Колючее сердце

Медсёстры стараются не разбудить Брайар, когда приходят проверить мои показатели на рассвете. Одна из них шепчет, что Брайар сходила с ума от переживаний и только сейчас по-настоящему уснула. Судя по темным кругам под глазами моей девочки, я в это верю.

Я же, напротив, почти не спал. Я наслаждался ее теплом рядом, но стоило закрыть глаза – и пламя снова лизало мою кожу.

— Сколько я был без сознания? — тихо спрашиваю.

— Два дня под седацией, потом еще четыре в медикаментозном сне.

Шесть дней. Промелькнули в одно мгновение.

— Риз Андерсон еще здесь?

Медсестра медленно качает головой. Нет.

— Его выписали несколько дней назад. Но Вы не слышали этого от меня, ясно?

— Конечно. Спасибо.

Надеюсь, он не пострадал. И да, я мельком думаю о Бене, которого подставил Стивен, но у меня просто нет сил сейчас переживать по этому поводу. Надеюсь, он жив – и на этом всё.

Спрошу у Брайар, когда она проснется. А пока она выглядит так безмятежно... Ее ладонь раскинулась на моей груди, прямо над сердцем, будто она проверяла, что оно все еще бьется.

— Доктор скоро зайдет.

Медсестра выходит, и я вздыхаю. Шесть дней – неудивительно, что Брайар так волновалась. Я пытаюсь отключиться, но в голове снова и снова прокручиваются моменты с Беном и Стивеном. Это чувство ужаса и уверенности, что я умру, до сих пор где-то внутри.

Однако следующий, кто появляется в дверях вовсе не доктор.

Это моя мать. За ней идет отец, но только на ее лице читается беспокойство. Она замирает на пороге, заметив Брайар в моей кровати, и морщит нос. Такое выражение лица она никогда не позволила бы себе на публике.

— Я думала, Синтия составит тебе компанию, — говорит она.

Синтия. Точно. Плачущая девушка.

— С чего бы?

Брайар вздрагивает от моего резкого тона, и я морщусь. Поглаживаю ее по руке, чтобы успокоить, а, заодно, и не дать отодвинуться от меня.

— Потому что она...

— Она не та, на ком я собираюсь жениться, мама. — Я смотрю на нее. — И она сказала медсестре, что мы помолвлены. Это неправда. Я встречаюсь с Брайар.

— Конечно, дорогой. — Она подходит и похлопывает меня по ноге через одеяло. — И ты играешь в футбол. Но ни то, ни другое не будет длиться вечно. Синтия из прекрасной семьи. Ты же знаешь. Она сказала, что вы хорошо сошлись на свидании, так что мы уже начали кое-какие приготовления.

Ужас вырывает воздух из моих легких.

С внезапной, жестокой ясностью я осознаю, что все, что я делал, чтобы угодить родителям, осталось незамеченным. Это не воспринималось как жертва – от меня этого просто ждали. Свидания, мое присоединение к семейному бизнесу...

Но теперь дело не только в свиданиях.

Они пытаются устроить мой брак.

Забудьте про знакомства с девушками, которых они подбирают. Они просто хотят выбрать одну и поставить меня у алтаря на свадьбе ее мечты. И это гнетущее чувство долга прожигает меня, как раскаленные угли.

Брайар шевелится и слегка приподнимается, касаясь пластыря на голове. Она переводит взгляд с меня на моих родителей, оценивая ситуацию, и пытается уйти.

— Останься, — говорю я ей. Затем снова обращаюсь к родителям. — Я не женюсь на Синтии. И больше не пойду ни на какие свидания. Я бы погиб в том здании, и единственная причина, по которой я всё еще здесь…

В горле першит.

Я знаю, что это благодаря Брайар. Я не помню, как выбрался, но отчетливо помню перекошенное страхом лицо Риза, его хриплый голос, когда он сказал, что не сможет вытащить меня и Бена через окно. Изнутри не было ничего, за что можно было бы ухватиться. Входная дверь не поддавалась.

Паника сжимает горло, в носу снова стоит запах гари.

— Кассиус, — шепчет Брайар. — Ты в порядке, малыш. Посмотри на меня.

Ее ладонь касается моей щеки, разворачивая мое лицо к ней. Наши взгляды сталкиваются, и она кладет мою руку себе на грудь.

— Дыши, как я.

Я повторяю за ней до тех пор, пока дыхание не перестает быть прерывистым.

Отец откашливается.

— Мы договорились о твоем переводе в частную больницу. Пока ты был на ИВЛ, это было невозможно.

В Шэдоу Вэлли нет частных больниц.

— Куда?

— Домой, конечно, — отвечает мама. Она обходит кровать и, встав напротив Брайар, протягивает руку. Гладит мои волосы, отводя их со лба.

Я не двигаюсь. Если отстраниться – она обидится, а я не хочу сейчас лишнего напряжения между нами. Брайар, однако, бросает на нее убийственный взгляд.

И тут до меня доходит смысл ее слов.

— Домой? — переспрашиваю я.

— Ты сможешь закончить учебный год онлайн. Мы уже поговорили с администрацией университета. Все улажено. — Она улыбается, продолжая гладить мою голову. — Мы дадим вам время попрощаться. Вертолет скоро будет здесь.

Наконец мама отстраняется, и они выходят.

Меня охватывает шок.

— Вертолет? — Брайар фыркает. — Серьезно?

Я морщусь и приподнимаюсь, опуская боковой поручень кровати. Затем переваливаю ноги через край и пытаюсь встать.

— Куда ты собрался? — в голосе Брайар звучит тревога.

Она вскакивает, обегает кровать и хватает меня за руку как раз в тот момент, когда я поднимаюсь на ноги. Благодаря ей я только качаюсь, но не падаю.

Больничный халат развевается сзади, оставляя мою спину открытой – не самый лучший образ.

— Котенок, ты не могла бы раздобыть мне какую-нибудь одежду?

Она замирает и смотрит на меня.

— Зачем тебе одежда?

— Потому что я ни за что, блядь, не поеду ни в какую больницу. Я не уеду из Шэдоу Вэлли. И не оставлю тебя. — Я беру ее за подбородок. — Мне следовало сказать это давно. Наши фальшивые отношения стали для меня чертовски настоящими, и я... Я влюбился в тебя.

— Ты...

— Я так люблю тебя, ты была моей первой мыслью, когда я очнулся. И всегда остаешься последней перед тем, как я засыпаю. — Я притягиваю ее к себе. — Я готов отказаться от всего. От трастового фонда. От отношений с родителями. От престижной должности, которая меня ждет. — Пауза. — Даже от футбола.

Ее губы приоткрываются.

— Не отвечай. — Я качаю головой и нервно провожу рукой по затылку. — Я, эм... никогда раньше не признавался в любви, и прямо сейчас вряд ли переживу отказ. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы свалить отсюда.

Она выглядит ошеломленным, но быстро берет себя в руки:

— Ладно. Одежда и путь к отступлению. Будет сделано.

Уже у двери она оборачивается:

— Просто чтобы ты знал. Я чертовски сильно люблю тебя, Кассиус.