Страница 28 из 73
— Думаю, лучше спросить, почему ты меня не поправила.
Я вижу чистый красный перед собой.
— Ты думаешь, я не знаю, чем это закончится?
Улыбка на его лице становится шире, но она зловеща.
— Ну, кое-то учится, — мурлычет он, явно довольный тем, что я наконец-то понимаю своё место.
— Поздравляю! — кричу я. — Ты богат, я бедна. Весь этот город на твоей стороне, а я для тебя — ничто. Устраивает, придурок?
Сказав это, я скрещиваю руки на груди, не в силах на него смотреть. Именно тогда, в наступившей тишине, я оглядываюсь по сторонам. В доме царит полный разгром. Скар весь день пекла, пока я работала в утреннюю смену у дяди Дасти. Времени на уборку не было, и, честно говоря, из-за учёбы, работы и Клуба журналистики всю неделю, на это просто не хватало сил.
Разочарование, царившее во мне ещё минуту назад, сменилось чем-то другим.
Смущением.
От старого дивана, просевшего посередине — из-за того, что Майк много раз ночевал на нём, а не на своей кровати, коллекции пустых пивных банок, переполненной корзины с грязным бельем, до двух дыр в стене размером с кулак, оставшихся от недавнего эпизода, когда мой отец не смог сдержать свой гнев.
Уэст пробирается в те уголки моей жизни, куда я едва ли позволю входить даже тем, кому доверяю, не говоря уже о моих врагах.
— Просто… уходи, — тихо говорю я, чувствуя, как тяжесть стыда не даёт мне сдвинуться с места. Могу только представить, какие сплетни он принесёт в школу обо мне, о моём доме.
Прежде чем он успевает сказать что-то неприятное, в коридоре скрипит дверь, и у меня обрывается сердце.
— Что за чертовщина тут происходит?
Майк шатается ещё сильнее, чем когда выходил нас терроризировать полчаса назад. Значит, с тех пор он выпил ещё бутылку-другую.
— Ничего, Майк, — говорю я как можно твёрже, но голос тише обычного, напряжённее. — Уэст как раз собирался уходить.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Особенно когда я начинаю ощущать знакомую резь в глазах. Ту, которая обычно означает, что вот-вот навернутся слёзы. Не могу представить ничего хуже, чем дать возможность тому, кто считает меня слабой, кто считает меня своей собственностью, увидеть мои слёзы.
— Кажется, я уже говорил вам, сучки, больше не пускать в мой чёртов дом этих засранцев, которых вы зовёте друзьями. Вы что, тупые, что ли?
Я уже давно перестала замечать оскорбления моего отца, его безразличие ко мне и моим брату и сестре. Но сейчас, когда со мной так обращаются в присутствии Уэста, это особенно больно. Учитывая, что тот и так считает меня никчёмной.
Наверное, я отвечаю недостаточно быстро для Майка, потому что следующее, что он делает, это пересекает гостиную, двигаясь прямо на меня, чтобы ударить меня по лицу. Удивительно, но он ещё ни разу никого не бил под этой крышей, поэтому я не готовлюсь к удару, но… Уэст готовится.
Наверное, это какая-то инстинктивная реакция, и он внезапно встаёт между мной и Майком. Словно крепость, защищая меня от надвигающейся бури. Потрясённая и совершенно растерянная, я не знаю, что делать или говорить. Поэтому я молча наблюдаю, как эти двое яростно смотрят друг на друга.
— Попробуй, парень, — хрюкает Майк, едва достаточно протрезвевший, чтобы стоять самостоятельно. Уэст непоколебим, но его бицепсы напрягаются, когда он готовит кулаки. На всякий случай, наверное.
— Тебе стоит отступить, — холодно предупреждает он моего отца. — Может, стоит пойти проспаться, прежде чем ты натворишь что-то, о чём потом пожалеешь… сэр.
Майк не любит угроз, но, думаю, вежливый и в то же время строгий тон Уэста его сбивает с толку. Он точно не единственный, кто не понимает, что происходит.
