Отдана за Безжалостного

Хотя они и не показывали вида, я научилась улавливать едва заметные изменения в их выражении лиц, особенно у Кира.

Не обращая внимания на своих «стражей», я подтянула под себя ноги, откинулась на мягкую спинку и включила планшет. Это единственное устройство, которое мне позволили иметь, не считая телевизора.

Но даже тут я столкнулась с кучей ограничений. Никакой связи с внешним миром: сообщения не отправляются, звонки не поступают, а если я и публикую что-то в соцсетях — никто этого не видит. Меня полностью изолировали. Я могу лишь листать ленту, наблюдая, как жизнь других идёт своим чередом, будто ничего не произошло. А обо мне все забыли.

Так чем же я занимаюсь на планшете? Исполняю свою мечту. Читаю книги, слушаю аудиокниги, смотрю фильмы и сериалы.

Вы можете спросить: что в этом особенного? Ну… нельзя сказать, что раньше моя жизнь была свободной. Отец всегда меня ограничивал, даже после моего совершеннолетия, а это случилось почти полгода назад.

Я всегда любила читать, но это были скорее подростковые книги. Каждая покупка контролировалась, и я не могла позволить себе приобрести что-то более взрослое или посмотреть что-то откровеннее комедии.

Но как только планшет оказался в моих руках и я поняла, что у меня есть доступ ко множеству материалов, во мне будто проснулась бунтарка. Я тут же купила одну за другой несколько книг, каждая откровеннее предыдущей. И когда я начала читать одну из них… О, это было нечто. Совсем иное. Такие эмоции я не испытывала никогда.

Хотя, признаюсь, отчасти что-то похожее я чувствовала рядом с Эрнестом — в моменты, когда он прикасался ко мне или смотрел так, как не смотрел никто.

Но то, что было описано в книге, оказалось настолько откровенным и жарким, что я то и дело останавливалась, чтобы перевести дыхание. Эти истории поглощали меня целиком, и на какое-то время я забывала, где нахожусь и в какой ситуации. Возможно, именно поэтому я сейчас не бьюсь головой о стену, умоляя отпустить меня.

К тому же несколько романов, которые я прочитала, имели схожих главных героев — мужчин с кучей «красных флагов», которые похищали героинь. Читая самые откровенные сцены, я ловила себя на мысли, что представляю на месте героя — Эрнеста. И, как ни странно, это меня не отталкивало.

В первые дни я ожидала, что Эрнест обязательно прокомментирует мои траты. Но этого не случилось. Он ни разу ничего не сказал. А я тем временем с головой погрузилась в эти истории, и они стали моим спасением. Действительно помогли отвлечься. Со временем я стала воспринимать своё положение более пассивно. «Всё могло быть гораздо хуже», — говорила я себе.

Но при этом я не упускала возможности узнать чуть больше о своём «муже».

«Эрнест Вейн — тридцатисемилетний немец, сделавший головокружительную карьеру в США. Основатель компании Wayne Industries, он известен как гений инноваций в области безопасности, криптовалют и искусственного интеллекта. Его корпорация оказывает влияние на правительства, крупнейшие мировые корпорации и международную политику. Его имя ассоциируется с успехом, а состояние оценивается в миллиарды.

Однако за этой идеальной публичной маской скрывается нечто большее. По слухам, Вейн — не просто бизнесмен, а настоящий мафиози, контролирующий криминальный мир Нью-Йорка, Чикаго и Майами. Ни официальных обвинений, ни доказательств — лишь разговоры, становящиеся всё громче.

Его тёмное прошлое только добавляет интриги. Известно, что в двадцать лет Вейн попал в тюрьму в Германии, где провёл семь лет по обвинению в убийстве. Согласно официальной версии, он участвовал в смертельной драке в ночном клубе, но позже появилась информация, что его могли подставить. Показания бывшей девушки и друга стали ключевыми в этом деле, но оба бесследно исчезли после его освобождения.

