Страница 9 из 73
Она не первая. У моего отца свой подход к таким вещам, и он чертовски предсказуем. Ему нравятся молодые любовницы, обычно блондинки, которыми легко манипулировать, которых легко ослепить бриллиантами и шикарными отпусками, которые он называет моей маме «командировками».
Я смотрю на неё, уверенный, что она даже не знает настоящего имени моего отца- придурка. Он стал своего рода призраком, поэтому окна его тачки затонированы, поэтому он отказывается от телевизионных интервью всем местным новостным агентствам. Для некоторых Вин Голден — призрак, который манипулирует этим городом, как марионеткой. Для меня он просто мудак с деньгами.
Как бы то ни было, в этой ситуации важен только один факт. Эта девчонка решила быть игрушкой моего отца, пока он от неё не устанет, что официально делает её моим врагом.
Я наклоняюсь, чтобы мои слова не разнеслись дальше ушей братьев.
— Гарантирую, то, что я сейчас скажу, будет бессмысленным, но мне нужно, чтобы вы оба меня выслушали.
Это заявление было встречено двумя вопросительными взглядами.
— Что случилось? — Стерлинг смотрит на меня сурово, а затем скрещивает руки на груди.
На мгновение я сомневаюсь, но понимаю, что не смогу осуществить задуманное без их полного сотрудничества.
— Эта девушка далеко не так невинна, как кажется, — объясняю я. Дэйн смеётся и снова смотрит в её сторону.
— Хорошо. В моём понимании невинность всегда была переоценена.
Я качаю головой, прежде чем он успевает закончить:
— Нет, поверь мне. Тебе не нужно иметь с этим ничего общего.
Чувствую, как моё лицо меняет гримасу гнева, когда я снова смотрю на неё. Я перестаю ходить вокруг да около и говорю им прямо.
— Мы должны её уничтожить. И не просто заставить её плакать и писать о нас в своём дневнике. Я хочу, чтобы эта сука была сломана и стёрта в порошок.
Я полностью завладеваю их вниманием и вижу, как в их глазах пылают вопросы.
— Ты знаешь, мы тебя поддержим, но…
— Никаких вопросов, — говорю я резче, чем хотел бы, но, увидев её снова, я чувствую, что начинаю закипать.
У меня никогда раньше не было такого шанса разобраться с одной из папиных шлюх так, как я посчитаю нужным. Раньше я был либо слишком молод, чтобы проявить инициативу, либо он слишком хорошо заметал следы. В этот раз он не был так осторожен.
Рассказать маме о подслушанных ночных звонках или о множестве других вопиющих улик, которые я находил за эти годы, я никогда не рассматривал. Если бы ей прямо в лицо ткнули в его измену, её мир разрушился бы. Полностью. Именно поэтому она охотно игнорирует все знаки, прячет голову в песок и продолжает убирать и печь, словно её муж не переспал с половиной города.
Дэйн снова наблюдает за ней, моей новой целью. Она подходит с нервной улыбкой к стойке регистрации и вручает одному из администраторов директора Харрисона пачку документов.
— Вам нужно знать лишь одно: она заслуживает всего, что ей предстоит, — уверяю я их.
Между нами повисает гнетущее молчание, которое длится неприятно долго, но, полагаю, им нужно осознать. Мы не самые дружелюбные засранцы на свете, но обычно мы не нападаем на людей просто так, чтобы посмеяться. Знаю, это слишком — просить их устроить кому-то ад без объяснений, — но надеюсь, они понимают, что я бы не стал доходить до таких крайностей без веской причины.
— Хорошо, — сначала соглашается Стерлинг, затем Дэйн устало кивает.
— Я согласен.
Мы все повернулись к ней, сосредоточившись исключительно на нашей ничего не подозревающей жертве. Я возвращаюсь к мысли, что её сюда привела судьба. Понятия не имею, какие ещё пакости она совершила в своей жизни, но кое-что становится для меня совершенно ясным. Вселенная хочет, чтобы она страдала. Она обязана страдать. Если бы это было не так, она бы не бросила эту девчонку снова на моём пути.