Кажется, они зашли в тупик, не проронив ни слова за несколько секунд. Но затем, усугубляя этот безумный поворот событий, Майк отступает. Да, он ворчит и ругается про себя, но всё это он делает, медленно возвращаясь в свою спальню.
В комнате повисает неловкая тишина, повисшая между мной и Уэстом, пока я не отрываю взгляда от его спины. С каждым глубоким вдохом его плечи поднимаются и опускаются. Но он до сих пор не повернулся ко мне.
Может быть, он не может этого сделать.
Похоже, рухнула стена, которую, по-моему, он и не собирался опускать. Никогда. Но что сделано, то сделано. Я знаю, что он подверг себя опасности ради меня. Если бы сейчас вмешался кто-то другой, я бы без колебаний выразила свою благодарность, поблагодарил бы его, но… не Уэста.
Его – ни за что.
Вместо этого я чертовски зла из-за того, что он влез в этот часть моей жизни и увидел темные стороны, которые я стараюсь всеми силами скрыть. В ярости я могу вымолвить только одно слово:
— Уходи.
Я ничуть не жалею о холодности своего тона. Ни капельки. Он не имеет права здесь находиться.
То, что могло бы быть актом доблести, ощущается мной как вторжение в личную жизнь, и я хочу, чтобы он ушёл.
Открыв входную дверь, я даю ему понять, что серьёзно отношусь к этим словам. Я затаила дыхание, пока Уэст не проходит мимо меня, даже не пытаясь встретиться со мной взглядом. Затем он сбегает по ступенькам моего крыльца, и я надеюсь, что он уже не вернется сюда снова.
* * *
@QweenPandora: Постойте… ТРЕВОГА: Парни, прячьте своих девушек, если собираетесь их оставить одних. Похоже, у нас появился новый игрок. Мои источники идентифицировали этого красавчика как Рикки Руиза. Однако его официальный псевдоним, присвоенный Пандорой, говорит о нём всё, что нужно знать — Сексуальный Зверь.
Если я не ошибаюсь, он, возможно, уже нацелился на приз. Возможно, ... приз, достойный королевской семьи северной части города.
Будь внимательнее, Царь Мидас.
Небольшой дружеский совет нашему любимому квотербеку №1: возможно, пришло время перенаправить энергию, которую ты излучаешь на поле, ведь, с нашей точки зрения, у Новенькой есть варианты. И поскольку моя работа — выражать своё абсолютно беспристрастное мнение, я его выскажу.
Король, возможно, уже опоздал.
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 15.
Блю
Сегодня в школе спокойнее, чем ожидалось. Конечно, поклонники Золотых мальчиков всё ещё шепчут оскорбления, нарочно толкают меня в коридорах, но сами мальчики совершенно не проявляют ко мне никакого внимания.
Это должно бы стать облегчением, но вместо этого я впадаю в жуткую паранойю.
Обед проходит без драмы, и, признаюсь, я в растерянности. Никто не обмолвился ни словом о моём доме, ни о районе. Никаких мелких подколов по поводу моего отца, который постоянно пьян в стельку. Единственное, что я могу придумать относительно внезапно прекратившейся вражды, исходящей от Уэста, — это странности, которые произошли между нами в эти выходные.
Пятница — поцелуй, от которого у меня чуть не загорелось нижнее белье.
Суббота — Уэст защищает меня от отца.
Поскольку я всю жизнь провела рядом с Майком, я знаю, что он просто хотел насолить мне за то, что я нарушила его дурацкие правила. Нет, это совсем не нормально, но я знала, что мне ничего не угрожает. Однако Уэсту казалось, что это нечто большее. Казалось, будто мой сумасшедший отец вот-вот ударит меня. Пока не появился мой рыцарь в ослепительно-белых кроссовках Найк.
Видимо, никому, кроме него, не позволено меня унижать. Но кто знает, что творится в голове у этого больного ублюдка?
Я последняя появляюсь в женской раздевалке, чтобы переодеться, и все взгляды сию же секунду обращаются ко мне. Я пропускаю всю болтовню и направляюсь прямиком к Лекси, сидящей на краю скамейки, уже в купальнике.