказала я. Сашка испуганно дёрнулся и посмотрел на меня огромными глазами.
- Я буду приходить к вам, - попыталась успокоить друзей.
- Не надо, - отмахнулась Ника. - Многие обещают, а когда выходят отсюда, больше не возвращаются. Правильно делают. Если бы я вылечилась, сбежала бы, не оглядываясь, забыла бы всё, как страшный сон! – Ника зажмурилась, из-под ресниц побежали слёзы. Успокоить её было нечем.
На другой день меня перевели в отделение терапии. Моя палата, где я провела столько радостных и грустных дней, понадобилась другому маленькому пациенту.
Новая палата мне понравилась. Была она на первом этаже, окно выходило на залитый солнечным светом двор. Крыло, в котором располагалось отделение, принадлежало старому зданию больницы, построенному, наверное, в пятидесятых годах прошлого века. Здесь даже запах остался с тех времён, а палаты и санузлы не ремонтировались, только красились и белились.