Сын Леса

— А мы повзрослеем?

— Какой ты глупый! – потрепала она меня по коротким волосам, — Ты до сих пор думаешь, что без разрешения старших мы останемся детьми?

— Кто его знает, — пробормотал я, — нас учили, что Закон надо соблюдать.

— Законы придумывают люди, для людей.

— Есть ещё законы природы. Их не нарушишь.

— Об этом я и говорю, мы будем расти и взрослеть, несмотря на все запреты.

Я смотрел на Лану, и мне было хорошо. Она так уверенно говорила, что мы будем вместе, потом повзрослеем, будем счастливы!

Вдруг я понял, что-то случилось в Лесу. Больше не пели птицы.

— Лана! – прошептал я, — Погоня близко!

Я метнулся в шалаш, быстро скатал шкуры, привязал их к мешку, сандалии – к поясу, и, схватив Лану за руку, потащил её к дереву:

— Взбирайся как можно выше! – Лана не стала спорить, как ящерица взбежала она по толстому стволу и скрылась в листве. Я последовал за ней, бросив взгляд на шалаш. Шалаш разрушался, скрывая следы нашего пребывания. Даже скорлупа орехов провалилась сквозь мох. Лес затих, понимая, что пришли чужие.

Ждали мы недолго. Скоро из зарослей появились вооружённые копьями, палицами и луками люди.

Шли они осторожно, зорко оглядывая враждебный Лес. Вёл их Сенька.

— Вот ещё дерево, — сказал Сенька, — но их следов я не вижу.

Я видел, что Сенька их обманывает. Потому что я забыл вынуть трубочку из ствола, и Сенька, как будто поглаживая дерево, сломал её и зорко глянул вверх. Улыбнулся и подмигнул.

— Там, дальше, есть ещё несколько деревьев, — сказал Сенька, показывая вперёд.

— Мне кажется, кто-то здесь был, — вдруг сказал один из парней, недавно принятый в охотники.

— Были, но ушли, — согласился Сенька.

— Ты обманываешь нас? Почему сразу не сказал? – сурово спросил его отец. Сенька пожал плечами:

— Но их же здесь нет!

Я узнал всех, кто охотился за мной. Был здесь и папа Ланы. Не было только моих родичей. Может, они ищут меня в другом месте? Не могли они не поучаствовать в охоте на меня!

Потоптавшись, охотники отправились дальше. Я слился с деревом, чтобы узнать, куда пошли чужие.

Я думал, что, усомнившись в правдивости Сеньки, они могут устроить мне засаду. Но этого не произошло, они пошли дальше. И тут я ощутил угрозу, исходящую от Леса. Лес собирался расправиться с чужаками. Я пытался вступиться, но что может крохотная букашка, живущая за счёт Леса? И всё же я услышал отзыв, который можно было перевести как: «ты сын Леса, и мы должны тебя защитить». «Я сам себя могу защитить!», — пытался сказать я, но в ответ ничего не услышал.

— Лана… — прошептал я.

— Что? – спросила ничего не подозревающая девочка.

— Ты очень любишь своего папу? – решился я.

— Конечно, — ответила Лана, — но почему ты спрашиваешь?

Я промолчал.

— Что?! Скажи, Джек, что?!

— Лес их не выпустит.

Лана рванулась было, но я удержал:

— Лань, не надо! Когда ты присоединишься к ним, станешь врагом Леса!

— Пусть! Я предупрежу папу, я умру вместе с ним!

— Зачем тогда бежала?

— Это ты! Ты! Ты во всём виноват…

— Лань, не надо! Папа хотел пожертвовать тобой ради первенства в Посёлке, он знал, на что шёл, отправляясь в Лес!

Лана разрыдалась, прижавшись ко мне.

— Успокойся, Лань, спускайся, пойдём по их следам.

Лана быстро спустилась на землю и, едва дождавшись меня, побежала по следу охотников.

— Лань, тише, помедленней! Они закидают нас стрелами! – Лана послушалась, стала передвигаться бесшумно, но по-прежнему быстро.

