Страница 12 из 73
Я уже успела понять, какое влияние здесь оказывает Уэст, какое почтение к нему испытывали все, кто проходил мимо. А что, если эта власть распространяется не только на студентов, но и на преподавателей?
Я достаточно повидала мир, чтобы знать, как всё это работает. Чеки семей этих детей — фундамент, на котором построены эти школы. Богатые, сильные мира сего защищают своё. Его слово против моего. Что ж, я не мог так рисковать.
— Вот именно. Успокойся, как хорошая сучка, — рычит он мне в шею. Его глубокий голос низкий и ровный, спокойный, потому что он знает, что я именно там, где ему нужно.
— Я не сломаюсь ради тебя, — выдавливаю я из себя. — Я никогда не сломаюсь ради тебя. Даю слово.
Это вызывает у него мрачный смешок, и его вес теперь вдавливается в меня ещё сильнее, пока я не чувствую его всего.
— Никогда не говори никогда. У нас впереди целый год. Всякое может случиться.
Он прав, и я знаю, что меня превосходят численностью, но я не собираюсь сдаваться. Моя гордость — это последнее, что у меня осталось и что хоть что-то стоит.
Я чувствую, как его длинные, горячие пальцы скользят по моему горлу. И как только они сжимают мой учащённый пульс, он отпускает меня.
— Увидимся, Саутсайд, — обманчиво милая улыбка тронула его губы, когда он отступил назад, и зловещим тоном добавил: — …Добро пожаловать в Сайпресс Преп.
* * *
@QweenPandora: Слухи подтвердились. В школе Сайпресс Преп появилась новая красотка-блондинка. Новенькая впервые была замечена несколько месяцев назад у костра в Белвью-Хиллз. По моим данным, сегодня её снова видели с удостоверением личности школы Сайпресс Преп. На этом домыслы не заканчиваются. Её также видели в сопровождении Золотого Трио, и один из братьев, похоже, выглядел весьма увлечённым. Может быть, в этом году король наконец-то остепенится? Не будем слишком уж обольщаться.
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 7.
Блю
Работающее на фоне радио не проясняет мне голову, и я уверена, что мисс Левинсон согласилась бы со мной. Она наблюдала за мной со своего патио, и, хотя я не смотрю, хмурится ли она из-за громкой музыки, мне и не нужно. Она хмурится.
Обычно я была более внимательна, но я всё ещё в ярости. Так же сильно, как и в тот момент, когда стояла лицом к лицу с этим ублюдком. Вернее, со всеми тремя ублюдками. Невероятно, что такие люди существуют на свете.
Мяч выкатывается из моих пальцев и рикошетит от кольца. Уэст даже испортил мой удар. Ещё одна причина ненавидеть этого придурка.
— Чёрт, Блю. У тебя палец всё ещё сломан или что? Это было ужасно.
Даже не оборачиваясь, я узнаю этот голос. Когда я вздыхаю, он смеётся.
— Что… ты хочешь, Руиз?
— Ты называешь меня так, только когда злишься, но это невозможно. У меня не было возможности тебя разозлить, учитывая, что ты уже несколько месяцев избегаешь меня.
Я стреляю снова и... снова промахиваюсь, бормоча себе под нос несколько отборных слов.
— Ты явно не понял намёка, — говорю я вслух, ведя мяч между ног. Сорняки, прорастающие сквозь трещины в цементе, делают это более сложным, чем мне хотелось бы, но я хорошо держусь. Надеюсь, скоро найду свой ритм.
— А если я скажу тебе, что принёс кое-что? Изменит ли это твоё мнение?
Любопытство настолько велико, что я чуть не оборачиваюсь.
— Зависит от того, что именно.
Мне следовало бы просто сказать ему, чтобы он свалил в закат, но сегодня я не в себе по определённым причинам.
— Я сказал своей тёте, что зайду сегодня поговорить с тобой, и что сначала мне нужно тебя успокоить. И она сделала тебе вот это.
Фу… я питаю слабость к блюдам его тети Карлы. Когда мы были детьми, она пекла все торты на мои дни рождения, потому что Рикки никогда не забывал, когда они были.
