Страница 3 из 42
Сердце замерло. Слова ударили по мне, как пощёчина. Я отпрянула, будто от огня.
— Вы же сказали, что не насильник… — прохрипела я, прижимая ладонь к груди, будто это могло меня защитить. Паника захлестнула. Холодный пот проступил на спине.
Эрнест вздохнул и наклонился ко мне. Его глаза оставались пугающе спокойными. Я застыла, не в силах пошевелиться, когда его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.
— Я не отказываюсь от своих слов. Я не трахну тебя, пока ты сама этого не захочешь. Такой ответ тебя устроит? — прошептал он в мои губы.
Он выпрямился, молча развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Дважды щёлкнул замок.
Я метнулась к двери, дёрнула за ручку. Заперто.
Глава 4
ЕВА
Он не пришёл. Всю ночь я просидела, обняв колени и укутавшись в какой-то плед. После того как кричала, чтобы меня отпустили, и стучала в дверь — всё казалось напрасным. Но когда в комнату зашёл крепкий мужчина с малоприятной внешностью, я тут же затихла. Он даже не заговорил со мной, но взгляда хватило, чтобы моментально сбить весь мой пыл. Он поставил на стол поднос с едой, но я не чувствовала ни малейшего голода. Хотелось только плакать и спрятаться от всего мира. Вот только даже этого мне было не позволено.
К утру я всё же заснула. Сон был настолько глубоким, что я не услышала, как в комнате появился кто-то ещё.
Я вскрикнула и подскочила на локтях, когда заметила рядом с собой мужчину. Из-под одеяла показалось татуированное тело Эрнеста — обнажённое. Я тут же почувствовала прохладу на своей груди, и соски моментально затвердели. Глаза распахнулись ещё шире, когда я осознала, что и сама полностью голая. Я снова закричала и резко натянула на себя одеяло, стянув его с мужчины, и тем самым оголив его ещё больше.
Я завизжала громче, но уже зажмурилась, поняв, что передо мной — Адам во всей своей славе. Господи… Его член был огромен. И явно стоял.
— Ты всегда такая громкая? — хрипло и глухо спросил Эрнест, пошевелившись. Я сильнее зажмурилась.
— Что вы со мной сделали?.. — прошептала я дрожащим голосом.
— Если бы я тебя трахнул, ты бы это поняла, — спокойно ответил он.
Я захлебнулась воздухом, вспыхнув, как спичка.
— Вы могли сделать и хуже… не лишая меня девственности… — выдавила я еле слышно.
Внезапно воздух сдвинулся, и я ойкнула, когда упала спиной на матрас. Глаза резко распахнулись — я уставилась на лицо Эрнеста. Он воспользовался моим оцепенением, перехватил мои ладони и зажал их над головой, удерживая крепко.
Он навис надо мной, полностью контролируя своё тело, чтобы не придавить.
Его горячее дыхание, с примесью сигарет и его собственного запаха, обжигало кожу. Его глаза прожигали насквозь, а на губах играла вызывающая, ленивая усмешка. Даже после сна он выглядел, как само воплощение опасности.
— И что же я мог сделать хуже, чем не трахнуть твою невинную киску? — произнёс он, и от этого тона по телу прокатилась дрожь, как ток, вызывая мурашки до самых пяток.
— Вы раздели меня без моего на то согласия, — едва дыша, отвечаю я, не в силах отвести взгляд от него. Не могу перестать разглядывать редкий цвет глаз Эрнеста. Темно-синий, как океанские глубины. И столь же опасный, тая в себе неведомых морских чудовищ, способных в мгновение ока не оставить от тебя ничего.
— Если для тебя это так ужасно, что же будет, когда я трахну тебя?
— Этого не случится, — краснею, пытаясь собраться с мыслями.
— Никогда не слышала от мужчины слово «трахнуть»? Или, может, ты не видела, как мужчина этого хочет? — говорит он, опуская бедра на мой живот, давая мне почувствовать его твердость. — Насколько ты невинна, Ева?
Его рука, лежавшая сбоку, вдруг скользнула под одеяло, и я затаила дыхание, когда его пальцы коснулись моих ребер.
