Страница 11 из 42
Я оглядела пол, избегая взгляда на раненую ступню. Господи, это же всё надо убрать…
Не знаю, прошла ли хотя бы минута, как он снова появился передо мной. Я застыла в шоке, увидев аптечку в его руках, и затаила дыхание, когда он вновь опустился передо мной.
А потом… взял и раздвинул мои ноги. Я мгновенно напряглась, отдёрнула их и уставилась на него с округлившимися глазами.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь обработать твою рану. Будь послушной женой — раздвинь ножки и не мешай мне.
— Зачем раздвигать?
— Ну, я же как доктор должен получить свою визуальную оплату.
Я на секунду задумываюсь над его ответом — и снова густо краснею, даже забыв о боли. Мои шорты сегодня чересчур короткие, и в выбранной позе они почти ничего не прикрывают.
— Вы…
— Я твой муж, и могу не только смотреть, но и прикасаться. И, между прочим, тебе понравилось и то, и другое.
Я вспоминаю то утро в его доме, его откровенные прикосновения — и мой клитор тут же начинает пульсировать. Тепло накатывает внизу живота, когда взгляд Эрнеста становится бездонным. Я ещё сильнее сжимаю бёдра, пытаясь подавить ощущение… но становится только хуже.
— Ева, не испытывай меня, — рычит он, и резким движением раздвигает мои ноги, укладывая пострадавшую стопу себе на колено.
Я вскидываюсь от резкой боли и хочу отдёрнуться, но его хватка слишком крепка.
— Тише, — уже мягче произносит Эрнест, и в этом тоне столько неожиданной нежности, что я на мгновение забываю о боли.
Я смотрю вниз — не на ногу, а на его лицо. Каждое движение сосредоточено и бережно… Руки, привыкшие держать оружие, умеют касаться так ласково. Так осторожно.
Я сглатываю вязкую слюну, сердце стучит в ушах.
И только когда он заканчивает обрабатывать рану и аккуратно накладывает бинт, я осознаю, что всё уже сделано. Он поднимает голову и впивается в меня взглядом. Я непроизвольно замираю, задерживая дыхание.
— Впредь будь осторожнее. Меня могло бы не быть рядом, и ты получила бы куда более серьёзную травму.
— А разве для этого у меня не Кира? — приподнимаю бровь.
Глаза Эрнеста прищуриваются от моего вопроса. Он поджимает губы, выпрямляется и слегка нависает надо мной. Моё положение не делает меня выше — он всё равно давит собой.
Я сбиваюсь с дыхания от его близости, его запах окутывает меня, пока он склоняет лицо ближе, оказываясь между моих ног.
— Ты права. Кира здесь для того, чтобы защищать тебя. Даже от самой себя, когда меня рядом нет. Но он не может сделать вот это… — выдыхает Эрнест хрипло.
Я приподнимаю брови, собираясь уже спросить, что он имеет в виду. Но не успеваю даже вдохнуть, как его губы обрушиваются на мои.
Глава 16
ЕВА
Стону в грубые властные губы мужчины, одновременно цепляясь за его рубашку, стараясь удержать равновесие. Он не прикасается ко мне руками — они так и остаются по бокам от моего тела. Я могу в любой момент оттолкнуть его, но вместо этого только сильнее сжимаю тёмно-зелёную ткань его рубашки в ладонях. Его губы и язык настойчивы, захватнически напористы, а пульсация между ног настолько сильная, что здравомислие покидает чат.
В тот момент, когда я отвечаю ему с той же жадностью, сильные ладони Эрнеста ложатся на мои ягодицы, обтянутые джинсовой тканью. Одним движением он сдвигает меня ближе к краю стола, вдавливая мою промежность в твёрдый эрекцию в его брюках. Я стону в его губы ещё громче, зажмуривая и без того закрытые глаза, когда он делает несколько поступательных движений бёдрами. Будто представляет, как вонзается в меня своим членом. Это вызывает лавину ощущений, разливающуюся внутри.
Одна из его ладоней скользит вверх, наматывает мои волосы на кулак и резко откидывает голову назад, разрывая поцелуй. Я не успеваю даже возразить, как его губы накрывают кожу за ухом, опускаясь ниже. Я наклоняю голову, давая ему лучший доступ. Таю, когда он покрывает шею влажными, пульсирующими поцелуями, добираясь до ключицы.
