Страница 57 из 73
— Не будь придурком, Уэст, — ругает она меня, но это лишь подталкивает меня вести себя как еще больший придурок.
— А, я понял, что случилось. Ты сейчас в замешательстве, потому что я когда-то тебя трахнул, — говорю я с ухмылкой. — Полагаю, проблема в том, что ты думаешь, что, раздвинув для меня ноги, я в конце концов что-то почувствую к тебе. — Когда моя ухмылка превращается в смех, я чувствую прилив адреналина. — Ты и правда тупая идиотка, да?
Даже при слабом освещении я вижу, как ее лицо с каждой секундой становится все краснее.
— Ты такой придурок, — усмехается она. Я пожимаю плечами.
— Я придурок, а ты ужасно сосёшь, — резко отвечаю я. — Честно говоря, тебе стоит подумать о том, чтобы поучиться у кого-нибудь из своих подруг. Особенно у Арианы. Я её хорошо научил. Девочка слушала все мои советы.
Я вижу слезы, и мое сердце бьется чаще.
Поплачь по мне, сучка. Обожаю это дерьмо.
Она ранена и не может этого скрыть. Мои слова глубоко ранят её, и я не хочу забирать их назад. Ни одно из них.
Покачав головой, Паркер отстраняется, и меня охватывает облегчение. Слишком долго я позволял ей цепляться за меня, потому что мне нравились дополнительные преимущества. Проблема в том, что теперь я потерял к ней всякий интерес, который когда-либо испытывал.
И благодаря этому разговору она это поняла.
Её тонкие руки крепко скрещены на груди, и я вижу, как в уголках её глаз блестят слёзы. Она застала меня, когда я собирался войти по самые яйца в другую девушку, и мне пришлось сейчас произнести всё это, чтобы до неё дошло, что она мне не нужна.
Чувство вспыхнуло в ее глазах и так же быстро исчезло, и она кивает.
— Если ты хочешь, чтобы всё закончилось именно так, ладно. Меня это устраивает, — лжёт она. Я мог бы её в этом упрекнуть, но не хочу лишних разговоров, которые непременно возникнут.
— Это к лучшему, — добавляю я, повторяя чушь, которую слышал в кино. Может, это поможет ей пережить это. Она собирается уйти, но не прежде, чем снова взглянуть мне в глаза.
— Прежде чем разорвать отношения, спроси себя, действительно ли твои секреты в безопасности, как ты думаешь, — предупреждает она. Судя по её уверенности, я не сомневаюсь, что она знает, но это невозможно. И всё же, напоминание о том, что существует информация, которая может меня погубить, заставляет меня напрячься.
— Откажешься от меня, и я не смогу тебя защитить, Уэст. И кто знает, — добавляет она с ухмылкой. — Возможно, именно я в итоге и подожгу весь твой мир.
Она хватается за соломинку. Иначе и быть не может. Я был более чем осторожен, и те, кто знает, никогда меня не сдадут. Паркер попыталась, но это дерьмо не сработало.
— Всё кончено, Паркер. Тебе лучше уйти, пока ты не стала выглядеть ещё более жалкой, — вот мой прощальный совет.
— Как скажешь, — отвечает она с улыбкой.
Как бы мне ни было противно думать, что она могла меня разоблачить, я буду за ней присматривать. Как говорил мой дед, нет страшнее гнева, чем гнев отвергнутой женщины.
* * *
@QweenPandora: Похоже, подружек Принцессы Паркер позвали утешить её. Ходят слухи, что кладбище стало идеальным местом для окончательного упокоения её отношений с Царём Мидасом. Полагаю, что страсти вокруг Новенькой начинают накаляться, а это значит, что, скорее всего, это конец правления Принцессы Паркер. Пока всё было весело, наверное. Что ж, красотки, похоже, ураган Йоко разрушил не только «Битлз».
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 32.
Уэст
Последние десять минут я наблюдаю, как она просто сидит, согнувшись пополам и сложив руки на животе. С каждой секундой я чувствую, как меня тянет туда, но я сдерживаюсь.
Я не несу за неё ответственности, и я не собираюсь позволять ей думать иначе.
