Завлаб

Хозяин со всей вежливостью уверил посетителя, что говорит, читает и пишет по-русски вполне хорошо. То же самое было повторено на великом и могучем, хотя с заметных еврейским акцентом.

Посетитель удовлетворнно кивнул.

- Мои предки жили в России. Моя мама говорила на русском языке.

Сказано было правильно, но очень медленно и с акцентом. И тут же пришелец снова перешел на испанский, на котором говорил с куда большей уверенностью.

- Думаю, и мне, и вам будет удобнее говорить по-испански. Я не очень силен в аргентинском диалекте, за что заранее прошу прощения. Посмотрите на этот камень.

На свет появился рубин, подобного которому ювелир еще не видывал. Во всяком случае, по размеру. Быстрый осмотр показал, что дефектов в камне нет. Несомненно, это был очень дорогой образчик. Но он мог стать намного дороже при надлежащей огранке. Оба собеседника это понимали.

- Имеются ли у вас бесцветные топазы?

Любой понимающий осведомлен, что в ювелирном деле бесцветные топазы не пользуются спросом и потому ценятся дешево. Но посетитель быстро погасил удивление хозяина лавки:

- Вы правы, сеньор Серпик, из таких камней делать украшения вряд ли целесообразно. Но нам они нужны для другого.

Многозначительная пауза.

- Мой коллега предполагает, что добавка подобных топазов - в очень небольшом количестве - в расплавленное стекло может улучшить его качество. Я не уверен, что он прав, но готов выменять этот рубин на соответствующее количество бесцветных топазов. Именно бесцветных, окрашенные не годятся. И еще: в них не должно быть дефектов в виде включений.

- У меня сейчас таких нет, - признался ювелир, - но если вы дадите мне два дня, то постараюсь их добыть. Сколько вам нужно и какого размера?

Начался торг. Сеньор Серхио в принципе согласился взять часть стоимости рубина деньгами, но наотрез отказался прийти к соглашению без тщательного осмотра и анализа обменных бесцветных топазов. Что до размера, то посетитель небрежно взмахнул рукой:

- Любого размера пойдут, даже вот такие, - тут руки сеньора Серхио изобразили нечто вроде крупного яблока, - но и не слишком мелкие, поскольку для них труднее определить дефекты по части алхимии.

Но дальше разговор пошел по скользкой дорожке.

- Если не секрет, сеньор: этот камень добыт в Парагвае?

В ответ любезный продавец выкатил сорок бочек арестантов. Он объяснил, что камень этот выделен из породы алхимическими методами, каковые, понятно, секрет фирмы; что именно по этой причине поверхность хоть и получается более-менее ровной, но назвать ее идеальной, понятно, нельзя; что методы эти достаточно дороги и получение ими рубинов и сапфиров оправдано экономически лишь для больших камней ('а маленькие получаются даже дороже, чем если их ввозить из Бразилии') и что процесс медленный.

- ...для выделения подобного камня из породы требуется не менее недели труда алхимика высочайшей квалификации. А если применять обычные горные методы, то рубин, скорее всего, будет получен в виде крошечных осколков, которые, как сами понимаете, имеют значительно меньшую ценность. Невыгодно, сеньор Серпик, поверьте.

Ювелир сделал вид, что поверил. Но не преминул закинуть удочку:

- Выходит, вы можете доставить и сапфиры, сеньор Серхио?

- И да, и нет, сеньор Серпик. Наши геологи утверждают, что такие могут найтись. Но не гарантируют успеха. А вы хотели бы приобрести? Имейте в виду, что сапфиры, как и рубины, мы можем поставлять лишь крупные. И не обещаю, что мы возьмем бесцветные товары в счет стоимости или части таковой. Если мой коллега ошибся, и топазы в стекле не дают обещанного эффекта, то мы от них откажемся.

Хозяин лавки рассыпался в уверениях, что не имеет решительно ничего против крупных сапфиров и согласен приобрести их за полновесные аргентинские песо. И, понятно, пожелал успехов в алхимии. Посетитель, в свою очередь, выразил надежду на дальнейшие совместные дела и учтиво распрощался на посредственном, хотя и понятном русском языке.

Итоги дня подбивали уже поздно вечером. Все трое офицеров собрались на борту 'Гордости Параны', поскольку ночевать они были намерены именно там.

По морской традиции, первым слово получил младший в чине.

- Порадовать пока нечем, господа, - откровенно заявил шотландцец. - Пока что на продажу ничего нам нужного нет. Либо старье, либо тихоходы. Все парусники. Правда, завтра ожидается приход одного такого... мне его назвали клипером^{29 . С коммерческим грузом. Вроде как последний рейс, капитан, он же владелец, серьезно болен и намерен продать корабль. Резвый, по слухам, идет аж до пятнадцати узлов в бакштаге. Будем смотреть.}

- Ладно. Потерпим до завтра или, скорее, до послезавтра. Вряд ли он успеет разгрузиться быстро. Что до меня, то новостей, считай, нету. Проторчал я на рейде весь день. Ну, торговцы шастали вокруг. Все очень вежливые, поскольку мои люди на палубе без ружей не появлялись. Пока мы ничего не покупали. Сергей Петрович?

Завлаб изложил суть переговоров с ювелиром. Вот тут появились вопросы.

- Вам виднее, конечно, но зачем вы с этим жидом связались?

- У него могут быть связи с Антверпеном или Амстердамом. Это мировые центры по огранке драгоценных камней. И часть этого дела в руках евреев. А еще через него можно выйти на рынок Петербурга. Там могли бы дать очень хорошие цены.

- Как насчет Лондона?

- Мы планируем сделать быстроходное океанское судно с мощными машинами. И в Лондонском порту могут найтись джентльмены, которые им заинтересуются. А оно нам надо? Собственно, интерес уже проявился.

Капитан Васильев явно хотел задать еще вопросы, но сдержался. Вместо этого прозвучало:

- Тогда ожидаем значимых новостей послезавтра.

- Не вполне так, капитан. Завтра я планировал заняться закупкой металла. Бронза и железо. Кстати, это будет наш балласт.