Решив исполнить его просьбу, я поворачиваюсь к нему лицом и тут же жалею об этом. Один взгляд — и я вспоминаю, почему я его не подпускала.
С глаз долой — из сердца вон.
Я также вспомнила, почему впустила его в дом той ночью чуть больше года назад. Он заезжал повидаться с Хантером, но дома был только я. Он часто оставался со мной, чтобы составить компанию, поэтому я всё равно его впустила. Однако в какой-то момент нашей, казалось бы, невинной дружбы между нами начались… странности.
Короткие, как у брата, объятия, которыми мы изредка обменивались ещё со времён начальной школы, стали длиться чуть дольше. Потом был «случайный» поцелуй, когда мне было четырнадцать, а ему шестнадцать. Потом ещё один случайный поцелуй два года спустя. Следующее, что я помню, – моя визитка оказалась в кармане Рикки, и после первого раза это повторялось с ним много раз (Прим.: фраза является каламбуром и означает, что девушка потеряла свою девственность. "V-card" — это сленговое обозначение девственности (происходит от латинской буквы "V" (virgin), - девственница), а выражение "в его кармане" подразумевает, что она была отдана кому-то, то есть произошло сексуальное взаимодействие. (ориг.: my v-card was in his pocket).
Ну… очень много раз.
Да, определённо не стоило оборачиваться.
Он всё так же привлекателен, как и тогда, когда я только начала его избегать. Тень его тёмных, коротко стриженных волос теперь аккуратно подстрижена, и теперь он носит невысокую козлиную бородку. Ему это очень идёт, и мне неловко это признавать.
Приталенная футболка и тёмные джинсы выглядят такими же новыми, как белоснежные кроссовки на ногах. Впрочем, для него это не редкость. Денег у него более чем достаточно, чтобы позволить себе это. При этой мысли бриллиантовая серьга-гвоздик в его ухе играет на солнце, и её блеск выводит меня из оцепенения.
— Брауни, — небрежно говорит он.
Я моргаю несколько раз, прежде чем заговорить.
— Не буду…
— Я напомнил ей об аллергии на орехи, — вмешивается он, игриво закатывая глаза. — Я такие вещи не забываю. — Он выжидающе протягивает мне пластиковый контейнер. Клянусь, у него память как у слона.
— Спасибо.
Я без колебаний открываю крышку и откусываю кусочек, чем вызываю у него смех. Следующее, что я помню, – моя рука опускается, когда мяч, который я только что придерживала между локтем, украден, и я ничего не могу с этим поделать, потому что… брауни.
Цепочка, соединяющая бумажник в кармане с петлёй на ремне, лязгает, когда Рикки делает бросок. Конечно же, мяч с первой попытки залетает в корзину. Ну что за показуха!
— Не работаешь сегодня? — ехидно спрашиваю я, и он это не упускает.
Ещё один бросок попадает в корзину, затем Рикки оглядывается через плечо с понимающей улыбкой. Его представление о «работе» и моё — океаны, разделяющие его и меня. На самом деле, это тот же океан, который стал причиной нашего расставания, и он же гарантирует, что мы никогда больше не вернёмся к тому, что было.
— Нет, у меня сегодня выходной. Полезно знать босса, — поддразнивает он, имея в виду своего дядю Пола.
Рикки «на побегушках» у этого парня с тринадцати лет. Примерно в то же время дядя Пол взял Хантера под своё крыло, после того как наш отец оказался бесполезным. К сожалению, Пол не отличается образцовым поведением. Некоторые даже утверждают, что именно он стоит за всеми проблемами Южного Сайпресса. Вернее, он и его связи по всему городу.
Ещё один бросок мяча попадает в кольцо, и я ловлю его обратно, одновременно доедая остатки съеденного мной брауни.
— Молодец, — говорю я с равнодушным вздохом. — Тогда тебе, наверное, пора уходить. Знаешь, приятно провести день в одиночестве. Думаю, увидимся, когда увидимся.