И всё же я замечаю, что что-то не так.
И только когда Дэйн толкает меня локтем, чтобы привлечь мое внимание, я понимаю, что веду себя не совсем сдержанно.
— Чувак, просто поговори с девчонкой, — предлагает он, обращая внимание на то, что я стараюсь держать в себе — что я постоянно её замечаю.
— Я не хочу с ней разговаривать, — поясняю я. — Она просто выглядит как-то не так.
Чувствую, как напрягается моя спина, чувствую напряжение в плечах. И тут, за секунды до того, как я сдаюсь и несу свою упрямую задницу к ней, она начинает соскальзывать из своего стула.
Какой-то парнишка замечает это и ловит её голову прямо перед тем, как она коснётся травы, но я уже бегу туда, перепрыгивая через надгробия и расталкивая всех, кто попадается на моем пути.
— Шевелитесь! — кричу я, заставляя толпу разбегаться. Парень, который поймал Саутсайд, тоже отшатывается, поднимая руки в воздух.
— Я ничего не сделал, мужик. Клянусь. Она просто начала сползать со стула.
У меня нет времени говорить ему, что я и так это знаю, поэтому я просто игнорирую его, потому что не до конца понимаю, что вижу. Я думал, она просто пьяна, но у неё синие губы, а лицо и шея покрыты мелкими красными волдырями. Наклонившись, я слышу слабое шипение и тут же впадаю в панику, понимая, что это её хрипы, судя по всему от того, что ей почти не хватает воздуха.
— Родригес! — кричу я, побуждая кого-то толкнуть её пьяную задницу, чтобы привести её в сознание, надеясь, что она поймёт, что случилось, но это не помогает. Она едва может открыть глаза, что делает её совершенно бесполезной для меня сейчас.
Я просовываю руки под Саутсайд и поднимаю её с травы, прижимая её безжизненное тело к своему. Не успев даже подумать, что делать дальше, я уже мчусь вниз по склону к своей машине.
— Что случилось? — спрашивает Стерлинг, догоняя меня.
— Не знаю, но она почти не дышит. Похоже на какую-то аллергическую реакцию.
Я слышу панику в своём голосе, и знаю, что тот, кто идёт следом, тоже её слышит. Но, чёрт возьми. Мне не всё равно на эту девушку. Даже вопреки себе… мне не всё равно на неё.
Мы оставляем тусклый свет вечеринки позади и устремляемся в кромешную тьму леса. В этот момент я окончательно осознаю, что у меня нет ни минуты на замешательство. С ней что-то случилось, и дело не только в выпивке, которая ударила ей в голову. Сейчас врач — единственный, кто может помочь.
Лунный свет отражается от крыши моей машины, и я вздыхаю с облегчением.
— Кто-нибудь, откройте машину, — кричу я, и Джосс бежит вперед, чтобы открыть заднюю дверь. Стерлинг помогает мне забраться с Саутсайд на сиденье и забирает мои ключи, когда я их ему передаю.
— Тебе придётся вести машину. Мне нужно следить за ней, убедиться, что она дышит.
Он кивает, и я поворачиваюсь к Дэйну.
— Оставайся здесь с Джосс. Она не должна идти туда одна в темноте.
Он отвечает так же, как Стерлинг, кивнув:
— Напишите, как только будут новости.
Я заверяю его, что так и будет, и следующее, что я понимаю, — Стерлинг мчится как угорелый. Саутсайд на моих руках, и ей становится всё хуже. Я обыскиваю её карманы, надеясь найти лекарства или какой-нибудь ЭпиПен (Прим.: EpiPen – это торговая марка устройства, представляющего собой автоинъектор (шпри-ручка), который используется для экстренного введения препарата адреналина (эпинефрина) при тяжёлой аллергической реакции, такой как анафилаксия), который нужен в таких ситуациях, но нахожу только её телефон. Схватив его, я нажимаю на экран, чтобы он загорелся, но он защищён паролем, и я не могу даже связаться с её семьёй.
Мне конец.
Единственное, что я могу сделать, пока Стерлинг несётся к больнице, — это связаться с той, кто, как я знаю, несёт за это ответственность.