Страница 25 из 73
Я правильно распознал её: она — чистый яд. Но у меня есть идеальное лекарство.
— Я пишу Джосс, — вмешивается Дэйн. — Она говорит, что её мама приготовила огромный ужин, и мы можем съесть всё, что захотим. Я его слышу, но о кое-чём другом.
Я уже набираю сообщение, прежде чем ответить брату:
— Не могу. У меня другие планы, — отвечаю я. — К тому же, отец Джосс тебя просто ненавидит. Помнишь?
Он не смеётся, когда смеюсь я.
— Ненависть — слишком сильное слово, — возражает он.
— Может быть, но это, чёрт возьми, то слово, — отвечаю я. — Но сегодня вечером вы, ребята, предоставлены сами себе. Я вас подвброшу вас, чтобы вы забрали тачку.
— Что за планы?
Я улыбаюсь Дэйну через зеркало заднего вида и отвечаю:
— Паркер.
Он и Стерлинг смеются.
— Как это вообще сработает? Она же на костылях, — замечает Стерлинг. Я выезжаю на перекрёсток и пожимаю плечами.
— Ну, со ртом-то у неё всё в порядке.
Да, пусть её минет и ужасен, но практика — это путь к совершенству. Даже самое худшее может стать отличным, если у вас есть правильный учитель.
Десять минут спустя мои братья выходят из машины, а я отправился в путь, чтобы избавиться от привкуса Саутсайд во рту.
Лучшим известным мне способом.
* * *
@QweenPandora: Внимание, жители северной части города! Хотите немного приключений? Пристегните детей на заднем сиденье и отправляйтесь завтра вечером через весь город на ежегодную ярмарку Южного Сайпресса! Никогда там не были? Сейчас самое время заглянуть, учитывая, что мы недавно сами наладили связь с южной стороной. Кто знает, может, в районе Новенькой всё будет гораздо интереснее.
До скорого, народ!
Ваша П.
Глава 13.
Уэст
— Объясни ещё раз, почему мы проводим там такой прекрасный субботний вечер? — спрашивает Стерлинг, надевая новенькие кроссовки.
— Кому какое дело? Просто подумай обо всех селфи, которые можно сделать, — вмешивается Дэйн, отвечая на вопрос Стерлинга прежде, чем я успеваю что-либо сказать.
И совсем не так, как ответил бы на него я.
Джосс закатывает глаза, сидя в кресле рядом с окном, и качает головой, глядя на тщеславную задницу Дэйна.
— Принимаете ли вы какие-либо жизненные решения, не думая о селфи? — спрашивает она. Глядя на себя в огромное зеркало напротив моей кровати, Дэйн вскидывает бровь.
— Я должен дать людям то, чего они хотят, — поддразнивает он, зная, что это заденет Джосс. Так и есть. Она встаёт, опускает обе руки вниз по швам, решив, что мы ей уже надоели.
— Я спущусь в машину и подожду там, пока вы, три примадонны, закончите готовиться к балу, — говорит она с игривым вздохом. — Быть самой красивой девушкой в комнате — это уже немного старомодно.
Мы смеёмся, но в тот момент, когда она проходит мимо, чтобы выйти в коридор, взгляд Дэйна с вожделением прикован к ней, одетой в эти крошечные шорты, и он впитывает её образ целиком.
— Не понимаю, почему ты уже это не сделаешь, — говорю я со вздохом. Он снова смотрит в зеркало, поправляя воротник.
— Всё просто, — рассуждает он. — Я отказываюсь быть придурком, который испортит нечто столь идеальное.
Его честность застаёт меня врасплох, и я замираю, закатывая рукава чёрной рубашки на пуговицах до локтей.
— Вот чёрт. Кажется, это самые искренние слова, которые ты когда-либо говорил.
— Что чертовски печально, — вмешивается Стерлинг, засовывая бумажник в карман джинсов.
Итак, мы готовы.
Я выключаю свет в пентхаусе по пути к лифту. Только когда двери закрываются, Стерлинг возвращается к своему предыдущему вопросу.
