Страница 11 из 73
Более чем очевидно, что моя оценка этих троих, управляющих этой школой, точна на сто процентов.
Несколько поворотов по коридорам, и мы на месте. Я дала Уэсту номер своего шкафчика, так что он точно знал, куда идти. Судя по моему расписанию и маленькой карте, напечатанной сверху, это недалеко от моего первого часа, что приятно.
— У нас пятиминутный перерыв между уроками, так что, пожалуй, неплохо будет положить в сумку как можно больше вещей, — предлагает Стерлинг. — Здесь учителя, вероятно, не такие снисходительные, как у вас. Одно опоздание — и можно рассчитывать на наказание.
На первый взгляд, его слова кажутся достаточно любезными, но меня не устроила часть о том, «откуда я родом».
Откуда он, чёрт возьми, знает, какие стандарты были в моей старой школе? Полагаю, они считают любого, кто с другой стороны, каким-нибудь бандитом или преступником. Типично. Его бы, наверное, потрясло, узнай он, что несколько ребят из моего класса получили полные стипендии в очень престижных университетах. Короче говоря, я чувствую себя осужденной.
Я выдавливаю улыбку, но ничего не говорю.
— Нам следует направиться в кафетерий, — предлагает Уэст, ведя нас по коридору с большими окнами по обеим сторонам.
Мы резко поворачиваем налево, и я вижу столовую в конце коридора. Через двойные двери мы можем заглянуть внутрь. Насколько я могу судить, там всё довольно стандартно.
— Когда позволяет погода, большинство из нас едят во дворе, — делится Уэст.
Не уверена, что это приглашение присоединиться к ним, но, когда он не говорит об этом прямо, я ещё больше запутываюсь. Мы снова двигаемся дальше, и я не знаю, куда мы идём, но мои спутники внезапно замолчали, что, мягко говоря, нервирует.
Мы сворачиваем ещё в один проход, но это тупик, по обе стороны всего несколько пустых классов. В растерянности я смотрю на расписание, чтобы проверить, совпадают ли номера кабинетов, но нет. Понятия не имею, зачем мы пошли этим путём.
— И какие здесь учителя? — спрашиваю я. Кто-то должен был что-то сказать. Дэйн мельком взглянул на меня, но тут же метнулся вперёд.
— Как и везде, наверное. Занозы в заднице.
Нервный смешок слетает с моих губ, но остальные молчат. Эта внезапная смена настроения не может быть просто игрой моего воображения, и я в этом убеждаюсь, когда мы останавливаемся посреди этой «мёртвой» зоны. Уэст смотрит на меня, и я ошеломлена его размерами, когда он подходит ближе, глядя на меня сверху вниз всё более мрачным взглядом. Вся надежда, что этот момент не повторился бы, сейчас почти угасла. Я понимаю, что не представляла себе, что меня прогонят, но, возможно, мне померещилась доброта, проявленная этими троими всего мгновение назад.
Что-то во всей этой истории точно не так. Это становится очевидным только тогда, когда в следующую секунду из уст Уэста вылетают резкие слова.
— Я просто спрошу прямо, — тихий, но зловещий смешок срывается с его губ. И когда он расправляет плечи, я чувствую себя настолько же напуганной, насколько он хочет, чтобы я себя чувствовала. — Как ты вообще можешь себе всё это позволить? Твои родители, должно быть, продали кучу метамфетамина, потому что «Сайпресс Преп» — недёшево.
Бам! Бам! Бам!
Его слова словно ударили меня прямо в грудь, и в этом нет никаких сомнений. Я неправильно истолковала весь этот разговор. Совершенно неправильно. И, конечно же, ещё сильнее задело то, что он это сказал, потому что я та идиотка, которая думала, что между нами есть химия.
— С кем ты, чёрт возьми, разговариваешь? Я не обязана это слушать, — слова слетают с моих губ дрожащим голосом. Но тут Уэст берёт меня за руку, и я уже не могу сделать первый шаг, чтобы уйти от них. Его хватка крепка, но не причиняет боли. И всё же я остро ощущаю его силу.
