Завлаб

На это раз мистер Барроуз сохранил индифферентное выражение лица.

- И еще кое-что, сэр. Я задумался: а для чего такое судно может быть предназначено? Не для пересечения Атлантики, это понятно. Даже если в один конец они способны на такой поход, что неочевидно, то на обратный путь им точно нужно жидкое топливо. Задаю вопрос: откуда его взять? И еще один момент: корабль совсем небольшой, и с учетом запаса земляного масла, увезти большое количество товара он не способен. Следовательно, это или каботажное судно, или... - тут помощник сделал эффектную паузу, - ... или цель его постройки - отработка конструкции. Если принять второй вариант, то возникает вопрос: для кого? Кто финансировал это предприятие? У меня нет обоснованных предположений, сэр.

На сей раз Твишем Барроуз разразился речью. Или словом.

- Неплохо, лейтенант Леннокс. Даже весьма неплохо. Однако напоминаю, что нам предстоит пересечь Атлантический океан. 'Тандерберд' нуждается в хорошем ремонте. Так что ничего в плане разведки мы здесь и сейчас сделать не можем. И все же я включу ваше мнение в отчет, который передам в Адмиралтейство.

- Благодарю, сэр.

- Вы свободны, лейтенант.

Оставшись один, командир прикрыл глаза. Его старший помощник недооценил опасность от подобного развития дел в нищем Парагвае. Прямого риска для Королевского флота, разумеется, не существовало. Но Британская империя была сильна, в частности, тем, что предвидела тенденции. В данном случае плохо было не само по себе ускоренное развитие парагвайского флота - если так его можно было называть. Появилась скверная тенденция. Этот богом забытый Парагвай вдруг стал выделяться среди соседей. Вот на что надо бы обратить внимание в Адмиралтействе. Разумеется, не лордов, а тех, кто по-настоящему принимает решения.

Коммандер Барроуз был знаком с такими людьми.

Конец интерлюдии

Глава 32. Подготовка к рывку

- Главное препятствие - это отсутствие людей.

Эта сентенция (достаточно тривиальная) прозвучала в устах завлаба. На нее, видимо, навели расчеты и прикидки, сделанные целой группой вполне компетентных лиц. Сей вывод покоился на хороших основаниях.

Казалось бы, все условия для создания речного флота Парагвая - торгового, конечно - были созданы. Флот планировался легковесным, если судить по характеристикам. Суда водоизмещением около двадцати тонн. Движки дизельные, понятно. Скорость соответствующая. К флоту подготовили целую инфраструктуру, каковая включала в себя хранилища топлива, моторного масла. Мало того: речники (точнее, их начальник сеньор Мак-Уильямс) озаботились сухим доком. Для него организовали производство бетона ради полной водонепроницаемости дна и стенок, отдельную электростанцию, включавшую в себя генератор аж на целых двести киловатт. Ею были запитаны насосы, а также двигатели, открывающие и закрывающие ворота, которые, кстати, были сварными.

И что ж? Шотландец был твердокаменно упрям. По его словам, он, Честер Мак-Уильямс, может гарантировать сносную работу лоцмана лишь при условии обучения такового в течение никак не меньше трех месяцев. Одновременно же могли обучаться только три 'щенка' - именно так обзывал их Великий Речник. И это при том, что планы предполагали, что наставник уйдет в океанский поход, как только командный состав 'Корморана' сам пройдет обучение.

Будем справедливы: обоснование такой позиции было выдано.

- Мы должны перехватить основные грузопотоки.

Последнее слово было произнесено по-русски, причем с большим удовольствием. Почему-то оно очень нравилось шотландцу, хотя, правду сказать, по-русски он говорил все еще не вполне правильно.

- Только одним способом это сделать можно: скоростью наших судов. Девять узлов - меньше нельзя. Лучше больше.

- Тогда вот вам таблица. Здесь - водоизмещение. Вот мощность линейки наших двигателей. Эта графа - скорость. Тогда давайте прикинем, сколько можно перевезти...

