Монстер Хантер Интернейшнл

— Ну, я типа хотел спросить о всяком. Ну, типа...

— У меня всё равно дела, — прервал меня Эрл. — Пора идти. Джулия расскажет тебя остальные мелочи. Веселитесь, детишки.

Он встал.

— Эрл, погоди, а как же... — Джулия поднялась. Моё сердце дрогнуло. Я её обидел?

— Джулия, ты знаешь, о чём я. Ты знаешь, какое сегодня число. Потусуйся здесь. Расскажи Оуэну про работу, — он поправил бомбер.

Она медленно села. Всего хорошего, Эрл! Харбингер собирался выйти, и я потянулся за костылём, чтобы его проводить.

— Можно не провожать, — он пожал мне руку. — Надеюсь, мы сработаемся.

— Я тоже, — ответил я в удивлении, насколько легко его пальцы сдавили мне руку. Он был куда сильнее, чем выглядел. Я постарался не показать, что мне больно. Он наклонился и прошептал мне в ухо, так, чтобы Джулия не слышала

— Я признаю смелый поступок, но или веди себя как джентльмен, или я буду недоволен, — прошептал он. Не сомневаюсь, что недовольство приняло бы форму серьёзных травм.

Я кивнул. Он ухмыльнулся, отпустил меня и хлопнул по спине на дорожку.

Джулия Шеклфорд сидела на моём диване с блошиного рынка из чужого подвала в дешёвой квартире в плохой части города и озадаченно смотрела на меня. Понятия не имею, что она думала. Неловкий получился момент.

— Хочешь, закажем пиццу? — нарушила она неловкое молчание.

— Ты знаешь обо мне из документов, — сказал я, после хорошего куска теста с ананасами и сыром. Доставка работала оперативно, пиццу испекли на совесть, а Джулии на удивление нравился разговор. После неловких первых минут она разогрелась от моего неловкого флирта и хотя бы начала его терпеть. Её улыбка оказалась заразительна, и я чувствовал себя как никогда хорошо за все эти недели. Солнце понемногу заходило, и длинные оранжевые тени протянулись через решётки на окнах квартиры.

— Настораживает, правда? То, как они следят за людьми, — сказала она, из вежливости стараясь не говорить с набитым ртом. Так себе у неё это получалось. — Тебе на моё стоит посмотреть. Меня считают вконец чокнутой.

— Ну я даже не знаю, — я потянулся за ещё кусочком, стараясь не тревожить ногу. На вид не такая уж и чокнутая, если не особо придавать значение всем этим делам с битвой добра против зла, всего такого и зомби-вервольфов на сдачу.

Она заметила мои трудности и подтолкнула коробку по столу. Мебель у меня дешёвая, и её мало, но хотя бы у меня чисто. Пусть даже и потому, что мама лишь совсем недавно уехала.

— Они думают, что на такую работу разрешения нужно выдавать, Даже своим, которые заняты тем же самым.

— Типа как те двое в госпитале?

— Майерс и Фрэнкс? Майерс неплох. Веришь, или нет, он работал с нами, пока его не рекрутировало правительство. Но это было давно. Он в некотором роде отрезанный ломоть. Фрэнкс — ублюдок. Мне удивительно, что он не убил тебя просто из предосторожности. Мы порой вынуждены работать с федералами. Они следят за нами как стервятники. У них есть подразделение в министерстве юстиции — бюро контроля монстров, которое занято проблемами вроде тебя.

— Проблемами вроде меня, вот, блин, спасибочки. Но я не хочу говорить об этих ребятах, — ну, правда не хотел. Я хотел говорить о ней. — Ты видела моё дело, так что у тебя преимущество. Расскажи про себя.

— Ну, для начала я состою в отношениях, если ты это хотел услышать, — мстительно заявила она. — И сижу тут из профессиональной вежливости.

Ауч.

— Ну, я ничего такого не говорил, — поторопился я с ответом. Классный ты счетовод, Оуэн и ещё лучший стрелок, но лжец просто никудышный.