— Ах-х-х…
Эрнест одним рывком спускает кардиган до локтей вместе с бретельками майки. Едва уловимый сквозняк ласкает чувствительную грудь, заставляя соски напрячься ещё сильнее.
— Чёртово искусство… — рычит мужчина, и я захлёбываюсь в громком стоне, когда он облизывает сосок по кругу, обводя потемневший контур, а затем заключает губами сам сосок правой груди. Я всхлипываю, когда его рука касается левой груди, не оставляя её без внимания, и большим и указательным пальцем сжимает набухшую горошину.
— Эрнест… Пожалуйста… — умоляю я, сама не понимая, о чём прошу. Я вообще не понимаю, как позволяю этому происходить.
Но ему не нужны объяснения. Он и без слов знает, чего я хочу — лучше меня самой. Его ладонь скользит между нашими телами. Пара умелых движений пальцами — и мои шорты расстёгнуты. Ещё два — и они уже валяются где-то у него под ногами. Я вздрагиваю и ещё теснее прижимаюсь к нему, когда его рука ложится на мои трусики.
— Твои трусики насквозь мокрые. Это подарок за первую помощь?
— Нет… — качаю головой, сипло отвечая, разрываемая ощущениями, и даже не замечаю, как начинаю тереться о его ладонь.
— Ложь, но такая сладкая… — хрипло шепчет он мне на ухо, и по коже пробегает рой мурашек. Я всхлипываю, когда его пальцы начинают ритмично тереть набухший клитор.
Я тяжело дышу, напрягаюсь, распахиваю глаза, когда внезапная, но такая желанная волна оргазма захлёстывает меня. Всей кожей прильнув к Эрнесту, я содрогаюсь, а его движения становятся сильнее и быстрее, растягивая наслаждение до грани безумия.
И вдруг — всё опадает. Измученно откидываюсь на холодную поверхность стола. Мои руки, стянутые в майке и кардигане, словно в кандалах — но я даже не думаю освобождаться.
Сбивчиво дыша, не успеваю прийти в себя, как чувствую — пальцы протискиваются сквозь ткань трусиков, касаются меня. Я вздрагиваю от прохладного воздуха, коснувшегося клитора и влажной плоти.
Опускаю взгляд — и встречаюсь с довольным, похотливым взглядом Эрнеста, направленным прямо в мою промежность. Он берёт меня за ноги под коленями, широко разводит и ставит ступни на край стола, удерживая.
Я захлёбываюсь протестом, когда его губы — те самые, что ещё недавно целовали мои губи, — касаются меня там… Это был самый откровенный, самый мощный поцелуй, который он мне когда-либо дарил.
Я всхлипываю, запрокидывая голову, полностью теряя контроль.
— Ооо, Боже… Ахх… Это… М-мм… — всё, что я могу выдавить. — Эрнест! — стону я, чувствуя, как новая волна настигает меня, и сжимаю в кулаках ткань своей одежды.
— Ещё… — произносит он, но я его уже не понимаю. Ещё несколько движений… и он внезапно замирает. — Назови моё имя, если хочешь, чтобы я позволил тебе кончить.
Господи, да я и господином его назову, только пусть продолжит.
— Эрнест… Эрнест! — выкрикиваю громче, и он снова накрывает меня языком и губами — ещё сильнее, ещё откровеннее. Меня мгновенно накрывает волна освобождения.
— Эрн!..
Я сотрясаюсь, напрягаюсь, трусь о его лицо. Он не останавливается, и это продолжается снова и снова, пока я уже не могу говорить, а только громко стону отдельные слоги.
А потом всё заканчивается. Я не знаю — когда именно. Я просто чувствую, как он поднимает меня, и я опускаю голову на его широкую грудь.
— Только я могу довести тебя до оргазма на этом столе. И в любом другом месте. Поняла?.. Не слышу.
— Да… — шепчу я, смягчаюсь и лишь гулко дышу, слушая собственное сердцебиение в груди, которое, кажется, смешалось еще с одним.
Глава 17
ЕВА
Открываю глаза, щурясь от яркого утреннего света. Мысли, как и тело, ещё сонные. Через несколько минут всё же поднимаюсь с кровати, сажусь, опуская ноги на приятно прохладный пол.