После споров с возражениями, но без перехода на личности было принято решение: построить на пробу маломерное суденышко водоизмещением пятнадцать тонн и опробовать на нем разные движки.

- Это будет дешевле, чем строить пять моделей судов и на каждое делать один и тот же движок, - подбил итоги Корольков.

- Еще дешевле можно, - внес поправку шотландец. - Купить совсем не новое судно, на нем проверить двигатели.

- Тогда вам, Честер, придется быть покупателем, поскольку именно вы будете главным по ремонту.

На это завлаб состроил необыкновенно таинственную и многозначительную мину.

- Ребята, у меня находка. Тут нашел у Тамарыванны файлы. Судно с водометным движком - вот.

- Что это?

- Зачем это?

- А чем лучше, чем винт? Между прочим, отлить его мы точно можем, у нас литейщики уже набрались опыта.

- Я подготовил данные. Смотрите, вот чертеж...

На словах и на бумаге судно с водометным движком выглядело и вправду лучше. Оно не боялось (почти) топляков - во всяком случае, риск повредить что-то ходовое был точно меньше. Оно должно было (в теории) лучше проходить мелкие участки - а на Паране таких было множество. А еще осадка была настолько мала (всего полметра), что позволяла выходить носом даже на необорудованный причалом берег.

- ...аналог существовал, вот чертежи. Судно класса 'Заря'. Оно, правда, побольше, чем мы задумывали: полное водоизмещение тридцать тонн...

На этот раз спорили вплоть до ругани. И все же Федоров продавил решение: пробовать создать подобное суденышко. Тем более, что прокатный стан уже выдавал полосу толщиной от пяти до пятнадцати миллиметров.

Дело вроде не касалось капитана Васильева. У него основной головной болью был дальний океанский поход. Конечно же, учебный: ведь главной целью была морская практика для экипажа.

Будучи хорошим капитаном, Васильев старался предусмотреть все.

Связь? На 'Корморан' выделили рацию, группу радистов (три штуки) и немыслимо громадный набор запчастей. А так как держать аппратуру в режиме передачи двадцать четыре часа в сутки не представлялось возможным, то в комплект оборудования входили три простейших транзисторных приемника в деревянных и не очень переносных корпусах. Уж эти средства связи работали круглосуточно. Понятное дело, двусторонюю связь с Эсперанцей предполагалось устанавливать в точно заданное время суток, но... мало ли что.

Между прочим, транзисторы были произведены в Парагвае. Выглядели они ужасно; характеристики тоже были не ахти какие, а выход годных вышибал слезу, но все же это работало.

Каждого радиста жестоко гоняли по матчасти. Правда, все эти специалисты, а также офицерский состав были предупреждены, что связь, дескать, может и пропасть по атмосферным условиям, но, по всей видимости, упомянутые граждане были оголтелыми оптимистами, ибо рассчитывали на хорошую связь в любое время дня и ночи.

Да что там связь? Используя дипломатию, шантаж и угрозы, командир выцарапал в члены экипажа настоящего доктора, то есть господина Михайловского. Основные доводы заключались даже не в возможности травм в походе (а уж этого никто не мог отрицать), а в перспективе захода в чужестранные порты, где вдосталь сговорчивых (за недорогую плату) девушек, а особенно в Гавану, где уровень социальной ответственности красавиц еще ниже. Еще одним доводом была не особо высокая потребность в знаниях доктора в самой Эсперанце, поскольку программа медицинских испытаний новых лекарств была уже отлажена и работала даже в отсутствие доктора Михайловского. Стоит отметить: испытывался не только изониазид, но и бензилпенициллин, который получил фирменное наименование 'антилинукс'. Тот и другой препарат оказались в распоряжении судового врача. Необходимость антибиотика была обусловлена также тем, что наладить производство резиновых предохранительных изделий так и не удалось. То есть не удалось добиться надлежащего качества.