Страница 2 из 5
- Я тоже буду просить сделать мне шунтирование! – радостно говорила мне она. Оказывается, её уже выписывали на домашнее лечение, даже ездила с родителями на море, в школу пошла, и снова что-то случилось, опять в больницу положили.
- Заканчивала учебный год уже здесь, - грустно сказала Ника, вздохнув.
- Ребята нормальные? – поинтересовалась я для приличия.
- Есть нормальные, - кивнула девочка, - а есть деградирующие…
- Это как? – нахмурилась я.
- А вот так. Были способные, нормальные, а после операции становились глупыми. Кого-то узнают, кого нет. Сейчас новые методы применяют, делают операцию, что-то отрезают в мозгах, а больной в сознании.
У него спрашивают, всё ли у него в порядке, ничего не изменилось? А он отвечает. Только я не могу понять, как он может знать, отрезали ему кусок памяти или нет…
- Если применяют такой метод, значит, знают, о чём спрашивать, - предположила я. Ника пожала плечами.
- У нас тут говорят, над отказниками испытывают новые методы лечения! – шёпотом сказала она, - Поэтому, когда от ребёнка родители отказываются, ему приходится укол делать, чтобы не орал и не вырывался, когда на операцию отвозят!
- А у тебя как? – решилась я спросить подружку, - Всё нормально?
- Нормально, - отвела она взгляд, - только моим родителям приходится много работать. Не всё здесь бесплатно. Поэтому редко приходят. Скучаю очень…
На другой день Ника привела в гости мальчика, который смеялся. Теперь он только улыбался смущённо. На голове его красовалась повязка, но держался бодро.
- Его зовут Саша, - представила мне мальчика Ника, - помнишь его?
- Помню, - мальчику было лет десять, - а почему он в вашей палате был?
- У них там то ли ремонт, то ли санитарный день был, вот и перевели к нам, временно.
- Саш, а почему ты смеялся? – спросила я напрямик, хотя сердце забилось от храбрости и смущения.
- Не знаю, - тихо ответил мальчик, - уже болело всё, а остановиться не мог…
- Что-то задели, при операции, - сказала Ника, - потом прошло.
- Не прошло, - опроверг Саша, - мне ещё раз делали трепанацию черепа, после чего стало хорошо.
- А ты ничего не забыл? – решилась спросить я. Саша попытался рассмеяться:
- Как можно знать, забыл или нет? Если не помнишь, вроде этого и не было! А ты всё помнишь, всю свою жизнь? – я уверенно кивнула. Много ли её было, жизни?
- Врёшь ты всё! – решительно сказал Саша, - Не можешь ты всё помнить! Первые годы жизни помнишь?
- Первые годы никто не помнит! – удивилась я, попавшись на такой подвох.
- А я вспоминаю иногда. Как ползал, как соску-пустышку сосал, и даже сиську! – потом покраснел.
- Не смущайся, - улыбнулась я, - мы тоже так же кушали.
Я уже не лежала под одеялом, и даже не в халате без нижнего белья, попросила пижаму. Подумаешь, перед осмотром разденусь. Хотя, честно говоря, проще было в халате. Когда снимаешь штаны перед мужчиной, чувство совсем иное.
Зато в этом отделении в пижаме намного свободнее, можно лежать, закинув ногу на ногу или согнув их в коленях, не опасаясь нескромных взглядов, и нижнее бельё можно носить, с прокладками, потому что изредка выделения случаются. А от лифчика отказалась. Не на что стало надевать. Первый раз, когда увидела себя в зеркале, очень расстроилась. Если бы хоть стали, как у мальчика, просто маленькие, а то повисли, как две тряпочки.
Чтобы восстановиться, надо кушать и делать зарядку.
- Так это ты фрагментами вспоминаешь! – Воскликнула я, - Такое многие помнят. Моменты при стрессе очень ярко запоминаются! Я помню, как сильно проголодалась, орала в кроватке, долго маму ждала, пока она кашу сварит. Потом мама подошла, взяла меня на руки и понесла кушать. Кормит меня с ложечки, а я пытаюсь ложечку сама взять…
Саша смотрит на меня снисходительно, улыбается.
