Завлаб

- Конструкция?

- Известна. Есть в наших материалах.

- Сам не трудись. Дай эскизы своим чижикам... хотя нет. Можем купить образец у тех же англичан.

- Патент?

- Действует в Англии и только. Даже не уверен, что он еще действует. А в Парагвае даже патентного бюро нет. Можем работать.

- Между прочим, скоро будет предварительный проект океанского корабля. Наш капитан трудится, как пчелка. Говорит, послезавтра представит.

- С ним придется идти к Лопесу.

- Верно. И еще интересная новость. На территории Боливии - правда, недалеко от границы - есть источник калийных солей.

- Шахта?

- Скорее колодцы. Так вот, калий очень нужен. Удобрения - это раз. Калийная селитра - это два. Она и сама по себе хороша, а еще как ингредиент для дымного пороха. А его можем продавать соседям и даже в Штаты.

- Первое понимаю. А Штаты тут зачем?

- А затем, что с ними надо налаживать отношения. Но не с Севером, а с Югом. Вот глянь, что предлагаю...

Технологии развивались малыми шажками.

Ну подумаешь: разработали механическую прялку. По правде говоря, ничего особенного, вещь известная аж восемьдесят лет. Но имелось важное усовершенствование по сравнению с машиной Харгривса: в движение она приводилась электродвигателем. Поскольку изделие предназначалось на продажу, то покупатель имел возможность подключения паровой машины. Главный элемент новизны состоял, в том что сделана прялка была из металла. По этой причине покупателю гарантировалась безотказность работы - обрывы нити в счет не шли - в течение года. Конечно, гарантия не распространялась на движитель, каков бы он ни был.

Ткацкий станок с челноком-самолетом тоже не был последним писком прогресса, будучи известен уже больше ста лет. И тоже никакого дерева, и тоже с механическим приводом.

Разумеется, хлопковые ткани (а никаких других этот станок выделывать не мог) дешевы сами по себе, но с окраской они стоят куда поболее. И краски в городе Эсперанца производили.

Еще один шажок был в прокатном производстве. Нет, пожалуй, что шаг. Чудо из чудес: листопрокатный стан, и не абы какой: с максимальной шириной листа аж сто пять сантиметров. В номинале, конечно; реально редко когда удавалось получить хотя бы девяносто пять. Но этот лист означал возможность сделать, наконец, полноценную водонапорную башню и даже больше того: из такого листа можно было изготовить... нет, не корабельную броню, но хотя бы обшивку.Но для начала пришлось освоить литье деталей стана весом до шести тонн, а для этого понадобились печи, плавящие соответствующий объем чугуна, а еще печи для термообработки этих отливок. Ну и малые детали плана: накопить огнеупоров на такие печи, да сложить сами печи, да сделать так, чтобы печи не разваливались в процессе плавки... А такие мелочи, как электродвигатели - об этом и говорить не стоит.

В сумме работа рассчитывалась месяцев на восемь - а так как любой инженер знает, что коэфффициент запаса по времени составляет число 'пи'... Ну, читатель, вы и сами должны понять.

Умная арифметика проекта включала в себя не только расчеты по прочности или, скажем, по мощности. Пришлось прикидывать трудовые ресурсы. А этих самых ресурсов и так не хватало, а те, которые уже были, потребляли еду, воду, пользовались жильем, канализацией; им отсчитывалась заработная плата, наконец.

Попаданцы растили кризис собственными руками - и вырастили.

- Мальчики, мы движемся в направлении... знаете, каким словом оно описывается?

- Знаю! В этом слове есть буква 'ж'.

- Нет, Вовка, не так. В этом слове есть буква 'ц'.

- Вы оба неправы. В этом слове есть буква 'х', а направление это 'плохое'.

Зав и зам переглянулись и усердно закивали, показывая, что все уяснили и готовы слушать продолжение.

