Одна ночь соблазна

— М-м-м, — тихо отзывается Дом, и я чувствую, как он тянется за чем-то еще.

Новый предмет холодный, гладкий. Соски моментально твердеют, а по телу пробегает дрожь.

Он проводит им по внутренней стороне моего бедра, затем поднимается к животу и дальше – к груди, мягкими линиями обводя ее изгибы, прежде чем коснуться сосков. Я прерывисто выдыхаю, и его пальцы усиливают нажим. Черт, я даже не знаю, что он использует, но ощущения потрясающие.

Металл исчезает, сменяясь мягким прикосновением его губ к моим, я пытаюсь ответить на поцелуй, но он уже отстраняется. В тишине комнаты раздаётся щелчок зажигалки. Проходит несколько долгих минут, пока его пальцы медленно скользят во мне, недостаточно быстро, чтобы я кончила, но ровно настолько, чтобы держать меня на взводе.

— Не двигайся, — звучит его голос.

Не успеваю осознать, что происходит, как горячая капля воска обжигает кожу на животе. Я шиплю от неожиданности, но боль почти сразу сменяется приятным теплом.

— Ты восхитительна, — говорит он с почти благоговейной нежностью, прежде чем следующая капля касается моей кожи.

На этот раз почти не больно – скорее, приятно. Он продолжает, чередуя быстрые и медленные капли, то приближая, то отдаляя свечу, держа меня в напряжении.

— О боже, да! — вырывается у меня, когда его пальцы скользят внутрь, потирая чувствительную точку, от чего мои ноги начинают дрожать.

— Еще нет. Не раньше, чем я окажусь в тебе, — мужчина вынимает пальцы, и я слышу, как он ставит свечу. Затем – шуршание раскрывающейся упаковки презерватива и тихий звон ремня, падающего на пол.

В следующую секунду он толкается в меня. Это настолько неожиданно, так властно, что у меня перехватывает дыхание. Я чувствую, как его руки крепко сжимают мои бедра, когда он приподнимает меня навстречу своим движениям.

— Да, — стону я, растворяясь в этом новом, волнующем ощущении. — Дом…

— Дом? — повторяет он, не прекращая толкаться в меня.

По щекам разливается жар. Я точно не планировала произносить это вслух.

— Ну, я ведь не знаю твоего настоящего имени, — говорю я со смущенной улыбкой и пожимаю плечами.

Он ненадолго замирает, но затем возобновляет толчки с еще большей силой. Одна его рука перемещается с моих бедер на горло, сжимая его, пока он входит в меня глубже. Без зрения все ощущения становятся такими яркими, почти невыносимыми. Вместо того чтобы видеть его, я теперь только чувствую. И я чувствую всё. Пульсацию его члена внутри меня. Твердую хватку его пальцев, почти перекрывающую мне доступ воздуха, – есть что-то невероятное в осознании того, что он держит мою жизнь в своих руках. Такая власть... ее не описать словами. Я вдыхаю чистый, отфильтрованный воздух комнаты с тонким ароматом мускуса, который теперь для меня ассоциируется только с ним. Я слышу его затрудненное дыхание и звуки, которые наши тела создают вместе – влажные хлопки кожи о кожу и мои хриплые стоны, которые я даже не пытаюсь сдерживать. Внезапно его толчки становятся более резкими и неконтролируемыми, а дыхание сбивается.

— Блядь. Кончай для меня, Воробушек, — его пирсинг трется о точку G, заставляя меня развалиться на части.

— Арианна! — рычит он, достигнув собственной кульминации.

Я кричу так громко, что, кажется, меня услышат даже внизу. Волны удовольствия накатывают одна за другой, пока киска сжимается снова и снова. О, Господи! Блядь! Да! Это настолько всепоглощающе, настолько блаженно, что я почти упускаю маленькую, но очень важную деталь.

Мое имя.

Тяжело дыша, я медленно приподнимаю повязку и вижу, как он пристально смотрит на меня. Его грудь вздымается, пытаясь поймать воздух, и по всему виду ясно, что он ждет когда я осознаю только что сказанное.

— Т-ты знаешь... Откуда ты знаешь мое имя? — осторожно спрашиваю я.

Он сглатывает, но не отвечает. Просто облизывает губы и медленно выходит из меня. Я жду, что он что-то скажет, но вместо этого мужчина поправляет брюки, снимает презерватив, застегивает ремень и заправляет рубашку.

Он знает мое имя. Знает меня. Это не случайность. А теперь он просто собирается уйти? Вот уж нет. Я резко вскакиваю, хватаю его маску и одним движением срываю ее.

Он разворачивается ко мне, вероятно, пытаясь остановить, но уже поздно. Я крепко сжимаю маску в руке, а мои глаза расширяются от увиденного. Ужас ползет по спине, лишая меня дара речи.

Что. За. Хуйня.

Логан Каннингем. Это Логан. Дом – это Логан.

О боже.

Я трахнула своего бывшего отчима.