— Скажи, Ева, — рука Эрнеста опускалась ниже, скользя по животу, и еще ниже. Я втянула живот, широко раскрыв глаза. — Ты когда-нибудь чувствовала, как мужчина хочет тебя? Чувствуешь сейчас? — его слова обрываются, когда с моих губ срывается выдох.
Пальцы Эрнеста достигают моей промежности, касаются ее, погружаются в волосы и не останавливаются. Из моих губ вырывается стон, плач, всхлип, крик, когда его палец касается чувствительного и тайного места. Легко надавливает, заставляя меня выгибаться против воли. Внизу все уже бешено пульсирует, и я чувствую горячую влажность. Мое возбуждение становится очевидным для Эрнеста, когда его палец опускается ниже, скользя…
— Остановитесь… — задыхаясь, умоляю я, не в силах остановить тело, тянущееся к его руке.
Это что-то выше и сильнее меня. Это резкое, неведомое мне желание. Оно туманит разум, вырывает воздух из груди, заставляет сердце колотиться, а губы — пересыхать от тяжелого дыхания.
— Разве ты этого хочешь? Твое тело говорит совсем иное. Оно кричит, чтобы я не останавливался, — его голос давно изменился: низкий и слишком глубокий, чтобы не заметить, что он на грани.
— Нет. Не хочу, — я вздыхаю и замираю, когда его палец слегка надавливает в самый центр. Мое тело сжимается, и я забываю, как дышать.
— Черт, — сквозь зубы цедит мужчина, напрягаясь. — Ты действительно нетронута…
Глава 5
ЕВА
Я застыла, и всё тело заныло, когда Эрнест остановился. Его палец замер, оставляя после себя жжение и странные, неведомые ощущения.
Его лицо изменилось: взгляд стал ещё темнее, а скулы напряглись. В следующую секунду он отстранился от меня, и его палец покинул моё тело, вырвав из моих губ невольный стон. Эрнест с трудом сглотнул, и я заметила, как его кадык дёрнулся от напряжения.
А потом, к моему удивлению, он подтянул меня за руки, усаживая. Это движение оголило мою грудь. Стоило бы мне опустить глаза чуть ниже — и я бы во второй раз в жизни увидела его член. Школьные учебники в расчёт не берутся.
Эрнест не отводил от меня сузившихся глаз, пока моя грудь стремительно вздымалась, выдавая моё возбуждение.
Между нами повисла такая напряжённая тишина, насколько это вообще возможно. Я боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать его снова. Но внутри всё пульсировало и, стыдно признаться, жаждало продолжения. Я стиснула зубы, стараясь взять себя в руки, и, не выдержав, отвела взгляд.
— Ты боишься меня, — внезапно сказал Эрнест, удивив меня. Его голос изменился. Он остался таким же сухим и ровным, но в нём не было больше ни резкости, ни рычания — только что-то иное, глубже, от чего по моей коже побежали мурашки.
Я нервно сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Неожиданно его рука обхватила мою шею, заставляя посмотреть на него. Мне показалось, что я перестала дышать, застряв где-то между страхом и каким-то необъяснимым восхищением его властью. Я схожу с ума?
— Твой отец задолжал мне куда больше, чем деньги, — холодно произнёс он. — Так что как бы сильно ты меня ни боялась — у тебя нет выхода.
— Вы хотите сказать, что единственный способ выбраться из этого дома — это смерть? — мой голос дрожал.
— Нет, — ответил Эрнест, слегка наклонив голову, продолжая рассматривать меня. — Если ты найдёшь способ обойти меня, что, поверь, невозможно, то ты не будешь обязана здесь оставаться.
— Вы меня отпустите? — я едва узнала собственный голос — он был таким тихим и хриплым.
— Нет.
— Но вы только что сказали…
Вдруг его губы изогнулись в подобие улыбки, но эта улыбка была холодной, почти угрожающей.
— То, что ты покинешь этот дом, не значит, что покинешь меня.
— Вы… убьёте меня? — спрашиваю, боясь услышать ответ.
— Твоя смерть мне ничего не даст. А вот пока ты жива… — он наклонился ближе, и его глаза будто проникли в самую глубину моей души. — Именно поэтому ты будешь жить.