Страница 80 из 98
- Мне надо смотреть и трогать ту кипу хлопка.
Сказано было по-русски, хоть и не вполне правильно, но очень понятно.
В трюме при свете фонаря Диас добросовестно потрогал товар, размял его пальцами, даже понюхал, потом ухитрился достать хлопок из середины кипы и проделал те же операции.
Вердикт был произнесен очень уверенно.
- По всем признакам хлопок годится для прядения, но это точнее скажет сеньорита Верде. Для пороха - годится отлично.
- Тогда берем всю партию.
И та же моторка пошла сначала к 'Мартин' за деньгами, а потом к 'Свифт диру' на предмет новых переговоров.
Само собой разумеется, парагвайцы предложили вполне убедительное объяснение.
- Мистер Джефферсон, наш специалист быстро оценил качество вашего хлопка и, пожалуй, мы купим у вас весь товар, который имеется на борту.
Капитан американского судна ничуть не возражал, узнав, что таинственные парагвайские немцы передумали. Нужная сумма наличными тут же была уплачена, товар перегружен. В заключение сделки стороны выпили по стаканчику доброго ямайского рома.
Интерлюдия
Капитан и старший помощник беседовали с глазу на глаз. В такой ситуации они могли позволить себе известную фамильярность.
- Марк, тебе ничего не показалось странным в этих парагвайцах?
- И еще как, Джек. И знаешь, что самое странное? Эта метиска, которая переводила.
- А что в ней такого?
Говоря это, старпом слегка лукавил. Он как раз находил очень много чего странного, неожиданного и даже пугающего и в этой полудикарке, и немце Мюллере, но на некоторое время прикинулся чурбаном.
Капитан, который успел к вышеупомянутому стаканчику добавить еще пару, не заметил ничего особенно в поведении старпома и потому пустился в пояснения.
- Начать вот с чего: метиска, а знает, самое меньшее, четыре языка. По крайней мере, говорит на них. Вот за это ручаюсь. И не удивлюсь, если она вправду читает и пишет.
- Погоди, так ведь немец сказал, что там шесть их?
- Это он так сказал. Пусть даже приврал. Но совершенно точно: немецкий знает (я отдельные слова распознал); испанский, поскольку государственный язык, и еще два совершенно разных. На звук разных.
- Насчет испанского - могу подтвердить. Кое-что она сказала по-испански; сам не говорю, но чуть-чуть понимаю.
- А не все, есть еще кой-чего. Ее одежда.
- А что в ней-то не так?
- То, как она сшита и чем окрашена. Уж в красках я понимаю. Так вот, совершенно необычные.
- Так ведь у них свои. Сами делают.
- А вот я делаю выводы. Девка эта явно не из знатных и не из богатых - на ней ни единого украшения из золота или даже серебра не было. И не из Германии, уж точно. Может быть, родственница этому Фридриху. Но скорее другое: эти немцы додумались до новых красителей. Дешевых настолько, что даже простая девка-метиска может себе такие ткани позволить.
- Положим, она... скажем, капитанова любовница.
- Ага, как же. Ты ее сиськи видел?
- Нет. А они вообще имеются? Мне думается, что там нету ничего: ни на что поглядеть, ни за что подержаться.
- Ну, Джек, это еще пустяк. А подумай вот о чем. Они пообещали нам паровые машины, чтоб двигать прялки и ткацкие станки - так?
- Ага.
- А какие машины у них на корабле? И на шлюпке? А? Я тебе скажу, какие. Не дымят совершенно: это раз. Мгновенно приводятся в действие: это два. И не пускают пар: три.
- И гадать не буду. Я не знаток машин, и ты тоже. Вполне возможно, что-то и где-то изобрели такое... - при этих словах капитан красноречиво повертел кистью (конечно, не той, в которой был стаканчик). - Но скажу тебе, Джек - вот ни на цент не верю, чтоб такое могли изобрести парагвайцы.
- Как насчет немцев?
