Завлаб

Флотский решил блеснуть сообразительностью:

- Разрешите высказать догадки, Сергей Федорович?

Кивок.

- Вряд ли вы намерены использовать чисто торговое судно. Если оно будет нести... э-э-э... груз на продажу, то наверняка в небольшом количестве. А вот вооружение ему понадобится. Осмелюсь высказать предположение: если ваши двигатели достаточно надежны, то мачты и паруса могут понадобиться лишь как вспомогательное средство.

- Вы почти угадали, Петр Никодимович. Причиной для отказа от парусного вооружения служит не только, даже не столько надежность и экономичность двигателей. Мы сильно связаны численностью экипажа. Сколько его требуется на трехмачтовик с парусами?

- Триста человек, - уверенно ответил Васильев, - но это с учетом того, что и орудий на нем будет, скажем так, сорок. Ну тридцать пять, но не меньше.

- А если полностью исключить паруса? - вопрос был задан предельно коварным голосом.

Капитан крепко задумался.

- А вы знаете, даже не скажу. Ведь я понятия не имею, сколько человек нужно для обслуживания этого вашего двигателя.

- Ну, дам подсказку: ходовая вахта - это два механика, то есть всего шестеро, да еще старший механик. Но сами понимаете: полностью палубные работы мы исключить не можем, даже если начисто отказаться от парусов. Вы правы еще вот в чем: понадобится артиллерийская команда. А вот относительно нее у меня мыслей маловато. Почему так? Не смогу сей момент объяснить, поскольку и сам точно не знаю характеристики будущей артиллерии. Но сразу же могу сказать: тридцать пять орудий не понадобится. Почему? А потому, что они будут нарезными, казнозарядными и обязательно скорострельными. Вес ядра? Вопрос не вполне корректный, поскольку ядрами они стрелять не будут. Снарядами конической формы - это да. И важный момент: у нас не принято выражать калибр орудий через вес ядра. Внутренний диаметр ствола - вот калибр. Кстати, у нас принято выражать его в миллиметрах. Это французская мера, напоминаю. Линейка для измерения - вот она. Пройдите с Владимиром Федосеевичем, он вам покажет, какие имеются варианты для стволов.

Из показа капитана Васильев вынес скорее отрицательные, чем положительные эмоции.

- Вы уж извините, господа, но такие стволы - это ничто. К вашему сведению, толщина борта у линейного корабля может составить до восемнадцати вершков и заметьте: дуба!

- Почти восемьдесят сантиметров, - мгновенно подсчитала в уме Тамара Ивановна, заработав уважительный взгляд флотского офицера.

Ответ Королькова был произнесен прямо-таки меланхолически:

-Это броню прошьет насквозь наш снаряд калибра тридцать семь, - при этих словах Корольков продемонстрировал заготовку соответстующего размера, - на дистанции в одну версту. Примерно шесть кабельтовых. Внутри нашего снаряда взрывчатое вещество, эквивалент которому - три четверти фунта черного пороха. Взрыв происходит после пробития брони. То, что за ней в радиусе метра - ну, это полтора аршина - в брызги и крошево. Само собой, снаряд калибра пятьдесят семь куда разрушительнее.

Пока капитан собирался с ответом, замзав добавил:

- По сим причинам полагаю преждевременным разговор об артиллерии и тем более о количестве членов экипажа, предназначенных для работы с нею. Более важными вижу наши планы о посещении Буэнос-Айреса. Гляньте, Петр Никодимович, на камень...

- Сколько ж такой может стоить? - поразился флотский офицер.

- Хотели бы мы сами знать ответ на этот вопрос, - честно отвечал Федоров. - Получить такую оценку - один из пунктов нашего плана. Господин Лопес обещал нам это. Следовательно в вашу задачу, Петр Никодимович, войдет оценка ситуации на рынке старых судов в Асунсьоне, а потом и в Буэнос-Айресе. Сколько, какого типа, почем... ну, сами знаете. Размерами не увлекайтесь! Не более тысячи английских тонн.

- Но, - встрял Корольков, - первым делом вы должны хотя бы примерно оценить скоростные качества. Конечно, под парусами, но и эта оценка все больше, чем ничего. И чем резвее судно, то бишь будущий корабль, тем лучше. Но, сами понимаете, никаких обещаний. Вы лишь прицениваетесь.

