Страница 10 из 73
Я всегда ёрзаю рядом с мальчиками. И всегда была такой. Поэтому, чтобы занять руки, когда понимаю, что они не собираются сидеть на другом конце ряда, а двигаются определённо в мою сторону, я запихиваю в сумочку кучу бумаг, которые накопила сегодня.
Затем он поднимает взгляд, и его улыбка, призывающая родить детей, околдовывает.
На секунду я задумалась, узнаёт ли он меня у костра, но он не узнаёт. С тех пор он, наверное, повалил на спину и/или на колени не меньше тридцати девушек.
Я улыбаюсь, но ощущение странное, словно я слишком много думаю о выражении своего лица. Он всё ещё движется в мою сторону, и мне начинает казаться, что он заметил меня прежде, чем я успела опомниться. На самом деле, интересно, заметил ли он меня, а потом решил подойти.
Не говори глупостей, Блю. Они же просто мальчики. Да, они очень, очень красивые мальчики, но всё же мальчики.
Я говорю себе не поднимать глаз, когда он останавливается и нависает надо мной, но это было бы ещё более неловко, чем признать его. Поэтому я рискую, но понимаю, что совершенно не готова.
Он облизывает губы, и я задерживаю дыхание, когда он говорит:
— Кто-нибудь здесь сидит? — спрашивает он, переводя взгляд на соседнее сиденье, и я пытаюсь прийти в себя после его шокирующе низкого голоса. Он плавный и мелодичный. Идеально подходит, чтобы у девушек послетали трусики, наверное.
У меня пересохло в горле.
— Э-э, нет! Тут только я.
В моём голосе слышится нетерпение, которое я ненавижу. Поэтому я стараюсь сдерживать улыбку.
— Круто. Не против, если мы сядем?
Я моргаю, глядя на него, а затем качаю головой.
— Конечно. Всё в порядке.
Я отворачиваюсь, когда все трое опускаются на сиденья рядом со мной. И тут я вдруг замечаю, что все взгляды устремлены на нас. Даже при приглушённом свете все, кажется, заметили, что эти трое меня ищут.
Супер.
Это не совсем то, что поможет мне остаться незамеченной.
Обернувшись, я чувствую, что на меня смотрит тот, кого Джулс опознала как Царя Мидаса, и я права. Он смотрит. Его взгляд медленно скользит вверх, от моих туфель, прислонённых к спинке сиденья передо мной, к моим коленям и бёдрам, прижатым к груди. Понимая, что привлекла его внимание, я опускаю обе ноги на пол. Резкое движение мгновенно переводит его глаза – идеального оттенка, который мама называла «Зелёным Сердцеедом» –встретиться с моими. Мама придумала этот термин ещё до того, как я появилась на свет, но использовала его часто. Так часто, что я знаю, что он описывает ирисы такого насыщенного зелёного цвета, что они выглядят как настоящие изумруды.
— Я Уэст. Это мои братья — Дэйн и Стерлинг, — добавляет он.
— Привет. Как дела? — Я машу им после короткого приветствия обоих братьев, а затем решаю задать вопрос, на который, кажется, уже знаю ответ. — Так… вы тройняшки, да?
Уэст кивает, и у меня в животе всё сжимается, когда он улыбается.
— Так очевидно?
— Вроде того, — выдавливаю я из себя с наигранной улыбкой. — То есть, очевидно, есть какая-то связь, но, раз уж вы все здесь ради инструктажа, я как бы сложила всё воедино.
Он снова кивает, и я понимаю, что так и не назвал своего имени.
— О, я Блю. Блю Райли, — говорю я. Он смотрит на меня так же, как все, когда я им это говорю.
— Это сокращение от чего-то? Или прозвище?
Мои щеки горят, и я благодарна, что в помещении достаточно темно, потому что всё мое лицо, скорее всего, красное.
— Нет, — признаюсь я. — Мама подумала, что было бы круто назвать меня и моих брата и сестру в честь цветов. Она… немного эксцентричная, можно сказать. Поэтому она назвала нас Блю, Скарлетт и Хантер.
Когда он кивает, и его улыбка становится шире, я не знаю, как это воспринимать. Он либо пытается сдержать смех, либо думает, что моя мама, должно быть, немного не в себе. Что было бы недалеко от истины.
