Страница 37 из 73
— Ваша светлость, пожалуйста, подождите. Я могу всё исправить, — крикнула мне вслед леди Кэтрин, но я не обратил на неё внимания.
Я не знал, что она может сделать, но мне было всё равно. Я просто хотел, чтобы Монро поправилась и снова открыла свои прекрасные глаза.
Я смотрел, как они кладут Монро на носилки, фиксируя её шею и надевая на лицо кислородную маску. Она выглядела совершенно беспомощной. «Я думал, она дышит сама», — сказал я, чувствуя себя так, будто мне самому нужна кислородная маска. Весь воздух из моих лёгких вышел.
— Так и есть, Ваша Светлость, — ответила женщина-парамедик. — Кислород — это просто мера предосторожности, пока мы не доставим её в больницу, не осмотрит врач и не проведёт несколько анализов.
«Я хочу, чтобы её отвезли в частную больницу в городе». Если понадобится, я бы вызвал специалистов со всего мира, чтобы они осмотрели её. Деньги не имеют значения.
Мужчина-парамедик кивнул.
— Я еду с вами, — заявил я, не оставляя места для споров. Иногда хорошо быть герцогом.
“Да, ваша светлость”.
“Подожди”, - крикнул Тони, подбегая ко мне.
“Чего ты хочешь?” Рявкнул я.
Тони с пепельно-серым лицом уставился на Монро, когда они затаскивали носилки в машину скорой помощи. — С ней всё будет в порядке, да?
“Тебя действительно это волнует?”
— Да, — пробормотал он, словно ему было неприятно это признавать.
Я не стал отвечать, а просто забрался в машину скорой помощи и втиснулся между медицинскими принадлежностями и Монро. «Любовь моя». Я взял её холодную, нежную руку и сжал в своих. Впервые в жизни я не знал, что сказать, и впервые за много лет по моим щекам покатились слёзы, пока я готовился к худшему.
“Думай о прошлом только потому, что воспоминания о нем доставляют тебе удовольствие”.
МОНРО
Я лежала на диване, чувствуя себя ошеломлённой и в основном игнорируемой. Я всем сердцем знала, что, несмотря на то, что произошло между мной и Фитцем за последние двадцать четыре часа, он бы никогда меня не бросил. Это понимание породило в моей голове безумные теории. У меня было четыре гипотетических объяснения: я была во сне или, может быть, в кошмаре. Но как бы я ни старалась, я не могла проснуться, даже после того, как несколько раз сказала себе, что нужно проснуться, поэтому я не восприняла это как хороший знак. Следующим пунктом в моём списке было оказаться в ловушке в каком-нибудь странном пространственно-временном континууме. Маловероятно, учитывая, что я не смотрела и не читала много научной фантастики и никогда по-настоящему не понимала ни одной из теорий Эйнштейна. Я даже не знала, что такое пространственно-временной континуум. Это привело меня к третьей догадке: возможно, Парк «Гордость и предубеждение» на самом деле был Островом фантазий, и мистер Рорк исполнил моё желание стать Элизабет, настоящей Элизабет Беннет. Вот только я не помню, как садилась в самолёт и летела на тропический остров или как встречалась с мистером Рорком. Однако технически Великобритания — это остров, так что, возможно, леди Кэтрин заменяла мистера Рорка. Я действительно надеялась на этот вариант, за исключением той части, где я усваиваю неприятные уроки о себе. Но это было лучше, чем мой последний и наименее любимый вариант, в котором моя токсичная черта характера наконец-то погубила меня — то есть я не пережила падение. Если бы это было так, то где я — в раю или в аду?
Можно ли на самом деле считать «Гордость и предубеждение» раем? Я имею в виду, здравствуйте, мистер Дарси. Да, пожалуйста. Я бы взяла его с собой в вечность, особенно если бы он был похож на моего Фитца. Может быть, именно так работает Бог. Он исполняет твоё самое заветное желание. Но тогда это означало бы... что я действительно умерла. Я потрогала свои руки, тело и голову. Всё болело. После смерти не больно, верно? Так что, может быть, это был Остров фантазий или сон, от которого я никогда не смогу проснуться?
