Страница 9 из 42
Тишину нарушали лишь удары моего сердца и ровное дыхание Эрнеста. Я шумно сглотнула и осторожно поползла к краю кровати, стараясь держаться от него подальше. Но стоило мне только чуть-чуть отодвинуться, как его рука тут же нашла мою талию под одеялом и одним движением притянула к себе, к своему крепкому, горячему телу.
Я охнула и напряглась, когда он прижал меня к себе. По коже побежали мурашки, а сердце забилось ещё сильнее, когда он прошептал мне в затылок:
— Спи, — голос был таким, что не терпел возражений.
И хотя первым заснул он, я ещё долго не могла выбраться из его объятий. Казалось, даже во сне он всё контролировал и не отпускал меня ни на шаг.
Но в итоге я тоже уснула.
Мне снилось, будто я лежу на печке — настолько было жарко. Но когда сон рассеялся, я поняла: если я на чём-то и лежу, то точно не на печке. Медленно приподняв голову, я столкнулась с лицом спящего Эрнеста.
Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня, и жар снова разлился по телу. Я сжала кулаки. Каким-то чудом я оказалась буквально лежащей на нём. Но как так получилось? Мне ведь не нравится быть рядом с ним. Мне неприятно, правда?..
Я осторожно пошевелилась, чтобы соскользнуть с него. Но стоило мне скользнуть по его телу хотя бы на полсантиметра, я застыла. Его тело напряглось. Особенно нижняя часть. Мои ягодицы натолкнулись на нечто твёрдое и внушительное. Щёки вспыхнули, а сердце забарабанило, оглушительно грохоча в груди.
Я лежала на мужчине, который купил меня и заставил выйти за него. И именно у этого мужчины сейчас стоял, и он был прижат к самому интимному месту моего тела. А учитывая, в каком сейчас на мне белье… становилось только хуже. Слава Богу, его трусы хоть как-то нас разделяли, но по ощущениям — это не спасало.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, чтобы наконец с него слезть, несмотря ни на что. Но стоило мне двинуться чуть сильнее — руки Эрнеста крепче прижали меня к себе, и я не сдержала вскрика.
Я замерла, широко распахнув глаза, когда его сонные глаза вдруг открылись и встретились с моими. Он прищурился, и я заметила, как на его лице напряглась челюсть, так что резко проступили скулы.
— Зачем ты это делаешь? — первое, что пришло в голову, вырвалось у меня.
Брови Эрнеста изогнулись.
— Ты о том, почему мой член в опасной близости от твоей невинности? Тогда я могу спросить в ответ: почему ты лежишь на мне и трешься об него?
Моё лицо горит, а слова и обвинения Эрнеста заставляют меня захлёбываться воздухом.
— Я не тёрлась! Я хотела слезть, — возмущённо шиплю ему прямо в подбородок.
— Мне от этого ни капли не легче, — отвечает он с нажимом.
— Отпусти меня! — пытаюсь сохранить остатки самообладания, игнорируя его реплики.
— А тебя кто-то держит? — с иронией спрашивает Эрнест, глядя на меня с явным удовольствием от моего смущения.
И только сейчас я понимаю — его руки, хоть и всё ещё лежат на моей талии, уже меня не удерживают. Ничего не отвечая, я резко вырываюсь из его объятий, срываюсь с кровати и плотно закутываюсь в одеяло.
Мой взгляд невольно падает на его предплечье. Сквозь пластырь проглядывает красное пятно, и я тяжело сглатываю.
— Твоя рана… — тихо говорю я.
Эрнест бросает короткий взгляд на руку, будто его это совсем не волнует.
— Если ты переживаешь — не надо, всё в порядке. А если надеешься — то, увы, тоже всё в порядке, — спокойно отвечает он.
Моё лицо мгновенно заливает румянец.
— Ни то, ни другое, — бормочу я, стараясь не смотреть в его сторону.
— Я первым пойду в душ, — объявляет Эрнест и, поднявшись с кровати, направляется в ванную в одних боксёрах.
Когда дверь за ним закрывается, я облегчённо выдыхаю и, откинувшись на подушку, пытаюсь восстановить дыхание. Затем быстро поднимаюсь, нахожу в гардеробной самый длинный шёлковый халат и плотно заматываюсь в него. С комнату не выхожу — чувствую, что внизу кто-то есть. Лучше дождаться, пока Эрнест уйдёт первым.
