Страница 15 из 42
Эрнест стоит и хмуро говорит с кем-то по телефону. Бросает на меня взгляд. Я краснею, нервно сглатываю и, собравшись с духом, иду к нему, останавливаясь в двух шагах. Он смотрит прямо на меня, завершает разговор и первым отключается.
— Пойдём, — говорит он и берёт меня за руку.
Мы направляемся к кассе, где нас быстро обслуживают и провожают внимательными взглядами. Один из охранников берёт пакеты и идёт впереди, даже не дожидаясь нас. Но, как выясняется, Эрнест не собирается покидать торговый центр.
— Мы разве не закончили? — всё же спрашиваю я, пока мы идём, притягивая к себе взгляды всех посетителей.
Эрнест — известная персона. В интернете есть несколько его фотографий — официальные, похожие на снимки для паспорта или предвыборной кампании. А те, кто не знает его имени, всё равно не могут не заметить дюжину охранников, похожих на великанов, с такими лицами, от которых сердце невольно сжимается.
— Нет, — сухо отвечает он.
Я немного поджимаю губы от его тона, но продолжаю идти за ним, держась за руку. Поднимаю брови, когда мы заходим в ювелирный магазин.
— Добрый день, мистер Вейн, — вежливо приветствует нас консультантка, кивая нам обоим.
— Нам нужно подобрать украшения для вечера, — говорит Эрнест ровным голосом.
— Конечно, — отвечает она с улыбкой и ведёт нас к витринам. Встав за стеклом, она переводит взгляд на меня. — Возможно, вы могли бы уточнить, под какой именно наряд следует подобрать украшения?
Я смотрю на неё, немного растерянная, но Эрнест берёт инициативу на себя.
— Тёмное вечернее платье, — коротко говорит он.
Женщина явно ожидала большего уточнения, и, заметив её лёгкое замешательство, я решаю дополнить:
— Это тёмно-синее платье из шёлкового атласа, с глубоким декольте и низким вырезом на спине. Длина миди, с разрезом на бедре, свободного кроя, — уточняю я с лёгкой улыбкой, глядя на консультантку.
Она, кажется, облегчённо кивает и начинает демонстрировать варианты, которые могли бы подойти. Я игнорирую взгляд Эрнеста, сосредоточившись на украшениях, внимательно слушаю объяснения консультантки и рассматриваю представленные наборы. На нескольких из них задерживаю взгляд, затаив дыхание от восхищения.
— Какие тебе нравятся? — спрашивает Эрнест, прерывая мои мысли.
— С учётом цены или без? — отвечаю, не отрывая взгляда от витрины.
— Думаешь, у меня мало денег? — его голос звучит медленно, без обиды.
Я прикусываю губу и пожимаю плечами.
— Откуда мне знать, сколько у тебя денег. Вот этот, — говорю, указывая на комплект: колье из белого золота с синим сапфиром, браслет из белого золота и серьги с бриллиантами и сапфирами.
И бросаю взгляд на Эрнеста. Он кивает, не выдавая никаких эмоций, пока консультантка упаковывает выбранный комплект, а затем он молча оплачивает значительную сумму картой. Всё это — с каменным выражением лица, без намёка на волнение или удовлетворение.
Хотя я выросла в обеспеченной семье, отец всегда скупился на дорогую одежду, украшения или что-либо ещё, если это не было строго необходимым. А тут… трудно привыкнуть к тому, что мужчина может вот так молча купить всё, что ты скажешь. Возможно, это только в начале? Или просто ради мероприятия? Не знаю. Но его слова и поступки заставляют задуматься — не стоит делать поспешных выводов.
Эрнест отводит меня в спа-салон и оставляет там, велев выполнять всё, чего бы я ни захотела, и передав мне карту. После этого он исчезает, оставляя меня под наблюдением нескольких охранников и Кира.
Я бы долго провожала его задумчивым взглядом, если бы не мастерицы, которые тут же облепили меня, как коршуны, с чересчур приветливыми улыбками. Стоит ли говорить, что мой отец даже на спа-салоны не тратился? Думаю, нет.
Глава 22
ЕВА
— Сказано отвезти тебя домой, Ева, — сухо говорит мне Кир, пока я расплачиваюсь за услуги.
Я киваю и иду за ним.
— Эрнест уже в машине? — спрашиваю.