- Что? – сердито спрашиваю.
- Ничего! – лыбится противный Сашка, - У меня теперь память очень хорошая!
И что он хотел сказать? Наверное, нам стоит позавидовать ему, хорошо учиться будет. А с другой стороны, иногда очень хочется кое-что забыть.
О родителях не спрашиваю, среди здешних детей это больная тема. Мне на ушко Ника сказала, что Саша сюда попал после травмы головы. И не на стройке где-нибудь упал, а дома, папа толкнул, мальчик перелетел через комнату и ударился головой о стену. Через год начались сильные головные боли, проблемы в школе, получил ещё не раз от папы, пока не попал в больницу. В детской больнице нашли опухоль в головном мозге. Доброкачественную, вроде. Сделали операцию, даже не одну, и вот, мальчик Саша теперь хвастается, что помнит всё, что увидит, прочитает, и даже всю свою прошлую жизнь! Не представляю, как он будет жить, с такой памятью.
А ко мне пришли папа и мама! Я бегом побежала их встречать! Они принесли мне кучу вкусняшек, знали, что у меня здесь куча друзей должна быть.
В холл пришли Ника, Поля и Саша, сели рядком на стулья, украдкой поглядывая на нас.
- Познакомь, Лера, со своими новыми друзьями! – предложила мама.
- Я теперь лежу в одиночной палате, мам, и Ника, Поля и Саша мои постоянные гости. Вы же знаете Нику?
- Знаем, - согласился папа, - только раньше у тебя был другой мальчик, где он? – я замерла, набрала побольше воздуха и замолчала. Ко мне быстро подошла Ника, села рядом со мной и крепко взяла за руку.
- Он в стране вечной охоты, - вдруг выдал Саша, откусывая от пирожка, которым его угостила мама, - или пирует, - задумчиво посмотрел на вкусный пирожок.
- Умер? – уточнил папа.
- У меня на руках, - призналась я, - перед смертью назвал меня мамой… - из глаз потекли слёзы.
- А… - но папе не дала спросить Ника, многозначительно глянув на него. А Поля легко ответила на невысказанный вопрос:
- А от безнадёжных часто отказываются. Когда узнают, что всё равно умрёт… - Поля замолчала, когда Саша пнул её ногой.
- Что? Неправда, что ли? – возмутилась Поля.
- Правда, - сказал Саша, вставая и подходя ко мне, - Лера, успокойся, не надо, - он погладил меня по голове! Мне стало немного стыдно и неловко за слёзы. Попала к ребятам из-за нервного срыва, а они сами не знают, что с ними будет завтра, и меня опекают ещё.
- Ну, папа, зачем расстроил девочку? – упрекнула мама. Папа, по-моему, только сейчас понял, что это за больница, откуда я в первый же день хотела сбежать.
Мы были не заразные, но всё равно надевали маски, когда хотели погулять. Гуляли мы по детскому парку и по этажам. Однажды увидела надпись на кабинете: ЛФК. Стало интересно, приоткрыла дверь и заглянула. В зале одна стена была зеркальная, пол устлан ковролином, и прямо на полу девочки и мальчики занимались физзарядкой. Ими командовал невысокий мужчина в белом халате.
Увидев нас, не стал выгонять, а наоборот, подошёл и спросил:
- Девочки, вы из какого отделения?
- Из нейрохирургического, - ответила я, - только я там временно, я из онкологии, но у меня доброкачественная опухоль…
- Всё понятно! – прервал он меня, - Почему не вижу вас на занятиях? Прогуливаем?!
- Нам не назначали! – робко ответили мы.
- Проверю! – пригрозил мужчина.
- А что такое ЛФК? – спросила я.
- Лечебная физкультура! – важно сказал физкультурник, и мне захотелось полечиться физкультурой.