Дэйн и Стерлинг стоят по бокам от него, пристально глядя на меня, но ни один из них не произносит ни слова. Мой взгляд перескакивает с них на Уэста, когда я прижимаюсь спиной к кирпичной стене, а затем его огромные руки сжимают мой подбородок. Он внушителен не только своим ростом, но и своим присутствием, которое я не могу игнорировать, поскольку он глубоко проникает в моё личное пространство. Они загнали меня в угол, и мне это ненавистно.
— Ну же, Саутсайд, — произносит он меня грубо, словно это моё имя, — Нельзя винить меня за любопытство, если кто-то из захолустного района Сайпресса может позволить себе эту школу. Так что, если твои родители не ограбили банк, то ты, должно быть, сама их где-то раздобыла. — Он подходит ближе, и с каждым вдохом моя грудь прижимается к его. — У кого ты отсосала, чтобы получить такие деньги?
Меня эмоционально ранили эти жестокие слова, и поскольку мне всё ещё кажется нереальным то, что он на меня набросился, я не знаю, как с этим справиться. Я этого не ожидала. Совсем нет.
Ярость в чистом виде разливается по моим венам, но я успокаиваю её, вспоминая, как меня с трудом пропустили через кованые ворота. Находясь на испытательном сроке, я не могу выйти за рамки дозволенного, не могу дать этому ублюдку то, что он заслуживает. Я в ловушке, и в прямом, и в переносном смысле, и это ужасно.
— Всё, что тебе нужно знать, это то, что я здесь не из-за твоих денег, придурок.
— Ты уверена? — Он так близко, что его теплое дыхание касается моих губ.
Сердце бешено колотится. Только на этот раз не из-за того безрассудного увлечения, которое втянуло меня в эту историю, — эти чувства настолько внезапно исчезли, что, клянусь, их у меня и не было вовсе.
— Что, чёрт возьми, это должно значить?
— Это означает, что в такой большой школе много таких же слепых пятен, как эта, — предупреждает он. — Множество мест, где тот, кому здесь не место, может попасть в беду.
Откуда взялся этот его гнев?
Моё тело сотрясает дрожь с головы до ног. Я ничего плохого не сделала, никому из них. Неужели моё присутствие здесь стало для них таким оскорбительным? Неужели присутствие рядом человека, который не родился с серебряной ложкой во рту, так сильно их раздражает?
Оба моих кулака сжимаются, и мне так и хочется пустить их в ход, но потом я думаю о Скарлетт. Как я оступилась в прошлом году, потому что всё было так плохо, и теперь я не могу упустить этот шанс. Мне нужно всё исправить. Мне нужно сделать всё возможное, чтобы дать моей сестре жизнь, которой она заслуживает. Жизнь, которой нас лишили наши мерзкие родители.
Поэтому я расслабляю руки и позволяю им безвольно упасть. Уэст видит, как во мне утихает борьба, и я понимаю, что он воспринял это как признак слабости, потому что он улыбается. Я заставляю себя крепче прижаться к стене, предпочитая царапать заднюю поверхность бёдер грубыми камнями, чем быть ближе к нему.
— Я слышал всякую чушь о девчонках из твоего района. Ходят слухи, что они готовы практически на всё, если у тебя есть деньги. Это правда, Саутсайд? У меня есть пара долларов в кармане, если ты в игре.
Его взгляд злобный, пылающий бессмысленной ненавистью. Но теперь я тоже полна ненависти.
— Знаешь, что? — кипя от злости, я чувствую, как скрипят мои зубы. — Если ты как-нибудь найдешь свой короткий член, посмотрим, что из этого выйдет, придурок.
Он практически дышит мне в лицо, в его глазах пылает ярость.
— Тебе бы это понравилось, правда? — он бросает колкость в ответ, наклоняясь ещё ближе, пока его губы не касаются края моего уха. — Но честно предупреждаю: единственное, чего мне не хватает, — это запала. Испытай меня, если хочешь.
У меня перехватывает дыхание, и я знаю, что он это чувствует, и это меня бесит. Я не боюсь его, но боюсь за себя. Семестр ещё не начался, и я не могу начать год, доказывая им, что всё в порядке, доказывая, что то, откуда я родом, автоматически не означает, что я — проблема.