Страница 82 из 98
Васильев приказал продолжать испытания. Следующим пунктом стала проверка брашпилей. Якоря полетели в воду. Глубины в том месте были порядочными (по эхолоту - сто двадцать метров), так что, по мнению командира, вытравливать якорные цепи до жвака-галса не имело смысла. Поступила команда 'Поднять якоря' - и она была исполнена.
Помпы одновременно прошли опробование, хотя воды в трюмах набралось всего ничего.
Брашпили не подвели: цепи были выбраны, якоря встали на местах в клюзах. 'Корморан' начал разворот на обратный курс. Ту же мерную милю предстояло пройти еще раз, но со включенным радаром.
А 'Тандерберд' лежал в дрейфе и смотрел.
- У нас нет выбора, - почти нейтральным голосом промолвил Корольков, - мы обязаны испытать радар на полном ходу.
- Отложить испытания? - голос капитана был полностью нейтральным.
- Нет резона. Англичане могут пустить в ход свою агентуру. И потом: фактор времени. Вы же говорили, Петр Никодимович: откладывать тот самый дальний поход нельзя по... погодным условиям.
Замзав хотел сказать 'метеорологическим', но в последний момент счел это слово чересчур книжным.
- В таком случае, Владимир Федосеевич, я отдам приказ на полный ход. А вы хотели приглядеть за прибором, не так ли?
- Так точно.
- Курс сто двадцать. Самый полный вперед!
Как и ожидалось, на мерной миле лаг показал то же значение, что и раньше, а скорость по секундомеру оказалсь даже чуть большей: двадцать шесть узлов с половиной. Командный состав дружно приписал эту разницу течению; в заливе оно было совсем незначительным, но все же не нулевым. А вот вибрация никуда не делась.
Гораздо большую тревогу вызвало поведение радара. Его оператор, мичман Рохас, высказался на почти чистом русском языке:
- Похоже, искрит от вибрации где-то, Владимир Федосеевич. Картинка становится нечеткой.
- Сейчас попробуем проверить... Петр Никодимович, прикажите постепенно снижать скорость до двадцати узлов. У оператора радара репитера нет... хочу сказать, он скорость не контролирует, ну так я ему буду диктовать.
Не прошло и пяти минут, как стало ясно: размытие картинки на радаре с очевидностью связано с повышением вибрации.
На всякий случай капитан приказал лечь в дрейф.
- Умберто, как ты думаешь: можно это исправить прямо здесь, в море?
Мичману явно польстило такое внимание к его познаниям. Ради солидности он напустил на физиономию задумчивость, прочистил горло, выдержал паузу и, наконец, выдал:
- Сеньоры, мне кажется, что причина в коннекторах желтой и зеленой линий. Если так, то опасаюсь, что придется менять конструкцию. Это лишь в Эсперанце сделать можно. Но, конечно, проверить надо все контакты. Кое-что предлагаю проверить прямо в море. По схеме: здесь, здесь и здесь.
И довольный собой мичман ткнул пальцем на разложенную на столике схему.
- Да, и еще: ведь характеристики самой антенны могут измениться из-за той же вибрации.
По всем этим причинам 'Корморан' прошелся по мерной миле еще шесть раз. И каждый проход сопровождался спорами.
- ...и потом, вы сперва докажите, что вибрация изменяет характеристики...
- ...можно поставить опыт в лабораторных условиях. Наши испытательные машины способны дать вибронагрузку...
- ...да какие там двадцать? И пяти тонн хватит...
- Умберто, ты сам проверял эти коннекторы. Про твоим же словам, приложение боковой нагрузки...
Дискуссию оборвал Корольков:
- Ша, ребята! Вы забыли о факторе времени. Ставлю вопрос. Что нам нужнее: побыстрее выйти в дальний поход, пусть даже радар почти бесполезен на скорости двадцать три и больше - или же потратить с месяц и доработать конструкцию. Ну-ка?
Вопрос был поставлен ребром. Первым среагировал капитан Васильев:
- Тогда спросим присутствующих. По традиции, начинаем с младшего в чине.
