Страница 4 из 5
Мне даже понравилось. Будто бы перенеслась в прошлое. Эти рычащие сливные бачки, где-то над головой, неповторимый запах хлорки и железа, медные краны с хитрыми барашками, замызганные зеркала над умывальником, деревянные двери, которые нельзя до конца закрыть, покрашенные в немыслимые слои непонятного цвета краской…
Я же говорю, что понравилось! После чистоты и холодности хирургического отделения я согрелась, наконец, душой. Мне нравились кровати с железными фигурными спинками, даже старомодные байковые халаты, тоже, наверное, оставшиеся здесь с прошлого века.
Над дверью в палату висел динамик… Так называется проводное радио? В шесть часов он просыпался и бодро начинался гимн России. А в десять вечера замолкал. Днём ненавязчиво рассказывал новости или передавал музыку. Тот, кто следил за программой, делал это хорошо. Никаких споров о политике, чтобы не раздражать больных, только хорошие новости, приятная музыка, интересные всевозможные сведения.
Мою соседку по палате звали Вера. Она проходила реабилитацию после выкидыша.
- Все мужики сволочи! – говорила она мне. – Ты ещё совсем девочка, не понимаешь. Думаешь, у меня просто выкидыш был? – и рассказала историю, показавшуюся мне совершенно дикой.
- У меня муж совсем молоденький, моложе меня на пять лет, - Вере было 25 лет. – Когда пришёл из армии, такой красивый, в тельняшке, в берете, все девчонки района бегали за ним, а достался мне! – с гордостью улыбнулась Вера, приосанившись.
- Расписались, поселились в общежитии, мне комнату по этому случаю на работе выделили. Я работала, Вадик нет. Не мог найти себе работы. Сначала устраивался, потом бросал, не нравилось ему. Чтобы не запил, купила ему ноутбук, стал он искать там работу… - Вера горько усмехнулась, - Вместо этого играл там в разные игры. А когда я забеременела и живот появился, так ещё и охладел ко мне. Я пыталась расшевелить его, обнимала, целовала. Однажды подошла к нему сзади и закрыла глаза руками. – Вера немного помолчала.
- Как саданул мне локтем в живот! А парень здоровый, я же говорю, в ВДВ служил. Так и меня чуть не убил. Опомнился, в «скорую» позвонил. Вот и выкидыш получился…
Я молчала, не в силах сказать хоть слово.
- Ты тут не забоишься одна ночевать? – спросила она, прихорашиваясь перед зеркальцем.
- А что? – не поняла я.
- Ну, первый этаж, всё-таки, и решёток нет.
- Не забоюсь, - уверила я. – А ты куда?
- Домой отпросилась. Вадик там, поди, голодный сидит. Пойду, схожу в магазин, - Вера даже засветилась в предвкушении встречи с любимым мужем. Не со зла же он стукнул её, просто неудачно подошла к нему Вера, напряжённый момент был в игре, а тут баба с глупостями!
Вера ушла, а я взяла табурет, поставила возле окна и села на него, облокотившись на подоконник.
Смотрю, кто-то идёт по двору, с пакетом в руке. Какой-то парень. В груди ёкнуло. Парень увидел меня, подошёл, и робко спросил:
- Скажите, где тут терапевтическое отделение?
- Костя! – прошептала я, веря и не веря увиденному.
- Костя! – почти крикнула я, расплываясь в глупейшей улыбке.
- Ле?! – удивился Костя, раскрывая до предела большие глаза цвета густой заварки.
Он взобрался на скамейку, стоящую под моим окном, протянул пакет.
— Это тебе.
Я взяла пакет, бросила его на кровать, сама протянула руки и схватила Костю за шею. Теперь никуда не пущу! Впилась в его пухлые сладкие губы…
- Подожди! – оторвался Костя, тяжело дыша, - Можно, я к тебе залезу?
- Нет, лучше я к тебе, а то кто-нибудь зайдёт, ругаться будет!