После выхода на свободу он покинул Германию и переехал в США, где его жизнь превратилась в сказку об успехе…»— гласила одна из статей, которую все называли жёлтой прессой. Но я знала, что почти каждое слово в ней — правда. Я видела эту тёмную сторону его жизни своими глазами. И что-то подсказывало мне, что всё даже хуже, чем пишут.

Но даже это не выбило меня из равновесия так, как то, что произошло сегодня. И хотя его отсутствие должно было бы радовать, оно начало раздражать.

Ближе к вечеру я снова оказалась на своём любимом месте. Листая очередную книгу, я зависла на одной особенно пикантной сцене…

«…его руки скользили по таким местам на моём теле, которые заставляли пламя внизу живота разгораться всё сильнее. Я застыла, когда его ладонь опустилась ниже поясницы, проскальзывая между ягодиц. Всё тело напряглось, а потом я вздрогнула, когда его язык одновременно с большим пальцем коснулись двух точек. Одна из них была сокровенной… запретной…

— Нил… Ох…

— Я же говорил, каждый твой раз — мой. Раскройся для меня, детка, — прошептал он, целуя мои лепестки, и я вновь ощутила его губы и язык. Громкий стон вырвался из меня, когда его палец…»

— Нравится? — внезапно раздался у самого уха глубокий мужской баритон.

От неожиданности планшет выскользнул из рук. Я охнула и резко обернулась — и столкнулась с взглядом Эрнеста. Щёки вспыхнули, а сердце грозило выпрыгнуть из груди. Увидеть его так рано — последнее, чего я ожидала.

Глава 15

ЕВА

С широко раскрытыми глазами я смотрела в темно-синие глаза мужчины, мерцающие хищным интересом.

Он застал меня настолько врасплох, что я даже не успела перехватить планшет — его рука с какой-то невероятной ловкостью подхватила его первой. Я резко вскочила и протянула руку, но Эрнест уже поднял устройство повыше и прищурился.

— Отдай! — вскрикнула я и потянулась вверх.

Но он не только игнорировал мое требование, а еще и умудрялся одной рукой удерживать меня за талию, продолжая глазами скользить по строчкам.

— Увлекательное чтиво… особенно сколько тут теории… — заметил он, углубляясь всё дальше.

— Эрнест! — закричала я, чуть ли не подпрыгивая. — Немедленно отдай!

Он всё же вернул планшет, усмехаясь — видимо, прочёл уже достаточно. Я тут же выключила экран и прижала его к груди, вздымающейся от сбившегося дыхания. Широко обогнув его, не взглянув в лицо, я почти бегом рванула в дом. Даже не скрывала, что убегаю.

— Если захочешь перейти к практике — обращайся, — бросил он мне вслед.

Я поджала губы. Вся пылала, как полено в огне. Мне срочно нужно было выпить воды.

Забежав на кухню, я положила планшет на стол и наполнила стакан холодной водой. Выпила в пять глотков, осушив до дна.

Повернулась — и от неожиданности вскрикнула, выпустив стакан из рук. Он с треском разбился об пол. Я зашипела, когда один из осколков полоснул по ноге. Я так спешила убежать от Эрнеста, что даже не заметила, как осталась босиком.

— Не двигайся, — рыкнул Эрнест, тот самый, что и напугал меня своей тихой, внезапной появой на тёмной кухне.

Я даже вскрикнуть не успела, как он поднял меня на руки — и в следующий миг я уже сидела на столе.

Не раздумывая, Эрнест опустился на корточки передо мной, прикасаясь к моей ступне своей широкой ладонью. Я растерянно выдохнула от его неожиданного порыва. Прищурилась от жгучей боли в ране. Он краем глаза посмотрел на моё лицо, и я смутилась под тяжестью его сурового взгляда. Потом он вновь сосредоточился на моей ноге.

— Порез довольно глубокий, — сказал Эрнест. И когда я всё-таки попыталась взглянуть на травму, он резко одёрнул:

— Не смотри!

Я сразу послушалась и подняла глаза, встретившись с его пронзительным взглядом.

— Не смотри на ногу и сиди здесь, пока я не вернусь. И не вздумай ослушаться, — произнёс он ровным тоном, выпрямился и вышел из кухни.