Завлаб

Отдельной категорией пошли мелкосерийные изделия. Сюда отнесли бинокли, оптические прицелы и барометры. Ходики пошли за массовую продукцию, а вот наручные часы не решились предъявлять. Корольков выразил свое мнение о них в словах:

- Этакое даже стыдно показывать.

То, что относилось к железным дорогам, тоже решили отставить. В конце концов, то, что попаданцы назвали 'тепловозиком' даже не было доведено до ума. Аналогично можно было выразиться о подвижном составе. Кстати, до сих пор не были преодолены разногласия в части шпал. Романтики настаивали на бетонных, прагматики полагали, что для дороги, которая неизвестно сколько просуществует, вполне сойдут и деревянные. В конце концов победили реалисты, указавшие, что решение о строительстве железной дороги, хотя бы и узкоколейки, принимает государство. И тут зачастую политика главенствует над экономикой.

Холодный подсчет всего, что надобно взять в Асунсьон, недвусмысленно показал, что в моторку это нипочем не втиснуть. В результате 'Гордость Параны' загрузилась... не сказать, что по самую грузовую марку, но уж верно в трюмы вместилось не менее семи тонн.

Дон Карлос Лопес принял делегацию не мгновенно. Впрочем, на такое никто и не рассчитывал.

- Оно и к лучшему, - рассудил замзав, - сможем без спешки выгрузить.

Выгрузка, тем не менее пошла резво. Куда медлительнее оказались темпы организационной работы. Требовалось взять в аренду склады (аж два), условиться о перевозке грузов до того, что его превосходительство именовал 'дворцом'. Транспортных средств мощностью в одну лошадиную силу каждый понадобилось аж полтора десятка. И сверх того, конечно, охрана. Иновременцы рассудили, что своими силами не справятся.

Все экспонаты были доставлены туда, куда было указано: в сравнительно небольшую комнату, которую трудно было назвать роскошной. Именно в ней и состоялась первая встреча.

Диктатор восседал не на троне. Скорее это можно было назвать председательским креслом. Но он был в зале не один.

И завлаб, и его зам первым делом обратили внимание на молодого человека или даже юношу, сидевшего чуть-чуть наособицу. Его портрета не было в компьютере, но сходство с его превосходительством трудно было не заметить. Русские обменялись взглядами, а капитан Васильев сделал жест ресницами. Ошибиться было невозможно.

Еще один персонаж тайны не представлял. Им был никто иной, как хорошо знакомый всем русским отец Эрнесто.

Молодой человек был представлен. Это и в самом деле оказался Франсиско Лопес, сын Карлоса.

После надлежащих приветствий председательствующий, он же хозяин кабинета, перешел к делу без обычных южноамериканских церемоний.

- Господа, насколько мне известно, у вас были два вооруженных столкновения на море. Я бы хотел подробного рассказа.

На этот момент акцент дона Вовы уже не стоил эпитета 'ужасный'. Скорее он был 'очень заметным'. Но бывший разведчик умел докладывать по существу, не упуская при этом ни единой детали. Речь его была хоть и корявой, но вполне понятной. К тому же выступление сопровождалось показом образцов вооружения. Наибольшее впечатление, как и ожидалось, произвели именно они. Юный дон Франсиско не скрывал эмоций. На лице у него ясно читалось: 'Папа, разреши пострелять из вот этого, того, а также из тех!' Впрочем, папенька сохранял полную бесстрастность.

Описание корабля, способного без бункеровки и на громадной скорости пересечь Атлантический океан туда и обратно, тоже впечатлило. Франсиско Лопес даже позволил себе нарушение субординации, заметив:

- С таким кораблем аргентинцы не смогут помешать нам свободно выходить в океан. И мы сможем торговать со всей Европой!

Отец красноречиво глянул, промолчал, но сделал жест гостям.

Дон Серхио не замедлил с контраргументами.