Весь мир этой девушки скоро канет во тьму, и мне понравится каждая секунда этого.
* * *
@QweenPandora: Что у нас тут, красотки? Мои источники сообщают, что любимица Северного Сайпресса, Джосслин «Джосс» Франсуа, наконец-то вернулась из своего грандиозного путешествия. Но… вернулась ли она незапятнанной? Или «Девственная Лисица» — как я люблю её называть — наконец-то сдалась? Некоторые из этих фотографий в Инстаграме* (запрещён на территории РФ) ясно показывают, что на Кубе она набралась чего-то большего, чем коробка сигар, которую она лично доставила директору Харрисону. Будет ли Красавчик Ди убит горем, когда правда откроется?
Кстати, пусть это будет вам уроком: есть причина, по которой мы должны владеть своими чувствами, ребята. Если слишком долго ждать, чтобы высказаться, то то, что вы никак не можете выбросить из головы, может оказаться в чьей-то чужой постели. Разве не так, Красавчик Ди?
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 5.
Блю
Надо было взять с собой Джулс. По крайней мере, было бы с кем поговорить, пока я жду.
Очереди были жуткие, но я прорвалась достаточно быстро. Теперь мне приходится ждать в зале вместе со всеми, куда нас согнали на собрание.
Весь ряд рядом со мной пустует, но, вероятно, это связано с тем, что я сижу почти в самой дальней от сцены части. И всё же одиночество от того, что я так далеко от своей стихии, бросается мне прямо в глаза. Целый год такой жизни – вот чего я жду. Это будет сущий ад, но я знаю, зачем я это делаю.
Для Скар.
Для себя.
Для перемен.
Джулс: Ты ещё жива, Преппи?
Я улыбаюсь, прочитав её сообщение, и чувствую себя немного менее невидимой.
Я: Едва-едва. Придётся отсидеть какое-то унылое собрание, а потом домой. Слава богу.
Свет слегка приглушён, и на сцену выходит женщина средних лет в не по сезону тёплом клетчатом блейзере поверх кремовой блузки. Когда она берёт микрофон, я быстро пишу Джулс: «Мне пора», а затем бросаю телефон в сумку.
Женщина кратко излагает стандартную информацию — краткую речь о том, как она надеется, что лето у всех нас было плодотворным, что-то о том, почему в этом году решили отказаться от школьной формы, а затем кратко описывает, какие предметы одежды на территории кампуса будут разрешены, а какие нет.
А потом, сразу после этого, я отключаюсь.
Не то чтобы я вдруг оглохла и ослепла. А из-за того, кто прокрался в мой ряд с противоположного конца, словно это не самое очаровательное создание, которое когда-либо видела девушка.
Бейсболка козырьком назад скрывает тёмные взъерошенные волосы, по которым, помнится, хотелось пробежать пальцами, но… это определённо он. Его татуированные руки сегодня голые, от плеч и ниже. Его футболка, которую он надел, определённо противоречит дресс-коду, который женщина только что добросовестно продекламировала со сцены, но не думаю, что он кого-то или чего-то боится. Его откровенно дерзкий шаг говорит мне, что я права.
Белая ребристая ткань обтягивает его грудь и рельефный пресс, от которого я закусываю губу. Затем меня добивает его богоподобное лицо: его высокий рост, полуулыбка, обнажающая идеальные белые зубы за пухлыми губами.
Но он мне не улыбается. Я даже не уверена, что он меня заметил. Он улыбается им, тем двоим, с которыми разговаривает. Эти двое, которых я узнаю, должны быть его братьями, а может, даже тройняшками, учитывая, что они все здесь вместе на инструктаже. Они не идентичны, но очень похожи. Каждый, очевидно, понимает, что может заполучить любую девушку в этом мире, но каким-то образом излучает ауру, что им всё равно.
О, им не всё равно.