Страница 16 из 42
— У Эрнеста размер больше, — говорит он и берёт такие же трусы, только другого размера. Я невольно замечаю и краснею ещё сильнее. XL. Господи. Откуда он знает, какой у него размер?
Киваю и выхватываю у него ткань, лишнюю кладу назад. Злюсь на Кира и, не подумав, выпаливаю:
— Ты что, гей? — срывается с языка, и только по покрасневшим глазам и выражению лица понимаю, какую глупость ляпнула. Смех нескольких мужчин вокруг только усугубляет ситуацию.
— Не смей, блядь, называть меня геем. Я трахаю только женщин, — говорит он угрожающе, не сдерживая эмоций.
— Ладно-ладно, верю, — быстро говорю я и обхожу его, направляясь к бабочкам. И, увидев нужные, почему-то вместо одной синей беру ещё и красную. Потом быстро иду к кассе.
Прошу упаковать красную отдельно, чувствуя прожигающий взгляд Кира. Если бы я не была женой Эрнеста, возможно, у меня бы уже не было головы. Но, похоже, быть замужем — всё же имеет свои плюсы.
Когда мы идём к машине, а потом возвращаемся домой, я останавливаюсь у лестницы и, резко обернувшись, протягиваю пакет с красной бабочкой Киру.
— Зачем это? — спрашивает он, заглядывая внутрь, нахмурившись в замешательстве.
— Она подходит к твоим глазам, когда ты злишься. Как у демона, — говорю я и быстро поднимаюсь по лестнице, едва сдерживая смех, чтобы скрыться в спальне — единственном месте, куда ему запрещено входить без приказа.
Глава 23
ЕВА
Даже когда до выхода оставалось пять минут, Эрнест так и не появился.
Я чётко помню, как он был одет. И для выставки, ради которой я сейчас стою в изысканном платье и украшениях, он выглядел бы слишком просто. Хотя даже если бы он пришёл в майке и шортах — Эрнест всё равно выглядел бы роскошно.
Я держала в руках коробочку с бабочкой и не смогла сдержать улыбку. Перед глазами мелькнуло озадаченное лицо Кира. Было забавно хоть раз сорвать с него эту ледяную маску. И, как я думала, он не пошёл за мной. Так что я, как маленький ребёнок, радовалась этой мелкой шалости.
Вдруг именно в этот момент, когда я меньше всего этого ждала, дверь открылась. Я резко повернула голову в ту сторону и застыла.
Эрнест провёл взглядом по комнате и наткнулся на меня. Не отводя взгляда, вошёл и закрыл за собой дверь.
Дыхание перехватило от его появления.
— Ты уже как минуту должна сидеть в машине, — сухо говорит он, его глаза по-прежнему не отрываются от моего тела.
Я тоже не смогла не разглядеть его. Теперь он был в костюме. Я удивилась. Где он успел переодеться?
Внезапная неуверенность глубоко проросла внутри меня, когда я увидела на нём чёрный галстук. Его образ был безупречным, а холодный, с претензией голос отбил всё желание просить его надеть бабочку. Я крепче сжала коробочку и спрятала её за спину.
— Я уже выходила, — отвечаю и жду, когда он отвернётся, чтобы я могла положить коробочку в ящик.
Но вместо этого Эрнест хмурит брови и идёт ко мне. Смотрит ниже. Всё-таки заметил.
— Что у тебя в руках? — звучит ожидаемый требовательный вопрос.
— Ничего, — резко отвечаю.
Эрнест, конечно, не верит и заводит руку мне за спину. Я не дышу, когда он наклоняется слишком близко и с лёгкостью забирает коробочку. Открывает и хмурится.
— Что это? — спрашивает он и смотрит на меня.
— Бабочка, — бормочу и смотрю куда угодно, только не на него.
— Вижу, что не цветок. Это мне?
— Нет, — упрямо качаю головой.
— Мне. В тон твоего платья. Это что-то вроде ошейника? Хочешь, чтобы тебя заметили? — неожиданно делает Эрнест свои выводы, и они выводят меня из себя.
Я широко распахиваю глаза, быстро переводя взгляд на него.
— Тогда отдай, если тебе не нравится, — протягиваю руку, чтобы забрать у него коробку. Но Эрнест отводит её в сторону.