- Это не так, уважаемый Франсиско. И на то есть несколько доводов. Первый: мы выходили из залива Ла-Плата без ведома аргентинских властей. Точнее сказать, наш корабль вообще не заметили. Не исключаю, что такое мы сможем проделать несколько раз. Но рано или поздно Буэнос-Айрес спохватится и начнет целенаправленно нас выискивать. А в случае войны с Аргентиной их флот, гораздо более многочисленный, просто задавит нас числом. Еще одна причина для осторожности: реакция европейских стран. Будьте уверены: конкурентов они не потерпят. Например, в Англии до сих пор действует Навигационный акт, который для многих видов товаров разрешает торговлю только через английские суда. Для некоторых стран есть льготы, но к ним Парагвай не относится. Да, возможна торговля через французские и голландские порты. Но если она окажется успешной - будьте уверены, вмешаются европейские пираты, пусть даже при каперском свидетельстве. В отношении Англии мы уже представили доказательство. И ведь есть еще Соединенные Штаты Америки. Там конкурентов тоже не жалуют. Их флот растет день ото дня. А полноценная война с Аргентиной... для Парагвая в его нынешнем состоянии она обойдется очень дорого.

Тут заговорил уже сам правитель.

- Так вы полагаете, что торговля с европейскими странами вовсе невозможна?

- Я бы так не сказал, ваше превосходительство. Например, возможна торговля через посредников. Конечно, мы при этом теряем в деньгах. Или же торговать разовыми партиями товара. Продали - и нас нету. Например, это может быть торговля драгоценными камнями.

- Покажите образцы, сеньор Серхио.

На неопытный взгляд камни были красивы, но не более того. Оценить же их ценность ни хозяин кабинета, ни его сын не могли.

Следующий вопрос дона Карлоса предвиделся. И завлаб взял инициативу на себя, опередив господина консула.

- Сразу же должен пояснить, господа. На территории Парагвая нет месторождений подобных камней. Во всяком случае, мы их не знаем. Другими словами, все это - не парагвайского происхождения. Но есть возможность достать даже лучшие камни из мест, про которых никто - и Европа тоже - не знает. То есть их добыча законна, и ни одно государство не может предъявить претензий.

Верховный вождь пропустил мимо внимания толстый намек на контрабанду, но проявил дотошность в части вида представленных камней:

- Я здесь вижу рубины, сапфиры и изумруды. А какие другие камни вы имели в виду?

- Алмазы. Но ценность любых камней в необработанном виде примерно в десять раз меньше, чем ограненных. Однако гранить мы не умеем, да и дело это не быстрое. Нужно добираться до центров обработки: Антверпена, Амстердама. Самое главное: алмазы эти можно добыть, переплыв Атлантику. Трудно, но возможно. Одно неизвестное месторождение мы знаем. Но только одно - из тех, куда вообще можно добраться. Для этого понадобится океанский корабль.

- Уже имеющийся подойдет для этой цели?

- Да. Но такая экспедиция - дело нескольких месяцев. И нам кажется, что могут найтись другие, более неотложные дела.

Глаза диктатора сузились.

- Изложите подробнее вашу мысль.

- Охотно, ваше превосходительство. Первоочередное из них: добыча земляного масла, которое мы именуем 'нефть'. Для этого понадобятся регулярные рейсы судов - наших или посредников - до города Сантьяго-де-Леон-де-Каракас. В тех краях имеются источники нефти. Это дело крайне важное: на продуктах переработки нефти работают наши двигатели. Но есть обстоятельство более общего плана. Наш опыт говорит, что единственным шансом для Парагвая стать сильной страной - это добиться экономического процветания. Это означает сильную промышленность, в том числе военную. И развитая сеть транспортных... э-э-э... линий - обязательное условие. Так вот: развитие промышленности и есть второе дело. И быстро его не провернуть.

- Вы хотите сказать: одного лишь речного транспорта недостаточно? И придется строить дороги?