Мы так и не догнали охотников. Дорогу нам преградила Кошка. Я загородил Лану собой, оглянулся, и увидел рядом дерево.

— Лань, быстро на дерево! – девочка не стала долго себя упрашивать. Я бросился за ней.

Кошка, не спеша, подошла к дереву и стала с интересом наблюдать за нами. Была она очень красива, золотистого цвета, с тёмными, почти чёрными, пятнами по всей шкуре. На умной морде тоже были пятна. Кошка сделала мне знак спускаться.

— Ну, вот ещё! – ответил я. — Нам и здесь хорошо!

Тогда Кошка что-то мявкнула в сторону зарослей: «Мурф!». И Мурф пришёл. Он оказался котёнком,

размером может быть, вдвое меньше меня. Переговорив с мамой, он полез к нам. Устроившись на ветке, на одном уровне с нами, Мурф начал уговаривать меня слезть с дерева.

— Твоя мама съест нас! – воскликнул я. Мурф что-то сказал маме, и та, поворчав, ушла в кусты, чтобы через минуту выйти, волоча за собой тушу Оленя. Следом выскочил ещё один котёнок. По изяществу форм и небольшой, красивой голове, я понял, что это девочка.

Мама с дочкой принялись свежевать тушу, Мурф что-то возмущённо завопил, мама ему ответила, как я понял, что, пока он не уговорит нас спустится, так и будет сидеть на дереве.

Котёнок укоризненно посмотрел на нас и снова предложил разделить с ними трапезу.

— Лана, они не тронут нас, — сказал я, — спускаемся?

— Ты уверен? – нерешительно спросила моя подруга.

— У них целый Олень, зачем им есть нас?

— Откуда я знаю! Они же хищники!

Я хотел сказать, что есть ещё охотники, и Кошки их не оставят, но вовремя спохватился, и промолчал.

— Ты пока посиди здесь, я слезу, спрошу, что им надо, — предложил я.

— Я с тобой! – испуганно сказала Лана. — Если они разорвут тебя, я останусь совсем одна! – и первая начала спускаться.

Пришлось спрыгнуть с дерева прямо в мягкий мох. Несмотря на мягкость, земля чувствительно ударила по пяткам, даже упал на четвереньки.

Но тут же вскочил и встал, заслонив девочку своей спиной.

С дерева начал спускаться Мурф. Может, его звали как-то по — другому, это я назвал его так, как мне показалось.

Котёнок спускался неуклюже, задом наперёд, иногда что-то мяукая.

Мама Кошка отошла от Оленя и позвала с собой дочку. Тогда Мурф спрыгнул и со всех ног кинулся к туше, вгрызся в неё с урчанием.

Мама Кошка рыкнула. Мурф возмутился, нехорошо посмотрел на меня и отошёл.

Я понял. Подойдя к Оленю, вместе с Ланой стали свежевать тушу, вынув свои каменные ножи.

Я стоял на коленях и внимательно наблюдал за хищниками, не переставая работать.

Мы с Ланой быстро содрали шкуру и расстелили на полянке мехом наружу. Сейчас прибегут мелкие обитатели Леса и съедят всё, что осталось из кусочков мяса и жира, получится хорошо выделанная шкура, мягкая и тёплая. Намного подумав, я расстелил рядом свою змеиную кожу.

Кошечка не выдержала, подкралась к Лане и уткнулась своей головой ей в бок.

Лана засмеялась, погладила девочку по голове и отрезала ей приличный кусок мяса.

Кошечка стала аккуратно жевать его.

Мурф возмутился. Тогда мы нарезали себе сочных полосок мяса, завернули в широкие листья пальмы и отошли, тогда Кошки подбежали к туше Оленя и Мурф стал рвать мясо острыми клыками.

— Лана, будешь есть сырое мясо? – шутя, спросил я. Лана отказалась.

— Зажарить бы, — мечтательно сказала она.

— Здесь нельзя разводить огонь.

— Знаю я, — вздохнула Лань.

Я задумался, и понял, где можно развести костёр и пожарить мясо: на каменистом берегу Реки!

В раннем детстве я бегал там, помню и песчаные и каменистые берега, кучи плавника по берегам.