Страница 35 из 73
Она уже качает головой, прежде чем я успеваю закончить.
— Ни за что. Я еле выдержала десять секунд, — протестует она. Эта девушка, которая, по сути, ничего не боится, боится четырёх футов воды? Что-то не так.
— В чём дело? Ты в детстве падала в бассейн, пытаясь дотянуться до одной из своих кукол Барби?
Я смеюсь, а она — нет. И судя по её укоризненному взгляду, который она только что бросила на меня, думаю, там есть какая-то история. И она далеко не так смешна, как я только что предположил.
— Ты видел, где я живу, и встречался с моим отцом, так что если ты думаешь, что на моём заднем дворе есть что-то, кроме сорняков и пары сломанных садовых стульев, ты глубоко ошибаешься.
Её обычная дерзость никуда не делась, но теперь она погребена под тоннами эмоционального багажа. Раньше я не замечал её за этими стенами, но теперь я её вижу. Достаточно, чтобы понять, что она девушка, которая многое умеет и не особо этим хвастается.
Идеальная добыча для такого человека, как мой отец.
Во мне пытается разгореться искра сочувствия, но я её не подавляю в тот же миг. Нет оправданий тому, что ты связалась с женатым мужчиной. Даже если у тебя жизнь в полном дерьме, из-за чего ты готова на всё.
— Ещё раз, — холодно командую я, прекрасно помня, кто она и почему я никогда не смогу этого забыть.
Она закатывает глаза и стонет, но делает то, что я ей сказал. Двадцать секунд пролетают незаметно, и, как я уже сказал, она не...умерла.
— Лучше, — признаю я. — А теперь давай попробуем заставить тебя держаться на плаву. Потом, может быть, у нас будет время попробовать движения ногами и руками.
Затем её взгляд перемещается на воду, но она не возражает сразу, что на неё не похоже. Меня уже раздражает её нежелание сотрудничать.
— Что теперь, Саутсайд?
Её взгляд устремляется на мою грудь, когда я скрещиваю на ней руки.
— Ничего, — выдавливает она из себя. — Я просто… немного повредила плечо, и теперь не могу им толком двигать.
Я был почти удивлён, что она вообще об этом упомянула, но мой взгляд прикован к ней. Хотя синяк с этого ракурса не виден, я не забыл о нём. И не перестаю задаваться вопросом, как он там оказался.
Мой взгляд скользит по ней, когда я вспоминаю пятничный вечер, когда я увидел её на парковке с этим придурком на мотоцикле. Он выглядел безумно влюблённым на вечеринке, так что я могу лишь предположить, что между ними что-то есть.
— Тот парень это сделал?
В её взгляде мелькает недоумение.
— Какой парень?
Я хмурюсь.
— Тот, кто, кажется, считает своим долгом быть там, где ты.
Блин… Звучит ужасно жалко. Зацените эту хрень.
Когда ей требуется несколько секунд, чтобы ответить, я начинаю думать, что она прочла в моем тоне больше, чем я хотел сказать.
— Ты имеешь в виду Рикки?
— Чёрт возьми, я знаю его имя, — огрызаюсь я. — Этот придурок схватил тебя за запястье, когда ты плакала после игры.
Кажется, она шокирована тем, что я так чётко помню детали, но я игнорирую то, как это, вероятно, может выглядеть в её глазах. Вместо этого я сохраняю холодное выражение лица, ожидая её ответа. Её глаза закрываются и остаются такими несколько секунд.
— Нет, Рикки никогда бы меня и пальцем не тронул.
А как насчёт его члена? Он иногда тебя им трахает?
Я останавливаю себя, прежде чем позволить этим словам сорваться с языка, и предпочитаю вместо этого придерживаться сценария.
— Если не он, то кто? — спрашиваю я. — Потому что мы оба знаем, что ты это сделала не сама. Так что, прежде чем ты будешь нести мне всякую чушь про то, что ты ударилась о шкаф или упала с лестницы, знай, что я в это не верю.