Одно я знала наверняка: я больше не в Канзасе. Если бы только у меня были красные туфельки. Просто так, ради забавы, я закрыла глаза и трижды тихо произнесла: «Нет места лучше дома». Не помогло. Я осталась в гостиной и наблюдала, как миссис Беннет вьётся вокруг мистера Бингли. Она щебетала о том, как счастлива, что он позволил Незерфилду, и обнимала Джейн, чтобы та оставалась в центре внимания. Джейн продолжала задумчиво смотреть на меня, словно хотела прийти мне на помощь, но мистер Бингли, казалось, был увлечён ею, он улыбался и непринуждённо смеялся. Этот парень определённо не был Зейном, который не вёл себя как подобает джентльмену с тех пор, как приехал в «Гордость и предубеждение». Лидия и Китти хихикали в углу, а Мэри играла на пианино унылую мелодию, то и дело пропуская ноты. Все они вели себя так, словно ничего не случилось. Я начала сомневаться, что кому-то в этом странном месте действительно не всё равно, что я ранена.
Чтобы ответить на мой вопрос, мистер Беннет поспешил войти и подошёл прямо ко мне, опустившись на колени перед диваном. Он всё ещё был похож на Идриса Эльбу, но в нём чувствовалась отеческая забота, напоминающая Дэвиса Грея, что, к счастью, не привлекало меня к нему в фрейдистском смысле. Это было бы отвратительно и потребовало бы от меня терапии, если бы я когда-нибудь нашла выход из этой ситуации. Если бы я вообще смогла выбраться из этого места. Что бы это ни было за место. Но, с другой стороны, на небесах должно быть несколько терапевтов.Пожалуйста, не дайте мне умереть.
— Моя дорогая Лиззи, — мистер Беннет положил свою холодную руку на мой горячий лоб. — Я слышал, что ты сильно ушиблась, упав с Ледибёрда. Я попросил Хилла позвать мистера Джонса.
Ледиберд — так звали лошадь в «Гордости и предубеждении», что ещё больше сбивало с толку.
«Я сказала ей не ездить верхом. Она не наездница, в отличие от нашей дорогой Джейн», — не преминула указать Бингли миссис Беннет, что лишь подтвердило мои догадки о том, что это не костюмированная постановка. Лайла Грей никогда бы так себя не повела, даже если бы мы разыгрывали сцену. И это не было включено в сценарий. Честно говоря, этого даже не было в книге, хотя, полагаю, это могло быть — мы мало что знаем о том, что происходило в течение двух недель между объявлением о том, что Бингли покидает Незерфилд, и собранием в Меритоне. Я уверена, что Элизабет не падала с лошади, поскольку миссис Беннет отметила, что она не умела ездить верхом. Но в реальной жизни — в моей жизни — я ездила верхом лучше, чем Джейн, то есть Мэйси. О, бедная Мэйси — я надеялась, что она тоже не упала с лошади. Всё это было так странно.
— Я должен найти Дарси, — поспешно сказал мистер Бингли.
Я поморщилась, вспомнив о своём разговоре с мистером Дарси — он, наверное, подумал, что я сумасшедшая. Мне нужно было придумать, как это исправить, когда я снова его увижу. Надеюсь, он списал это на травму головы, но ему, должно быть, интересно, почему я упомянула слово «сексуальный» в разговоре и где я вообще услышала такую фразу. Я знаю, что некоторые учёные, в том числе Фиц, утверждали, что в эпоху Регентства произошли некоторые культурные сдвиги в отношении к сексу, но для дочери джентльмена всё равно было неподобающим говорить или вести себя подобным образом. Например, посмотрите, как вёл себя мистер Дарси, когда я коснулась его руки своей голой кожей. По общему признанию, это было немного неприятно. Хотя это, очевидно, не было включено в сюжет Остин, я очень надеялась, что Дарси и Элизабет страстно целовались — за пределами страниц — до того, как поженились, без перчаток.