И как только я об этом подумала, дверь ванной отворилась. Я подняла глаза и увидела его. Он вышел, вытирая полотенцем короткие волосы. Его налитые, будто из металла, мускулы перекатывались при каждом движении, а татуировки выглядели как настоящее произведение искусства. Я поспешно мотнула головой, отгоняя эти мысли — и тут же столкнулась с его взглядом.
Эрнест усмехнулся, заметив, как я на него смотрю. Чёрт…
Молча прошёл в гардеробную. Через некоторое время он вернулся, уже одетый: тёмные брюки и тёмная рубашка, которую он медленно застёгивал на ходу. Я сидела на кровати, украдкой наблюдая за ним. Его движения были чёткими и уверенными.
Когда он надел кожаную кобуру, тщательно закрепляя ремни на плечах и груди, я застыла. Эрнест наклонился к кровати — и у меня перехватило дыхание, когда он достал из-под подушки пистолет.
Уверенно, как будто делал это тысячу раз, он вложил оружие в кобуру и зафиксировал.
Он поднял на меня взгляд — и я не смогла отвести глаз.
— Меня весь день не будет. С тобой всегда должен быть Кир, если выходишь из комнаты. Без его разрешения ничего не делай. Если нужно будет со мной связаться — обратись к нему, — холодно сказал Эрнест, застёгивая последний пуговицу на рубашке.
— И что мне теперь делать? Насколько я понимаю — ни телефона, ни выхода мне не положено? — спросила я с плохо скрытым раздражением.
— Я отдам распоряжение, чтобы тебе что-то подготовили. Дом и его территория достаточно большие — найдёшь, чем заняться, — коротко бросил он, направляясь к двери.
С этими словами Эрнест вышел из комнаты, даже не дождавшись моей реакции.
Глава 14
ЕВА
Я долго стояла под душем, пытаясь понять, что со мной не так. Почему я реагирую на него именно так? Почему не чувствую страха или отвращения?
С момента моего «свадебного» дня прошло уже две недели. За это время я изучила вдоль и поперёк и территорию, и сам дом.
Что касается Кира, который почти постоянно находился поблизости, я старалась его игнорировать. Иногда делала вид, будто его вообще не существует, но получалось это не всегда. Ведь если мне что-то было нужно, обращаться приходилось именно к нему.
Вы даже не представляете, насколько неловко объяснять взрослому мужчине, какие именно прокладки тебе нужны. Особенно, когда он смотрит на тебя с таким серьёзным, каменным выражением лица. Боже! Пожалуй, это была одна из самых неудобных ситуаций в моей жизни.
Кто-то мог бы сказать, что с такими вопросами стоит обращаться к своему «мужу». Но этот муж, Эрнест, появляется только ночью. Точнее, я его даже не вижу — лишь ощущаю, как он ложится рядом. А утром замечаю, что другая половина кровати смята, и в воздухе всё ещё витает его запах.
А сегодня утром… Ох, даже стыдно вспоминать. Не до конца проснувшись, я схватила его подушку и… понюхала её. Да, понюхала! Я не знаю, что на меня нашло. И это я ещё молчу о том, что каждую ночь фактически лежу на нём, прижимаясь к его телу.
Но меня раздражает даже не то, что я творю, а то, что я его практически не вижу. Где он всё время? На работе? Разве бывает работа, которая занимает восемнадцать-двадцать часов в сутки семь дней в неделю?
Сегодня я вообще не хотела ничего делать. Мой утренний поступок настолько меня ошеломил, что я чувствовала себя ещё более потерянной, чем тогда, когда отец отдал меня незнакомцу.
Надев короткие джинсовые шорты, майку и лёгкий кардиган, я взяла планшет и вышла во двор. Села в подвесное кресло-гамак, надеясь найти хоть какое-то утешение.
Краем глаза я заметила пару теней. Это были охранники. Я уже привыкла к ним — они всегда рядом, но не вмешиваются. Первые пару дней они, кажется, не могли понять, почему я вместо побега или бунта просто чем-то занимаюсь и веду себя спокойно. Это удивляло их куда больше, чем если бы я перевернула всё вверх дном.