— Нет. Эрнест заедет домой перед выходом.
Я хмурюсь. Думала, что он вышел ненадолго, а он снова куда-то пропал. Бурчу, что поняла, и иду рядом с Киром, стараясь не ловить на себе заинтересованные взгляды. Бросаю на охранника косой взгляд.
Чем больше я провожу с ним времени и наблюдаю за его взаимодействием с другими, особенно с Эрнестом, тем сильнее убеждаюсь, что он не обычный охранник, как все остальные. Хотя он такой же сдержанный и по-своему неласковый, как и другие мужчины, охраняющие дом и меня, Кир всё же другой.
Он может обращаться к Эрнесту, сокращая его имя, тогда как остальные — нет. Только ему разрешено заходить в дом, когда Эрнеста нет. Остальные охранники остаются снаружи, а если и заходят, то лишь чтобы что-то сказать и сразу уйти — и только когда в доме сам Эрнест. Но Кир разговаривает с другими так, будто он им начальник. Хотя я никогда не слышала, чтобы у него был какой-то особый статус.
— Что-то интересное заметила во мне? — вдруг спрашивает Кир, удивляя меня.
Он же даже не смотрел в мою сторону, чтобы заметить мой взгляд…
Я резко отвожу глаза. Промелькнула мысль сделать вид, будто я вовсе не смотрела на него. Но всё же почему-то решаюсь задать вопрос:
— Почему именно тебя Эрнест назначил моим охранником?
Бровь Кира еле заметно дёргается, но уже через мгновение лицо снова непроницаемо.
— Не по адресу вопрос, — коротко отвечает он.
Не знаю, что сказать на это, но мои мысли прерывает манекен в витрине, мимо которой мы проходим. Я останавливаюсь и подхожу ближе. Мужчины моментально ориентируются, окружая меня, а Кир раздражённо фыркает сзади.
— Ты не слышала? Мы идём прямо к машине, без остановок, — говорит он.
Но мне плевать на его слова. Я с беспокойством раздумываю над своим странным желанием купить мужскую тёмно-синюю бабочку.
— Зачем ты смотришь на мужскую одежду?
— Я хочу кое-что купить, — отвечаю, поворачивая голову к нему и встречаясь с прищуренным, недовольным взглядом.
— Мало ли чего ты хочешь. Такого приказа не было, — отрезает Кир.
Я сжимаю ладони, но желание сделать хоть что-то без указки перевешивает всё.
— Мне нужно в этот магазин. Ненадолго, — добавляю твёрдо.
— Причина?
— А есть разница? Почему я не могу ненадолго зайти в магазин? Даже с охраной?
— Ты должна назвать причину, чтобы я понял, насколько это необходимо.
Я стискиваю зубы от раздражения. Сказать, что хочу купить бабочку? Чтобы он посмотрел на меня как на сумасшедшую? Чувствую, что он откажет. Надо сказать что-то, что его заинтересует…
— Мне нужно бельё, — выпаливаю я и мысленно чуть не ору на себя, лишь бы не покраснеть.
Но взгляд Кира… Господи, он впервые теряет свою непроницаемую маску дольше, чем на секунду. Хмурится и медленно, будто объясняя ребёнку, говорит:
— Это мужской магазин. Тебе нужен женский.
— Нет, мне нужен этот.
— Здесь ты сможешь купить только мужское бельё, — снова объясняет он.
— Мне нужно мужское бельё, — киваю я и смотрю на него так, будто это не я туплю, а он.
Он замирает. Молчит. Внимательно смотрит, и я всё же не могу удержать румянец. Что-то вспыхивает в его глазах и тут же гаснет. Он отходит и протягивает руку к входу.
— У тебя не больше десяти минут.
Я едва не вздыхаю с облегчением. Глубоко вдохнув, направляюсь в сторону отдела с бельём. Придётся сначала выбрать его. И тут, остановившись, я понимаю: если бабочка — универсального размера, то бельё — нет. Какой брать размер? Схватить наугад? Ну, в принципе, так и сделаю. Всё равно — лишь бы купить, потом выброшу.
Но всё равно зависаю у прилавка с мужским бельём. Щёки горят от осознания мужского внимания. Беру какие-то тёмные боксёры и уже собираюсь идти к бабочкам, когда меня останавливает Кир.