Завлаб

Вахтенные офицеры учились водить судно. Дело шло отнюдь не так резво, как рассчитывал завлаб. Целую неделю будущие судоводители приучались чувствовать руль, прикидывать маневры заранее с учетом течения и ветра и 'видеть реку'. Так последнее умение называл шотландский корабел, имея в виду навык замечать подводные камни, отмели и даже древесные стволы.

Корольков в это время гонял новичков из местных, требуя умения не только стрелять, но и вовремя нырять в укрытие, прикидывать сектора обстрела и прочее образование молодого бойца. В конечном счете получилось лучше, чем у салабонов, но хуже, чем у дембелей. Правда, парни были старательными. Возможно, рвение подогревалось обещанием карьеры: Корольков посулил наиболее успешным унтер-офицерский чин.

В части обращения с пулеметом от новичков он ожидал худшего. Однако те почти не пугались грохота выстрелов и жестокой отдачи. Лишь потом завлаб сообразил, что местные имели раньше дело с местными же ружьями, а у тех и калибр поболее полудюйма, и отдача будь здоров. Отсюда же происходило некоторое пренебрежение местных воинов к винтовкам. Впрочем, капитан Васильев проявил такое же рвение в изучение матчасти, как и его подчиненные, но, в отличие от них, проникся уважением к русским оружейникам. Будучи офицером, он прекрасно понял, какие возможности у этих внешне неказистых и малокалиберных ружьях.

Куда сложнее оказалось приучить туземных воинов чистить оружие. Но Корольков нашел выход. Изначально он взял под команду отделение. И уж этих гонял не хуже, чем солдат-срочников в учебке. Расчет был простой: подготовить будущих младших командиров. Не в смысле знаний, а в умении командовать. Для этого нужно было нарабатывать в них если не авторитет, то хотя бы командные навыки - и ребята изо всех сил старались в этом направлении, сами того не осознавая. Насчет качества будущего армейского контингента никто из пришельцев не обольщался.

И вот наступил тот самый момент, которого ждали. Матросы напрягаясь, оттолкнули шестами 'Гордость Параны' от самодельного причала. Вода взбурлила за кормой. Суденышко неспешно стало набирать ход, направляясь по течению на восток.

Самыми великовозрастными в экипаже были господа офицеры. Прочие же, даже боцман, были младше двадцати лет, а иные - порядочно младше. Впрочем, решительно все начинающие моряки уже умели вязать сколько-то простейших узлов, знали основные термины и должностные обязанности. А корабельный мастер, он же третий помощник, уже обещал в течение всего рейса учить и учить 'зелень подкильную'.

Сам по себе поход вроде как и не был особенно трудным. Ну да, ходовые вахты по четыре часа через восемь. Непрерывное и пристальное внимание к обстановке на воде - и это было. Правда, за весь рейс не было ни одного туманного часа (для них сезон был неподходящим). А в темное время суток включали то, что называлось русским словом 'прожектор' - а эта штука светила ну прямо, как солнце. А то, что до настоящего прожектора этому доморощенному осветительному прибору еще расти и расти - не упоминалось вслух.

Меры безопасности на портовом рейде были приняты прямо драконовские, хотя 'Гордость Параны' стояла у причала от силы тройку часов: как раз на время оформления портовых формальностей.

Ключевым вопросом у портового чиновника было:

- С какой целью прибыли в Буэнос-Айрес?

- По торговым делам.

Чиновник заметно оживился, но тут же последовало уточнение:

- Мы прибыли не для того, чтобы продавать, а чтобы покупать.

Надежда на взятку сошла почти на нуль, но представитель властей не желал сдаваться:

- Господа, осмелюсь предложить услуги по закупке продовольствия по весьма привлекательным ценам.

Никого не удивил род предлагаемого товара: ведь ничего другого Аргентина не могла предложить. Ну, почти не могла.

- Сеньор Рамирес, мы благодарны за предложение, но, как вы могли заметить, наше судно весьма невелико. Поэтому о закупке сколько-нибудь значимого объема товара речь не пойдет. Скорее мы здесь для оценки конъюнктуры.

