Страница 6 из 9
С каждым шагом тишина сгущалась, будто сгущалось проклятие, воздух становился густым и тяжёлым, звёзды исчезли из памяти. Страх волнами накатывал на нас; я дрожал так, что мог выронить меч, и только мрачная решимость заставляла идти вперёд. Дамин внезапно поднял руку: знак — стоп. Я едва не вскрикнул: нервы были на пределе.
"Они здесь?"
Я посмотрел туда же, и пожалел: в тусклом свете был виден жуткий пир — гоблины жрали внутренности одного из трупов, копаясь в разорванных кишках, раздирая сердце зубами. Меня чуть не вырвало, я схватился за плечо Дамина, но не успел толком прийти в себя — знакомый ночной смех прорезал тьму: они бросились на нас. Обернулся — четверо тварей несутся прямо на меня, с кривыми, зловещими ножами. Я сжал меч, успел отскочить и на рефлексах ударом с разворота разрубил их ржавым клинком: короткое оружие оказалось как нельзя кстати. Длинный меч бы тут просто заклинило между камнями. Быстрые короткие удары спасли мне жизнь. Дамин тем временем уже разделывался с остальными, вокруг стояли злобные крики и лязг. Я было захотел облегчённо выдохнуть, но не увидел, как к левому проходу подбегает ещё одна тварь. Она рванула вниз рычаг — и с оглушительным грохотом рухнула каменная плита. Дамин исчез в провале, его крик обрушился мне в уши, и всё стихло. Черта, которая это сделала, уже и след простыл. Я подбежал к обрыву, увидел внизу силуэт Дамина, едва шевелящегося.
—Дамин! — крикнул я, почти срываясь, голос дрожал.
Он поднял голову:
—Есимура, слушай: здесь лабиринт, всё запутано, будет сложно встретиться снова. Пойди найди Гаррета и Рейнальда, я попробую выкарабкаться.
Я кивнул, будто в тумане, и не сразу смог сделать хоть шаг. Ощущение одиночества и обречённости навалилось с новой силой — я едва не пошёл назад, готов был бросить всё ради шанса сбежать... Но понимал: если уйти, потеряю и то немногое, что ещё связывает меня с жизнью. Собрав волю в кулак, я пошёл вперёд. Теперь всё казалось западнёй: каждый проход, каждый рычаг, каждая дырка в стене кричали угрозой.
Эта шахта не просто место — это ловушка. Я знал: большинство ходов ведёт в тупик... или к смерти. Мана почти иссякла, оставался только чудом сохранённый свиток. Я осмотрел место с рычагом — механизм был несложный, но понять, как его обойти, не смог. Пришлось просто продолжать путь, спотыкаясь то о кирки, то о трупы, нервы были на пределе: под каждым пятном тьмы мог скрываться враг. Впереди показался зал, четыре расходящихся коридора: два вправо, два влево. Куда идти — не понять, тут каждый выбор словно бросок монеты — на жизнь или смерть. Осмотрев зал внимательнее, заметил маленькие дырки у основания стен — лазейки для чертей. Я отметил про себя: больше в коридорах нельзя отвлекаться ни на миг — любой может стать ловушкой.Пошёл влево — коридор сужался, дышать становилось тяжелее, любые удары мечом будут тут почти невозможны. Жуткая мысль: а если я просто очередная жертва этого подземного ада? Всё время ловил себя на этом, глаза сами искали спасительный выход, а его не было.Я нагнулся к одной из дыр и попытался проткнуть клинком — но углы не позволяли, меч застревал. Вариант оставался один — попытаться перепрыгнуть опасное место. Сердце бешено колотилось, я собрался, рывком прыгнул и..
.
Тишина. Ничего не произошло.Щелчок.
Что? Пол ушёл у меня из-под ног, и я полетел вниз.
—ААААА! — крик отразился от стен колодца, заглушая даже собственные мысли.
Во мраке всё расплылось, огонь на ладони погас, меч выскользнул из рук. Воздуха не хватало, стены давили, страх обжигал изнутри. Я не знал, где оказался, не слышал даже собственного дыхания. Всё, что осталось — темнота и одиночество.