Таковым был матрос второй статьи Мануэль Негрон, которого взяли в операторы радара не за знания, а за умение часами смотреть в экран, не отвлекаясь ни на что.
Парнишка проявил недюжинную выдержку и отвечал вполне твердым голосом:
- Когда 'Корморан' пойдет в поход, его обычная скорость будет двадцать узлов. Пусть даже двадцать два. Наш радар будет хорошо работать...
Корольков мысленно хмыкнул, услышав 'наш'. Слово ему понравилось.
- ...а в Эсперанце надо будет сделать такой же радар и испытывать его по-всякому. На вибрацию, хочу сказать.
Командир лишь кивнул и перевел взгляд на мичмана Хуана-Пабло Сентинеля.
- Согласен, но пока мы будем идти вверх по реке, можно проверить контакты тоже.
При некоторой корявости ответа он все-таки заслужил одобрительные взгляды.
- Умберто?
- Да, согласен, но хорошо бы еще чуть изменить конструкцию креплений антенны. Я вот подумал так...
И на свет появился листок с тем, что сам мичман полагал чертежом.
- ...но это считать надо.
В юношеской наивности Рохас рассчитывал, что никто не заметил его умильного взгляда в сторону сеньора Вовы. Вся Эсперанца знала, что по части расчетов этот сеньор если не самый лучший, то уж верно второй. На него мичман и полагался.
По окончании дискуссии капитан высказал вполне окончательное мнение:
- Идем домой. Времени вправду маловато. Не будем его тратить на разработку, изготовление, монтаж и опробование нового радара. Курс на устье Параны. Держать двадцать узлов.
Английский фрегат терпеливо дожидался и дождался того момента, когда 'Корморан' со всей очевидностью взял курс домой. Сам же он направился в сторону полосы пассатов, которая должна была доставить его к берегам Англии, куда, собственно, и направлялся. Ему предстоял плановый и немалый ремонт.
Интерлюдия
В эти годы пересечение под парусами Атлантического океана, будучи подгоняемым пассатом, было почти рутинной работой для экипажа. Не стоит удивляться тому, что у командира британского фрегата 'Тандерберд' мистера Твишема Барроуза нашлось время для обстоятельной беседы со старшим помощником Джорджем Ленноксом.
Все проходило в рамках субординации. Никакой фамильярности, боже упаси.
- Лейтенант Леннокс, мне нужно ваше мнение об этом парагвайском судне. Меня интересует все, что вы заметили, даже мелочи.
- С аналогичным судном мы уже встречались, сэр, примерно тут же. Но эти два отличались заметно. То, которое было прежде, носило имя 'Мартин', и его водоизмещение, по моим прикидкам, было что-то вроде трехсот тонн. Этот 'Корморан' тянет на все пятьсот. И скорость его больше. Восемнадцать узлов, если не все двадцать. Однако наиболее интересным представляется его происхождение.
Коммандер Барроуз не затруднил себя словом. Он лишь красноречиво приподнял бровь. Лейтенант Леннокс понял эту мимику правильно.
- Начать с названия. Имя 'Корморан' фигурирует в английских волшебных сказках. Так звали кровожадного великана, убитого... ну, неважно. Из самого имени можно сделать вывод, что на его выбор появлиял британец. Второй важный вывод: отличные ходовые характеристики. Простите, сэр: не верю, чтобы парагвайцы сами могли додуматься до этакого. Им помогли эмигранты из Европы, но откуда - это вопрос. Уточнить может лишь разведка.
На сей раз помощник удостоился одобрительного кивка.
- Третий факт, привлекший мое внимание, было то, что они делали. Начали они с того, что бросили якорь в месте, где глубины превышают длину якорной цепи, а главное: в обстановке, которая делает отдачу якорей совершенно не нужной. И эти с 'Корморана' тут же подняли якорь. Следовательно, они лишь опробовали паровую лебедку - такие существуют, насколько мне известно - и, по всей видимости, остались удовлетворены результатом.