Означенный сеньор увял, выдал нужные бумаги, получил оговоренную денежную сумму и удалился.

И тут как будто из ничего на причале возникло новое лицо. И оно заговорило по-английски:

- Джентльмены, меня зовут Арчибадь Маулер, я капитан брига 'Святая Тереза' - вот он стоит под британским флагом. Мне доводилось ходить на пароходе. Удовлетворите мое любопытство: на чем работает ваш котел? Я не заметил дыма.

Ответ был дан с холодной вежливостью.

- Вы должны были заметить парагвайский флаг. А в Парагвае, да будет вам известно, вообще нет каменного угля. Поэтому мы вынуждены были приспособить нашу машину под использование земляного масла.

- Вот как? Выходит, в Парагвае есть это масло?

- Нет, его у нас не добывают. Но это топливо можно купить в близлежащих странах. Конечно, английский уголь обошелся бы дешевле, покупай мы его в Ньюкасле. Но для Парагвая ввоз угля из Англии был бы неоправданным расходом. Ведь нам его нужно сравнительно немного. То есть цены были бы очень высоки.

- А древесный уголь для вашей машины годится?

- В теории - да. Но опять вопрос цены, капитан Маулер. В Парагвае очень мало лесов. Расчет показал, что земляное масло наиболее выгодно для этого судна, хотя это и недешево.

- Как понимаю, вы шли от самого Асунсьона. И вы рассчитывали на пополнение запасов топлива здесь, в Буэнос-Айресе? Между прочим, здесь можно купить уголь, и он обошелся бы дешевле, чем в Асунсьоне.

- Мы не были в этом уверены, и потому из осторожности взяли запас топлива на рейс туда и обратно.

- Какую же скорость развивает ваше судно?

- Это зависит от скорости течения, капитан Маулер. На отдельных участках она достигала десяти узлов, но это на реке, сами понимаете.

- А в океане?

Вопрос был, самое меньшее, неделикатным. Английский капитан не мог не заметить, что кораблик, о котором он расспрашивал, был явно не океанского класса. Ответ прозвучал в еще более холодных тонах:

- Мы не выходили в океан на этом корабле.

И парагвайский торговец дал знак своему офицеру. Тот проявил сообразительность и, в свою очередь, отдал приказания боцману на гуарани.

Уже выходя на рейд, Васильев буркнул:

- Он не мог не услышать акцент в вашем английском.

- Понятно. Но вряд ли англичанин понимает толк в особенностях акцентов. Вполне мог приписать моему парагвайскому происхождению. Могу допустить, что испанский он знает, но гуарани - точно нет. Так что вы, Петр Никодимович, сработали верно.

Прибывшим пришлось разделиться. Мистер Мак-Уильямс двинулся выяснять состояние дел на рынке подержанных судов. Федоров принялся обследовать рынок драгоценных камней. А капитан Васильев вынужден был остаться на судне. Все трое рассудили, что охрана нужна.

Завлаб даже не знал, заслуживают ли дела радости или огорчения. В первой ювелирной лавке торговали изделиями из золота, но не драгоценными камнями. Это было не то. Второй из ювелиров предлагал обширнейший выбор изделий из серебра, причем уверял, что дешевле не найти, поскольку и материал, и мастера местные. Возможно, это было правдой, но и этот товар не представлял интереса. А вот третий...

В этой лавке предлагали как драгоценности, так и камни по отдельности. Вроде бы то, что надо. Смущало имя владельца, написанное на вывеске: Марк Серпик. Внешность полностью соответствовала имени Вероятнее всего, данный персонаж был родом из Польши и, значит, вполне мог понимать по-русски.

Осторожность - наше все! И беседу Федоров повел для начала по-испански:

- Уважаемый сеньор Серпик, я промышленник из Парагвая. Можете звать меня сеньор Серхио. Правильно ли я думаю, что вы говорите по-русски?