Костя помог мне выбраться из окна, мы уселись на лавочку и стали целоваться. Я не могла поверить своему счастью, и мы целовались, пока губам не стало больно.
- Макс, у тебя дача завтра свободна?
- Свободна, а что?
- Никого не будет, только точно?
- Не, мы в пятницу вечером заедем. А что? Девчонку хочешь привести? – Костя кивнул:
- Девчонку.
- Постой! Уж не ту ли, которую мы… - Костя крепко сжал зубы и посмотрел в глаза бывшему приятелю.
- Ну, ну, успокойся. Мне какая разница, просто уточнил. Вдруг у тебя другая пассия завелась.
- Ну, так что, дашь ключ? – сердито спросил Костя. Ему влом было просить ключ у Максима, но других вариантов он не видел. Своей дачи у Костиных родителей не было, потому что они жили в своём доме, и привести к себе Валеру, или как он её называл, Ле, он мог, но оставить на ночь… Нет, мог, конечно, но очень хотелось проснуться в одной постели с ней. Нет, ничего такого не было у Кости в мыслях, просто, после последней встречи мальчику хотелось взять девочку, и не отпускать. Хотелось тискать, обнимать, а думать о более глубоком проникновении ему было омерзительно. Потому что перед глазами стояла сцена надругательства над любимой, её страшный крик.
- Бери, конечно, - Максим протянул ключи. – Передай ей спасибо от нас, - без улыбки попросил парень, - что не сдала нас ментам.
- Передам, - сквозь зубы процедил Костя.
- Кстати, как она там? Выздоровела? – поинтересовался Максим.
- Выздоровела. Почти, - Костя не собирался рассказывать насильнику, через что пришлось пройти его жертве, и что благодаря Максу и Косте она осталась жива.
- Только не вздумай приехать! – сердито сказал он.
- Развлекайтесь спокойно, не приеду. Мне хватило одного раза! – не удержался от подначки парень.
Костя сжал кулаки, до крови вонзив ногти в ладони, сверкнул глазами, даже пелена заслонила зрение. Как бы ни успокаивали себя мужчины, они всегда хотят быть у девочки, тем более, любимой, первыми. А тут какой-то хлыщ…
- Ну-ну, не сверкай глазами! – отступил на шаг Максим, усмехнувшись. – Не вздумай мне мстить, а то оставишь любимую сироткой…
- Почему это? – удивился Костя.
- Потому что я сильнее тебя. А если ты меня убьёшь, то тебя посадят в тюрьму. Понял, Ромео?
- Не собираюсь я тебя убивать… - пробормотал Костя, рассматривая ключи, - Хотя, стоило бы.
Максим расхохотался, хотел добавить какую-то непристойность в адрес девчонок, но махнул рукой.
- Бывай, Костик, не опозорь меня и сам не опозорься! – сел за руль и укатил. А Костя пошёл на остановку автобуса. На даче у Макса он был, знал, на каком автобусе туда добираться, поэтому он поехал в больницу, к Валере.
Я ждала Костю с нетерпением, сразу скажу, считала его своим. Даже не своим парнем, а просто своим, как брата, маму, папу, даже роднее. Такое чувство зародилось, когда я только увидела его, в полумраке салона машины.
Вчера осмотрели меня, сказали, что всё заживает, скоро можно будет выписывать долечиваться домой.
Я попросила Алексея отпустить меня на день-другой.
— Это можно, - согласился он, - только смотри, никакого секса! – конечно, разве утаишь наши пылкие встречи с Костей, на скамеечке, под окнами больницы? Мы не прятались, зачем? Никого не видим, и нас никто не видит!
- Конечно, какой может быть секс, когда… - я густо покраснела, потому что всё-таки чувствовала приближение красных дней.
- Что, месячные наступают? – напрямик спросил интерн. Я кивнула.
- Тогда, конечно, в эти дни тебе здесь делать нечего.
Так я получила отпуск.
Костя приехал с рюкзаком, набитым провизией. Мы поцеловались, взялись за руки и пошли на автобусную остановку.