— Итак, мы отправляемся в трущобы этого грязного района города по… какой причине? Извините, просто всё ещё пытаюсь это осознать.
Я прислоняюсь спиной к стене, пока мы спускаемся на двадцать с лишним этажей.
— Потому что мне нужно передать сообщение, — объясняю я. — Не могу позволить Саутсайд думать, что она может от меня сбежать. Она должна знать, что я буду повсюду, пока не скажу, что с неё хватит. На её работе, на её районе, везде, — добавляю я.
Я не упоминаю о том, что моё появление выведет её из себя, является уже второстепенной целью. На самом деле мне нужно исправить то, что случилось прошлой ночью, когда я к ней прикоснулся. Мне просто нужно вспомнить, как мне нравится видеть её сломленной, и всё этом мире наладится.
Мои братья молчат, наверное, потому, что я никогда не погружался в такую тьму. Но если бы они знали, что я нашёл, знали, что я видел, они бы тоже пришли в ярость.
Между мной и моим отцом есть неизвестная история, о которой знаем только мы двое. Ну, мы и та девка, с которой я его застукал ровно десять лет назад. Он всегда питал слабость к молодым блондинкам, и то, что я увидел фото Блю в его телефоне, лишь доказывает, что он не изменился. Разница лишь в том, что, в отличие от того первого раза, когда я поймал его на измене, я уже достаточно взрослый, чтобы что-то предпринять.
Например, разорвать душу его последнего завоеваний надвое.
— Невозможно победить противника, не зная, что им движет, — объясняю я. — Итак, отвечая на твой вопрос, именно поэтому мы направляемся туда сегодня вечером. Как только я узнаю, что для неё важно… я смогу пойти на убийство, — добавляю я.
И если кто-то ещё не понял, я собираюсь насладиться всем этим дерьмом.
Глава 14.
Блю
Музыка, танцы, хорошая еда.
Ярмарка в Южной части города никогда не разочаровывает.
Выглядывая из-за киоска с выпечкой Скар и Шейна, сидя в шезлонге, я любуюсь сверкающими огнями, зигзагом перекидывающимися с одной стороны улицы на другую. Они ярко светят на фоне тёмного неба. Сегодня днём их аккуратно развесил местный комитет, поставив перед собой задачу сделать это мероприятие чуть более праздничным, чем в прошлые годы.
Свет, наёмные клоуны и аквагрим, профессиональный ди-джей в конце улицы. В основном он играл хип-хоп 90-х и начала 2000-х, под который соседи танцевали под светом прожекторов. И молодые, и старые. Всех рас.
На реализацию этой идеи было потрачено много сил, и это заметно.
— Уберите их от меня, — съеживаюсь я, отворачиваясь, когда Джулс вбегает к столу с последней партией арахисового печенья из духовки. Она вызвалась испечь его для Скар, поскольку готовка у нас дома могла бы плохо кончиться для меня.
— Ой, расслабься, — поддразнивает она. — Я даже протерла контейнер снаружи и вымыла руки, прежде чем прийти сюда, так что…
Она берет мое лицо и целует меня в лоб.
— Прекрати! Я знаю, где эти губы побывали! — шучу я. Она игриво толкает меня, и я делаю то же самое, как только она садится рядом со мной.
— Надеюсь, мы испекли достаточно, — фыркает Скар, оглядывая несколько десятков печений и брауни, которые она испекла вчера вечером, а также большую часть сегодняшнего утра и дня.
— У нас гораздо больше печенья, чем в прошлом году, — уверяет её Шейн. — Ты заработаешь кучу денег.
Я поднимаю взгляд на звук его становящегося всё ниже голоса. Он уже не совсем ребёнок, что странно, учитывая, как много лет я его знаю. С каждым годом он становится всё больше похож на своего старшего брата – угольно-чёрные волосы, убийственно-серые глаза и ямочки на щеках, которые заставляют меня опасаться за целомудрие сестры. Видит бог, я с радостью позволила его брату лишить меня девственности. Шейн тоже вырос, уже на несколько дюймов выше Скар. Они смеются вместе, как невинные друзья, но я однажды прошла через это с Рикки, и мы все знаем, чем это закончилось.