— Я ненавидела это большую часть своей жизни, но со временем я это переросла, — делюсь я.
Он на секунду задумался, и именно в этот момент я ещё сильнее ощущаю его неуёмную энергию. Он уверен в себе, поэтому и не отводит взгляда. Тем временем я борюсь с желанием снова заёрзать.
— Блю. — Кажется, он глубоко задумался, когда моё имя слетело с его губ. Затем мой взгляд опускается к его губам, и он добавляет:
— Мне нравится.
— Спасибо. — Мои щеки горят всё сильнее.
Эти разбивающие сердца зелёные глаза ещё несколько секунд смотрят на меня, а затем снова переводятся на сцену, чтобы послушать. Мы молчим до конца собрания, но это гнетущее молчание. Меня переполняет желание повернуться в сторону Уэста, просто чтобы проверить, тут ли он всё ещё.
Свет становится ярче, и я тянусь к сумочке, которая лежит на полу между нами. Достав из неё документы, которые мне выдали ранее, я встаю. В этот момент мы с Уэстом смотрим друг другу в глаза. Ну, в каком-то смысле, учитывая, что он намного выше.
Чувствуя необходимость хотя бы немного отстраниться от него, я выхожу в проход, но парни следуют за мной. Всё больше незнакомцев бросают на меня горящие взгляды, и я понимаю, что среди этих девушек есть те, кто хотел бы оказаться на моём месте, но я не позволяю этому вскружить мне голову.
Они всего лишь мальчики, Блю.
Из папки, которую я держу, выскальзывает листок, и, прежде чем я успеваю наклониться, чтобы схватить его, Уэст приседает и хватает его. Он встаёт и одновременно читает заголовок вслух.
— Спортивный осмотр. Во что ты играешь? — спрашивает он и возвращает.
— Баскетбол. Я играла все три года в команде Южного Сайпресса.
Его бровь дёргается, и он отвечает не сразу, но когда отвечает, я замечаю в его голосе странный тон:
— Ты с юга?
Я не уверен, слышу ли я осуждение или просто удивление.
— Ага. Родилась и выросла, — бодро отвечаю я, не смущаясь. Я такая, какая есть, принимает он это или нет.
— Ты всё ещё там живешь?
Я киваю.
— В том же доме, где я родилась, если честно.
Теперь трудно разобрать выражения лиц всех троих.
— Значит, ты — стипендиат.
Чувствую, как моя бровь дёргается от слов Дэйна. «Стипендиат» – это как ярлык. Как одно из тех мелких оскорблений, которыми богатые детишки обмениваются с самодовольными ухмылками.
— Не совсем, — лгу я. — Моё обучение уже оплачено.
Взгляд Уэста становится пытливым, и я никогда не мечтал читать чьи-то мысли так сильно, как сейчас. Возможно, он знает, что я не говорю правду, но никого не касается, что я на самом деле стипендиат. Каждый год выделяют всего несколько мест, как вариант программы работы с общественностью, организованной советом. И всё же они принимают только студентов с достаточно высоким средним баллом, и с некоторыми довольно серьёзными оговорками. Например, их и без того строгая политика нулевой терпимости к бакалавриату ещё строже для тех из нас, кто не в университете.
Вот почему я благодарила свою счастливую звезду за то, что меня всё-таки приняли, учитывая драку, в которую я попала в конце прошлого учебного года. Короче говоря, мне придётся ходить по очень тонкой грани, и мой консультант, доктор Прайор, позаботится об этом.
Уэст секунду молчит, а затем кивает в сторону дверей аудитории.
— Раз уж ты новичок, почему бы мне не показать тебе всё?
Я нервно вздыхаю и киваю.
— Ага, ладно. Мне, наверное, всё равно нужна помощь с поиском шкафчика. Спасибо.
Легкая улыбка тронула уголки его губ.
— Без проблем.
Теперь, когда собрание закончилось, почти все устремились к выходу, оставив лишь нескольких студентов. Мы вчетвером выходим в коридор – Уэст справа от меня, Дэйн и Стерлинг слева. Я чувствую себя зажатой между ними, но это не плохое чувство. Восхищённые взгляды парней, мимо которых мы проходим, и откровенное похотливые взгляды девушек просто ошеломляют.