- Насквозь понятно, - солидно отвечал моряк. И тут же добавил весьма деловитым тоном. - Но имейте в виду, господа. Ваша шлюпка - как вы ее назваете? Моторка? - так вот, сколь бы она ни была хороша, но для похода до Буэнос-Айреса она не годится. Слишком большое расстояние. Полных восемьсот миль, а скорее и того больше.

- Морских миль, надо полагать?

- Разумеется. Нужно речное судно. Не меньше тридцати тонн, не более сотни. Полагаю, такое можно купить. Дайте мне неделю, и я присмотрю такое. Но сразу же скажу, господа: выбор морских судов в Буэнос-Айресе намного больше. Не удивлюсь, если в Асунсьоне таких на продажу ни единого не найдется.

- Согласны. Для того, чтобы добраться до Буэнос-Айреса, понадобится совсем небольшое судно. Скажем, тонн тридцать-пятьдесят. Через неделю мы как раз собирались сюда. Тогда вот вам план. Мы сегодня доставим вас в столицу. Если вы отыщете нечто подходящее, то отбуксируем его вместе с вами до нашего дома. Если таковое не найдется - пойдем на моторке вместе с вами. Но лучше было бы эту покупку подготовить хотя бы вчерне. Имею в виду: снять парусное вооружение. Хорошенько проверить обшивку, рулевое управление... короче, вы в этом разбираетесь лучше нас.

Моряк кивнул и тут же сменил тему:

- Господа, коль скоро мы попадем в крупный порт, возможно, имеет смысл прикупить там что-то из нужных нам товаров? Имею право на такие покупки. Потом, понятно, отчитаюсь.

- Полностью с вами согласны, Петр Никодимович. Список у вас будет. Так что, отходим?

Через неделю события пошли потоком. Отец Эрнесто прибыл, по обыкновению, на двуколке и, не теряя ни минуты, донес до сведения русских, что, мол, камень оценен, и господин консул дал поручение выкупить его за тысячу восемьсот песо. Означенная сумма была у запасливого священника при себе.

Посовещавшись на своем языке, русские согласились. Мешок с серебром был увесистым. Федоров положил себе в дальнейшем принимать оплату лишь в золоте. И сговорились, что завтра же отправятся в Асунсьон. Как раз там и произошло второе важное событие.

Капитан Васильев с истинно русской щедростью предложил на выбор аж три варианта покупки речного суденышка. К его некоторому удивлению, русские оказались очень дотошными покупателями. Они излазили корпуса от киля до палубы. Правда, на марс не взбирались, обяъснив это тем, что парусное вооружение они вообще намереваются снять и продать. Зато господин Корольков измерил кораблики во всех измерениях, используя при этом странную металлическую ленту в коробочке, назвав ее рулеткой.

Одно из суденышек было отвергнуто почти сразу.

- Тихоход! - припечатал господин Федоров. - И пусть у него самые вместительные трюма - не для перевозки товаров нам оно понадобится.

Разумеется, капитан Васильев не стал противоречить. Хозяин-барин, что уж тут говорить.

Второе и третье были обсуждены после куда более тщательного осмотра.

- Это суденышко всем бы хорошо, - авторитетно заявил Владимир Федосеевич, - но для установки гребного вала с винтом понадобится полностью переделывать рулевое управление. И время на это нужно, и деньги. Как насчет третьего варианта?

Тут неожиданно встрял флотский:

- Господа, позвольте высказать мнение?

- Без сомнения, Петр Никодимович, мы уверены, что оно будет очень ценным.

- Как мне кажется, третий вариант, то есть этот шлюп - бывший контрабандист, пусть даже речной. Есть возможность установить стаксели. Другими словами, нечто довольно скоростное и маневренное. Правда, нет орудий, но они прежнему владельцу были ни к чему. Контрабандисты редко пускают оружие в ход, предпочитая договариваться. История судна вот какова: владелец внезапно умер. Поговаривали, что причиной его смерти стала скорее холодная сталь, чем холодный ветер, вызвавший простуду. Вдова продает судно.