Страница 4 из 73
— В пяти минутах отсюда.
Круто. Уверена, что смогу избежать возобновления этого разговора всего на пять жалких минут. Мы стоим на краю дороги в тишине, что на нас не похоже. Её взгляд прожигает дыру в моём лице, теперь, когда она злится, что я замкнулась в себе.
— Ладно, поговорим о чём-нибудь другом, — соглашается она, отпускает мою руку и скрещивает обе свои на своей груди. — Расскажи, что ты думаешь о сегодняшнем вечере?
Я не совсем понимаю, к чему она клонит, поэтому пожимаю плечами.
— Ничего страшного, наверное. Кучка избалованных богатеньких детей, которые курят травку и пьют. Как и на юге, только дома побольше и денег немерено.
Она закатывает глаза, что означает, что это не тот ответ, который она искала.
— Как думаешь, ты, ну, будешь в порядке? — я не упускаю неподдельную заботу в её тоне, когда она спрашивает. — Большинство из этих людей будут твоими одноклассниками в Сайпресс Преп. Думаю, мне просто нужно знать, что ты нормально относишься к переменам.
— Сайпресс Преп — это средство достижения моей цели, — отвечаю я со вздохом. — Это возможность, а мне их нечасто выпадает, так что… лови момент и всё такое.
Я замолкаю, когда мои мысли переключаются на то, как мне повезло с этой возможностью. Как бы мне сейчас ни хотелось думать о брате, я должна поблагодарить Хантера.
— Ты всегда такая уклончивая, — обвиняет меня Джулс, и это не ложь.
— И ты любишь меня такой, какая я есть.
— Ммм… скорее, я терплю тебя такой, какая ты есть. Большая разница, БиДжей.
Свет фар приближающейся машины заставляет меня с облегчением вздохнуть. Это первый шаг к концу этой ночи. Мне надоело притворяться, что я здесь как дома, надоело притворяться, что моя жизнь не перевернулась с ног на голову в этом году.
Во многих отношениях.
Всё, чего я хочу, — это поехать домой, насладиться летними каникулами и насладиться последним отрезком нормальной жизни, который у меня ещё останется на какое-то время. Поскольку время подходит к концу, мне лучше наслаждаться им, пока могу.
* * *
@QweenPandora: Как и ожидалось, вечеринка была потрясающей. Спасибо любимым тройняшкам северной части города, Золотые Мальчики! Никто не вызвал полицию с жалобами на шум, не было никаких случайных актов насилия, и только один идиот чуть не утонул. Как ни крути, это победа! Снимаю шляпу перед нашими ведущими, Царь Мидас, Мистер Сильвер и Красавчик Ди.
P.S. В толпе заметили несколько новых лиц, включая довольно раскованную рыжеволосую девушку и сдержанную блондинку. Есть ли у кого-нибудь информация о них? Одно могу сказать точно: если они останутся, можете рассчитывать на мой отчёт.
Ещё одно P.S. Не могу переоценить важность предохранения. Если мы чему-то и научились у этого придурка, который чуть не утонул на глубине метра, так это тому, что мир ещё не готов к воспроизводству этого поколения.
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 2.
Июль, месяц спустя
Уэст
Стерлинг заглядывает в кабинет из коридора. Он настороже, да ещё и напуган до смерти, что не очень-то помогает.
— Поторопись, чёрт возьми! — предупреждает он. — Дэйн только что прислал сообщение. Они подъезжают.
Я слышу его, даю ему сигнал и продолжаю поиски. Пару минут они проведут на парковке, потом полторы минуты будут подниматься на лифте на двадцать шестой этаж. Если я не закончу к тому времени, нам конец.
— Где же он, чёрт возьми? — шепчу я себе под нос, мечтая, чтобы Дэйн остался и помог мне в поисках, но пусть лучше он посторожит в вестибюле. Именно поэтому у нас теперь есть ориентировочное время прибытия родителей. И всё же, мы могли бы спланировать всё лучше, если бы вся эта «идея с ограблением» не возникла минут десять назад.