— Я не отдаю своё, Ева, — говорит он.
А потом неожиданно одним движением срывает с себя галстук и за полминуты надевает бабочку. Всё это — не отрывая от меня взгляда. Слишком пристального и тяжёлого.
Я с растерянностью смотрела, как он в последний раз поправил её, а потом вдруг положил большую ладонь мне на талию. Я ахнула, когда он развернул меня и прижал обнажённой спиной к своей груди. Задержала взгляд на его руке, властно лежащей у меня на животе, а потом подняла глаза на уровень его взгляда.
Он встретился со мной взглядом в зеркало во весь рост. На мгновение всё стало неважным, и я не хотела ничего говорить. Увидеть себя с ним со стороны было как удар молнии. Мы были полными противоположностями, но вместе, казалось, идеально дополняли друг друга.
— Не забывай это, Ева, — добавляет он, внимательно глядя своими глазами, будто безднами.
Он берёт меня за руку, и мы выходим. Но когда оказываемся на первом этаже, я сбиваюсь с шага, едва не врезаясь носом в пол, но рука Эрнеста не даёт мне упасть.
— Всё в порядке? — раздаётся его голос.
Я медленно киваю, и Эрнест направляет взгляд туда, куда смотрю я.
— Кир, — раздражённо обращается Эрнест к мужчине, ожидавшему нас у входа. — Это что за клоунский вид?
— Не клоунский, а демонический, — поправляет Кир Эрнеста, после чего смотрит на меня.
Эрнест что-то процедил сквозь зубы и повёл меня ближе к Киру. Мужчина стоял напротив нас в ярко-красном костюме, на воротничке белой рубашки красовалась красная бабочка. Мои глаза всё ещё расширены от шока.
— Зачем ты это надел? Ты, блядь, охранник, твою мать, а не мишень, — прошипел Эрнест в каменное лицо Кира, которое выглядело инопланетно с этим костюмом.
— Я не мог отказать твоей жене. Она попросила надеть бабочку, которую подарила, а к ней подходил только этот костюм. Правда, Ева?
Мои ноги чуть не подкашиваются, когда Эрнест замирает и прожигает Кира взглядом, даже не взглянув на меня. Я тяжело сглатываю и, будто ничего не понимаю и не имею к этому отношения, отвожу глаза. И вскрикиваю, когда Эрнест резко делает какое-то движение, а Кир сгибается пополам, издав лишь глухой звук.
— Правда, тебе идёт, — бросает Эрнест, и перед тем как пройти мимо Кира, «по-дружески» хлопает его по плечу.
Но я успеваю заметить едва заметную усмешку Кира. Он сумасшедший?
Глава 24
ЕВА
Эрнест молча повёл меня к машине и помог сесть на переднее сиденье. Сам занял место водителя и, не сказав ни слова, выехал с территории дома. За нами следовали два джипа, в одном из которых, вероятно, ехал Кир в своём красном костюме.
Я боялась сказать хоть слово разъярённому Эрнесту. Он превысил скорость, и я вцепилась изо всех сил во всё, за что могла держаться. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым, пульс грохотал в ушах. Нужно было что-то сказать, чтобы он сбавил скорость, но я лишь крепко зажмурила глаза, чтобы не видеть дорогу и то, как опасно мы обгоняем машины.
Вздох сорвался с груди, когда машина остановилась с громким визгом шин. Я вскрикнула, когда мои шею вдруг резко потянули вперёд руки Эрнеста. Я распахнула глаза как раз в тот момент, когда его губы впились в мои. Глубоко вдохнула носом и вцепилась рукой в его напряжённое плечо.
Его язык грубо ворвался мне в рот, движения были требовательными, властными, злыми. И это меня не испугало. Через двадцать секунд я закрыла глаза и начала ему поддаваться. Он зарычал мне в рот, я услышала, как отстегнулся мой ремень безопасности, и в следующую секунду оказалась у него на коленях.
Его руки властно сжали мои ягодицы, притягивая к своему члену. Я чувствовала, как он напряжён и возбуждён. Почувствовав, как намокаю, я застонала от новой волны жара.
Эрнест всё же отстранился. Его рука всё ещё крепко держала мою затылок.
— Опять скажешь, что это было против твоей воли? — спрашивает низким голосом прямо мне в губы.