- В это верю. Кстати, вот что думаю: надо бы такие двигатели себе купить.
- Еще продадут ли. Хотя через пару месяцев спросим.
После паузы помощник заметил почти небрежно:
- Лично я запомнил слова этого Мюллера: дескать, южные штаты в том виде, как они есть - то есть поставщики сельскохозяйственного сырья - будущего не имеют. А мне хотелось бы, чтоб имели.
Слово было сказано.
Конец интерлюдии
Глава 31. Неизбежная на море случайность
Почему моряки, а равно люди других рискованных профессий столь суеверны? Потому что знают: предусмотреть можно многое, но не все. Отсюда следует: если какое-то мерзостное событие может произойти, то оно обязательно случится. Вопрос лишь в том, где и когда. И тут-то на поверхность всплывают знаки и приметы.
Но в любом случае: для того, чтобы с единицей флота стряслось нечто гадкое на море, нужно, чтобы судно туда попало. В нашем случае на такое требовалось время. Ну хотя бы на достройку того, что для парагвайского флота могло числиться 'судном океанского класса'. Но не только для этого. Даже лица, далекие от морских дел (вроде Тамары Ивановны), понимали: со спуском плавательного средства на воду дело не заканчивается. Нужны: навигационное оборудование, палубные механизмы, вооружение... да бог весть что еще. Правда, существовал предмет оборудования, относительно которого решительно все причастные сказали: 'Нам такое не надобно'. Это был рояль в кают-компанию. Зато все нужное требовалось не просто доставить на борт, но и смонтировать, да еще опробовать. А относительно запасов что скажете? Невежды могли бы предположить, что речь идет о продовольствии и воде. Как бы не так! Чертова (чтоб не сказать хуже) куча запчастей. Приспособления и материалы для ремонта. А если есть вооружение, то и боеприпасы к нему надо захватить.
Между тем события развивались себе независимо от флотских дел. В Асунсьон прибыл вызванный из Европы врач - один, увы. Зато это был доктор Михайловский. С собой он привез предмет гордости: тщательно упакованный микроскоп. Гонор этого спецалиста несколько поувял, когда он разглядел и потрогал имеющиеся в лаборатории микроскопы. Но Корольков немедленно утешил врача.
- Дорогой Станислав Иванович - доктор Михайловский имел польские корни, и отчество у него было руссифицированным, - наше оборудование совершенно не предназначено для изучения биологических объектов. Извольте глянуть: оно работает на отражении, поскольку имеет дело с полированным и травленым металлом. А вот ваш позволяет изучать объекты на просвет. И потому именно ваш микроскоп будет ценнейшим инструментом для исследования микрорганизмов Кроме того, можем предложить неорганический краситель для выделения объектов исследования цветом...
Это было чистой правдой. Девушки под началом Тамары Ивановны сумели синтезировать метиленовый синий краситель - а он употреблялся для подкрашивания биологических препаратов и в начале двадцать первого века.
А хитрый замзав продолжал играть роль змея-искусителя:
- Вот, изволите ли видеть, разработанный нами препарат туберкулон, эффективный против туберкулеза. По крайней мере, мы так считаем.
На свет божий появились бутылочки с этикетками. К большому удивлению доктора, надписи были напечатаны, а не написаны вручную.
Коварный соблазнитель продолжал:
- Но для того, чтобы вы смогли ввести во врачебную практику этот препарат и прославиться на весь мир, нужны достоверные данные о его эффективности. Тамара Ивановна подготовит вам данные по...
Доктору рассказали о происхождении самого лекарства и сведений об его действенности против именно туберкулеза. Пришлось также объяснить, откуда взялись такие сведения, а также носители таковых. Разумеется, все попаданцы были представлены. Отдать должное: выводы Михайловский сделал сам, не дожидаясь подталкиваний.
- Так что же, дама и господа, мне, следовательно предстоит провести исследования эффективности? Но ведь проверять надо... хочу сказать, для этого нужна диагностика.