Она далеко откинулась на диван и положила на стол ноги рядом с коробкой от пиццы. Я заметил тяжёлые ботинки, совершенно не под костюм. Пока Джулия устраивалась поудобнее, я разглядел два интересных факта. Первый. У неё прекрасная фигура. Второй. На правом бедре кобура с пистолетом скрытого ношения.

Поскольку вежливых комментариев о первом я придумать не мог, оставалось говорить о втором.

— С чем ты ходишь?

— Это? — она потянулась за пистолетом, выщелкнула магазин, потянула затвор и поймала в ладонь патрон. Я получил железку в руки под звуки, которые способен оценить лишь другой фанат пушек.

— По чистым габаритам «Коммандер-1911», затвор и рама от «Баера», матчевый ствол. Прицел с ночными вставками от Хейни. Тонкие накладки «Алюмагрип». Бобровый хвост[5]. Все детали — инструментальная сталь от Грейдера. Спусковой механизм под меня. Я прекрасный стрелок. Год уже с ним хожу.

Я осмотрел пистолет. Идеальная работа. Затвор скользил как на колёсиках. Оружием точно часто пользовались, но за ним хорошо ухаживали.

— Можно попробовать? Я сам фанат 1911.

— А давай, — ухмыльнулась она, явно гордая за свой пистолет.

Чистый спуск, ни капли не проскальзывал. И впрямь отменная работа.

— А кто делал? — спросил я. Определённо качественная штучная работа. Я участвовал в серьёзных чемпионатах, но без серьёзного бюджета, так что всегда приходилось работать и за себя, и за оружейника. Моё железо получалось страшненькое, но профессиональное. А этот полностью функциональный образец выглядел — хоть в центральную витрину ставь.

— В основном сама, — гордо сказала Джулия.

— Выйдешь за меня? — спросил я.

Она засмеялась, и это был прекрасный смех. Я нерешительно вернул пистолет. Она вернула магазин на место, без одного патрона в руке. Задумалась на мгновение и кинула его мне. Я рефлекторно выхватил патрон из воздуха.

При ближайшем рассмотрении тот оказался странным. Так-то латунь, как у всех, но пуля другая. По форме обычная экспансивка .45 калибра, но с металлическим шариком в полости. Вместе они формировали единую цельную пулю.

— Что это?

— Наперекор Одинокому Рейнджеру и прочим сказкам, у серебряных пуль масса проблем, если сравнивать их с честным свинцом. Во-первых, серебро твёрдое, и плохо заходит в нарезы. Оно легче свинца, так что пули сильно теряют в точности. То есть, практически бесполезны, если не считать одного. Это единственная штука, которой можно убить кое-кого из тех, с кем нам приходится бороться.

— А почему, кстати? — спросил я

— Никто точно не знает, но теории есть. В основном пытаются обосновать бурной реакцией сил зла на магическое подобие тридцати сребреников Иуды. Охотники Ватикана говорят, что серебро по своей исходной чистоте воплощает и проводит силы добра, а свинец — просто мирское. Базовый алхимический металл. Ещё немного странных идей очень хотят поведать в любые подставленные уши виккане[6] и мистики. Но даже наука спотыкается на каждом шагу, вместо того, чтобы выяснить, почему же серебро так хорошо работает против настоящих злобных тварей. Мы знаем только что оно правда работает. Оборотни не могут регенерировать. Вампирам становится больно.

— Похоже на «Корбон пауэр болл[7]», — мне как-то доводилось ими стрелять. Шарик при ударе в тело раскрывал свинец в неаккуратную лепёшку, и пуля куда лучше передавала энергию телу. Раны просто ужасные.

— Хорошая догадка. У них мы идею как раз и украли. Шарик из чистого серебра. Он хорошо работает как баллистический наконечник, раскрывает свинец вокруг себя, и проходит дальше. За ним отдельный раневой канал остаётся. Пуля выходит проникающей и экспансивной одновременно. Такие стоят кучу денег, поэтому мы делаем их для пистолетов и машинок только в .45 калибре и .308 для винтовок. Когда нужно совсем уж много серебра, на месте и залпом, то картечь два ноля.