Сеньора продолжила:

- У нас не хватает и не хватит денег на нужные проекты. Вот смотрите... - и перед глазами слушателей развернулась та самая огромная таблица, - ...у нас на эти проекты... этот, этот, и этот... денег хватит на три месяца, и мы не можем урезать расходы, поскольку...

Мужчины глядели, проникались, размышляли. Наконец, завлаб взял слово. Он был искренен и проникновенен.

- Тамара Ивановна, зная вас уж не первый год, не могу представить, что вы подготовили эту картину, не имея плана. Больше того: думаю, что план у вас не один. И потому слушаю внимательно.

- Я советовалась с Петром Никодимовичем. Вот что он полагает возможным...

И понеслась дискуссия по ухабам и рытвинам.

- Да вы что?! И как можно рассчитывать, что за эти двадцать пять дней...

- Очень даже, но при условии, что заходить ни в один порт вплоть до Антверпена не будем.

- Допустим, а если шторма...

- ...а вот варианты с задержками...

- Но как насчет горючки? И потом: нефть так и так будет остро нужна...

- ...и кто запрещает везти часть нефти через верховья Параны?

- ...Петр Никодимович моряк. Он не мог не знать, что зимой через Атлантику...

- Все так, но даже в наихудшем варианте у нас эти самые полтора месяца на подготовку имеются.

- А как же планы по алмазам?

- Никак. Без еще одного океанского корабля мы ничего не сможем сделать. Сразу же отвечу на ваш вопрос: пять месяцев, это жестокий минимум на постройку. Сюда не включаю ходовые испытания, исправление недоделок, а также...

- Тамара Ивановна, дайте еще раз ваш план-карту. Вот гляньте: если приостановить исследовательские работы по лекарствам - здесь и здесь - останутся резервы для...

Глава 25. Всюду деньги-товар-деньги...

Планы сызнова были перевернуты и даже покорежены.

Внимая не крикам, не воплям, даже не стенаниям - всего лишь холодным цифрам, попаданцы приняли в конце концов решение: идти снова в бразильскую столицу.

Одновременно работницы стекла и мысли получили задание: сотворить подобие электронно-лучевой трубки. Но лишь подобие, ибо предназначено сие изделие было не для телевизора (еще чего!), а для радара. В этой трубке предполагалось важное усовершенствование: катод с рениевым покрытием, и потому ее долговечность и другие характеристики (возможно!) были намного лучшими, чем у аналогов из середины двадцатого века. Да и волноводы были самой совершенной конструкции, какую только удалось отыскать в справочниках и учебниках.

Разумеется, у этого новодела имелись недостатки. Главным из них была неочевидная готовность устройства к моменту отплытия 'Мартин' в Рио-де-Жанейро. Основной причиной тому была неотработанность конструкции.

Федоров был человеком азартным (в рамках умеренности), и потому заявил:

- Ставлю три песо против одного, что в море вылезут непредвиденные дефекты и поломки.

И что ж? Ни один из свидетелей не пожелал забиться даже на эту скромную сумму. Наверное, означенные три серебрушки выглядели недостаточно соблазнительными.

Ради экономии времени руководство Эсперанцы приняло решение: идти в почти что речной поход в Монтевидео на суденышке 'Гордость Параны'. На это дело вызвался лично сеньор Вова. Он рассчитывал договориться насчет участия торгового флота Уругвая в поставках нефти.

К этому моменту у русских было аж целых три коротковолновых рации. На этом кораблике даже установили складную мачту ради улучшения связи. И сверх того, три крупнокалиберных пулемета с хорошим запасом патронов. Заметьте, не считая пулеметов винтовочного калибра, коих имелось также три. Ну и автоматы с пистолетами до кучи. 'Мартин' была вооружена намного серьезнее. И все же...

- Ты только не ввязывайся во всякие морские сражения, - поучал Корольков. - Твоя задача - не нанести сокрушительное поражение, а напугать как следует. То, что ты не полезешь на абордаж, я и так знаю. Нужно, чтобы те, другие, не вздумали этакое предпринять.