Всё началось с телефонного звонка, переросшего в настоящую перепалку, между мной и отцом. Сосед по дому в Беллвью-Хиллз решил, что сегодня вечером самое время настучать, и рассказал, что мы устраиваем там вечеринки почти каждые выходные с начала лета. Поэтому, проезжая по улицам центра Сайпресса, а мама подслушивала на заднем плане, он сообщил мне и моим братьям, что доступ ко всем нашим банковским счетам заблокирован до начала учебного года.
Он в ярости, но дело тут совсем не в доме. Он там почти год не был. Всё дело в контроле. Всемогущий Вин Голден ненавидит даже мысль о том, чтобы что-то подобное происходило у него под носом без его разрешения.
Поэтому, вместо того, чтобы упустить сделку, которую я заключил с владельцем Chevelle 1970 года (Прим.: имеется в виду Chevrolet Chevelle), я позволю старому доброму Вину оплатить счёт.
Уведомления на телефоне разрываются как сумасшедшие, а по ту сторону порога Стерлинг начал тихонько ругаться. Сочетание этих звуков только усиливает мои нервы. Он сходит с ума, и из-за этого я…начинаю тоже сходить с ума.
— Пандора начинает свои новости, — вмешивается Стерлинг. — Один из её приспешников сообщил о Вине, сказал, что видел, как он проехал несколько раз на красный свет, чтобы добраться сюда.
А это значит, что он примчится сюда намного быстрее, что говорит о том, насколько он зол. Моё окно для побега только что ещё больше сузилось.
Я открываю ящик стола, всё ещё надеясь наткнуться на какую-нибудь особенную кредитку. Чёрную, безлимитную. Ту, которую отец достаёт только тогда, когда ему совсем плохо, настолько, что единственное лекарство — купить маме что-нибудь подороже, чтобы остановить её слёзы. Печально, что это обычно случается не реже трёх-четырёх раз в год. Вот это плюсы быть мудаком.
Я не собираюсь тратить его на бриллианты или какой-нибудь экзотический отдых. У моей роскоши под капотом двигатель LS6 454.
Мусор. Хлам. Чушь.
Стопки нераспечатанных конвертов только замедляют мой бег. Я отодвигаю их в сторону, но всё равно ничего не нахожу.
— Забудь. Мне придётся вернуться, когда они лягут спать.
— Вовремя, блядь! — Стерлинг едва успел вымолвить эти слова, как я услышал, как он шаркает по мраморному полу, готовый сорваться с места. Он почти уверен, что уже добрался до лифта, ждёт, чтобы спуститься этажом ниже, к нам.
— Когда, чёрт возьми, ты успел стать таким слабаком? — кричу я, понимая, что он, вероятно, уже слишком далеко, чтобы услышать меня.
Давно я не видел его таким взвинченным. Вся команда каждый год зарекается не курить травку с июля до конца футбольного сезона. Просто Стерлингу это даёт немного другой эффект, чем нам. Нам это нравится, а ему оно просто необходимо, чтобы нормально функционировать. У чувака нервы натянуты похлеще гитарных струн, и единственное, что это компенсирует, — это частые перепихи. Ему повезло, найти свободную задницу никогда не составит большого труда.
Я почти у двери, и путь свободен, но подошвы моих кроссовок скрипят по плитке, когда я останавливаюсь. Повернуть назад — это, пожалуй, самое глупое, что я могу сделать, но… я догадываюсь, где может быть карта.
Дерьмо.
Я бросаю взгляд на дальнюю стену. Неприглядная картина маслом в золотой раме, висящая прямо над камином, – это больше, чем просто произведение искусства. Под ней скрывается сейф. Отец понятия не имеет, что я знаю код с десяти лет, но это один из его многочисленных секретов, которые я храню годами.
Только вот это действительно может мне помочь, и это уже много.
Я смотрю в сторону свободы, а затем снова в сторону искусства.
— Чёрт, — снова бормочу я.
Двигаясь со скоростью света по комнате, я переворачиваю картину на её скрытых петлях. Из-под неё на меня смотрит ряд светящихся зелёных цифр. Я набираю шесть цифр, навсегда запечатлённых в моей памяти. Кнопки пищат при каждом нажатии, и чёртова тревожность Стерлинга теперь охватила и меня.