Я медленно выровнял дыхание, попытался приподняться — получилось лишь сесть, спина прислонилась к сырому камню. С трудом произнёс заклинание, и на левой руке вновь затеплилось призрачное пламя. Свет был слабее обычного, но его хватило, чтобы различить очертания помещения… и понять, что я здесь не один. Что-то скреблось в тени — шевелилось, словно сама тьма дышит и смотрит на меня.
В глубине грота, окутанный вязким мраком, сидело чудовище. Его тело — уродливая груда мускулистой плоти, изуродованной шрамами. На лысом черепе торчали перекошенные уши, пасть была растянута в неестественной, звериной усмешке: неровные, длинные, как лезвия, зубы блестели в огненном свете. Когти — похожие на ржавые ножи обсидиана — медленно барабанили по камню, оставляя борозды. С багровой кожи слезал засохший слой грязи, наплечники, усеянные шипами, казались кусками металлолома, случайно приросшими к этому зверю. Глаза монстра светились леденящей злобой, в них жила веками копившаяся ненависть — нечеловеческий голод, вечное желание рвать и поедать.
Он глухо рассмеялся, сцепив лапы, будто я — его очередной ужин. Я оглянулся и увидел Гаррета и Рейнальда. Неясно, живы или мертвы, но хотя бы еще не съедены этим чудовищем. Меня это почти не утешило: легче не было — смерть уж слишком близко.Чудовище вскинуло руку — махнуло ею, как дубовой дубиной. Я едва успел перекатиться, и огромный кулак врезался в пол там, где я был, подняв в воздух завихренье пыли и мелких камней. Я заметил свой меч чуть в стороне. Существо махнуло второй рукой — я снова уклонился, и перескочил прямо к мечу. Молниеносно вытащил из кармана свиток, провёл по лезвию — клинок ярко вспыхнул огнем.Нужно его перехитрить…
Лобовая атака — самоубийство, меня раздавят тушей. Одна надежда — спровоцировать ещё один размашистый удар и уйти за спину.
Он вновь поднял руку, замедленно, с тупым упорством, направился ко мне. Я сорвался с места, метнулся к его спине, подгадав момент — пока кулак еще не опустился. Короткое лезвие рубило багровую плоть, с каждым точным ударом я сразу отпрыгивал назад. Чудовище застонало от злобы и отчаяния, ощетинилось, рвануло спиной к земле — чуть не раздавив меня тяжестью.
Камни дрогнули, на миг показалось, что подземелье обрушится.Я подскочил к лицу монстра, размахнулся для решающего удара — и ошибся. Жуткие лапы схватили меня, словно стальные капканы, сжали так, что пальцы дробили мои руки. Я забился, вскрикнул, но монстр только гнусно оскалился, раскрыв пасть.Он стал медленно прижимать мою голову к чёрной бездне зубов. Я извивался, пытаясь вырваться, кричал, молил хоть о каком-то пощаде:
—АААА! НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА!
Острые, как бритва, зубы прорвали кожу на лице, задели скулу — кровь потекла по щеке, жгучая, почти ледяная от ужаса. Боль вспыхнула огнём, я чувствовал, как смерть скользит всё ближе...И вдруг
—АААААА! — отчаянный крик, хриплый, но знакомый.
Дамин обрушился сверху на чудовище, меч с силой вошёл в ярко светящийся глаз. Существо проревело, сжимая меня ещё сильнее, потом рывком швырнуло меня в стену. Я почувствовал — как изо рта пошла кровь, сознанье померкло, осталась только вязкая, бездонная ночь.Я пришёл в себя, не чувствуя тела. Дышать было мучительно трудно, веки будто налились свинцом.
Перед глазами медленно проявился силуэт — красный плащ, заляпанный грязью и кровью: Дамин. Он присел рядом, осторожно провёл руками по моей груди. Почти сразу — приятное, странное тепло, будто чистый воздух вливался внутрь.
Я смог открыть глаза, увидел его искажённое лицо с изрезанными, окровавленными щеками, по которым кровь стекала на мои доспехи.
—Дамин, хватит... — хрипло выдохнул я, едва узнавая свой голос.
—Очнулся... Монстра мы одолели, Гаррет и Рейнальд живы. Но времени нет — это существо здесь не одно, их здесь тысячи! — в его голосе звучала не столько тревога, сколько обречённость.