Между нами возникла некая напряжённость. В этой ситуации мне невероятно сложно её понять.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она, заправляя за уши пряди мокрых волос. — Мы оба знаем, что тебе на меня наплевать. Так почему же так важно, чтобы я тебе ответила?
Моя грудь равномерно движется в такт глубоким вдохам. Этот разговор оставил меня в таком состоянии, словно я позволил ей увидеть человека под маской. Это осознание — прекрасная возможность исправить свою ошибку, но я упускаю её, чтобы задать другой вопрос.
— Твой отец. Это был он?
На её лице мелькнуло лёгкое удивление, и я это не упустил. Этого было достаточно, чтобы подумать, что я попал в точку. И чтобы окончательно это доказать, она не бросилась его защищать, как сделала это с Рикки.
— Он часто так делает?
Она закатывает глаза, прежде чем ответить.
— Это был не он, — настаивает она. — А теперь, пожалуйста, прекрати это делать.
Я долго разглядываю её, жалея, что не разгадал её подвохов, сигналов, которые она подаёт, когда лжёт. Но я не знаю её настолько хорошо.
— Так, тридцать секунд, да? — спрашивает она, пытаясь вернуть разговор к уроку плавания. Она бросает на меня нетерпеливый взгляд, и я воздерживаюсь от дальнейших вопросов.
— Я считаю, — говорю я, наблюдая за тем, как Саутсайд скрывается под водой.
Этот разговор не раскрыл её секретов, но пролил свет на некоторые мои. Например, на то, что я слишком переживаю из-за того, что произошло с ней на выходных. Как человек, который клялся, что хочет, чтобы она страдала от моей руки, почему мне так трудно об этом не думать?
Мне бы следовало быть в восторге от того, что кто-то другой превращает её жизнь в ад, делая всю работу за меня, но сегодня мне сложно радоваться её страданиям. Ещё неделю назад у меня с этих проблем не было. Каким-то образом я позволил ей забраться мне под кожу, и я это ненавижу. Сильно.
Она снова выныривает на поверхность, повторяя тот же нелепый жест, как и раньше. Наблюдая, как она бурно реагирует и чуть не даёт пощечину какой-то ничего не подозревающей девчонке-ботанику, проплывающей мимо, я понимаю, что у той, которую я поклялся погубить, образовалась чёртова уязвимая зона.
Никогда не скрывал, что сексуальное напряжение между нами было просто обжигающим, с того самого первого взгляда на неё у костра. Но неприятным сюрпризом стало и то, что меня привлекала не только её внешность. Даже то дурацкое зрелище, на которое я сейчас смотрю, не оставляет меня равнодушным.
Что-то в этой девчонке такое… от чего мне хочется прижать её к себе и отгородить от всего плохого, что она, кажется, притягивает к себе, как магнит. Таких, как я, её отец.
Мой отец.
Не отвлекайся. Это ничего не меняет. Она всё ещё враг.
Короткое напоминание, которое я произношу в своей голове, возвращает меня в чувство. Я выбрал сторону несколько недель назад, когда нашёл фотографию в том телефоне. Тогда я решил, что найду и уничтожу её. Это способ исправить собственные ошибки прошлого, начиная с того, что я был слишком молод, чтобы что-то сделать с первой изменой отца, о которой узнал.
Если влечение к Саутсайд — единственное, что стоит между мной и тем, чтобы сделать всё настолько правильно, насколько это возможно, не разрушая при этом мир моей матери, — я смогу это сделать.
Отныне я не снимаю шоры. Её проблемы – это всего лишь её проблемы. Включая меня – самую большую и живучую проблему из всех.
И Бог мне свидетель… Я никуда не денусь.
* * *
@QweenPandora: Судя по всему, бассейн в Сайпресс Преп превратился в джакузи! Похоже, сегодня днём страсти между нашими любимыми Квотербеком №1 и Новенькой накалились. Если вас смущают проявления чувств на публике, возможно, стоит закрыть глаза перед тем, как смотреть на эти фотографии. Не знаю, как все остальные, но я просто обожаю этих двух влюблённых птичек с противоположных сторон. Однако возникает вопрос… примут ли родители Царя Мидаса этот запретный роман так же, как и мы?