Страница 11 из 98
Не прошло и двадцати минут, как учитель растаял. Он даже предложил многознающему сеньору Серхио преподавать в школе ("Не сомневаюсь, что вы достойны учительской должности"). Впрочем, щедрое предложение было со всей учтивостью отвергнуто. На это от учителя последовало несколько неожиданное:
- Друзья, вы бывали в немецких землях?
Федоров энергично замотал головой, хотя прекрасно знал, что его зам как раз бывал в Берлине.
- В таком случае я покажу вам настоящий "бирхаус" из Гамбурга.
Немецкое слово было произнесено с ужасающим испанским акцентом, но оказалось понятным. Оба иностранца подумали, что хозяин трактира им нужен - у него знакомства.
Вывеска заведения не оставляла возможности для ошибки. Словами по-немецки и по-испански было ясно написано: "Пивная", а для неграмотных имелось не особо умело сделанное изображение пивной кружки с большой шапкой пены.
Правда, хозяин чуть выбивался из образа. Имея характерную немецкую физиономию, он не был особо толстым и не имел шикарных усов. Да и шевелюра была не рыжей - скорее трактирщик был светлым шатеном.
Посетителей в это время было не так уж много. Видимо, основной утренний поток схлынул, а для вечернего пива было еще рано. Наверное, именно поэтому хозяин лично подошел к компании.
- Чего желают господа?
Говорил трактирщик по-испански, но с отчетливым немецким выговором. Ответил, разумеется, сеньор де Гарреа.
- Четыре больших кружки, Федерико.
И веско добавил, обращаясь уже к новым приятелям:
- Плачу я.
Но хозяин слегка обломал планы:
- Сожалею, сеньор де Гарреа, но пиво почти кончилось. Только-только на четыре малых кружки наскребу.
- Давай. А твои замечательные колбаски?
На широком лице хозяина пивной нарисовалось нечто, что при большом воображении можно было принять за улыбку:
- Вот это имеется. Прикажете?
- Давай.
Владелец пивной удалился. В это время между попаданцами состоялся очень краткий и негромкий диалог по-русски. Начал его Корольков:
- Я поговорю. У меня получается лучше.
- Давай.
Даже если бы в трактире нашелся кто-то понимающий этот язык - и тогда сей знаток вряд ли бы много понял.
Заказ был принесен с истинно немецкой скоростью. И когда глиняные кружки были поставлены на стол, от одного из посетителей последовало:
- Sprechen Sie deutsch? 11
Глава 4. Плохая глина
Эффект от вопроса был более чем заметным. Трактирщик сначала открыл рот, потом беззвучно закрыл его, засим с видимым усилием включил мыслительный механизм и, наконец, ответил вопросом на вопрос:
- Вы откуда?
Сказано было, понятно, по-немецки. Трудность для обеих сторон заключалась в том, что тратирщик, будучи родом из Гамбурга, говорил на нижненемецком диалекте, а оба попаданца учили язык в соответствии с еще советскими методиками - иначе говоря, говорили на хох-дойч12 . И все же понять друг друга собеседники с грехом пополам могли. Местные в счет не шли: сеньор Суньига не знал на иностранных языках ни слова, а школьный учитель в свое время изучал лишь латынь, английский и французский.
- Вас ведь зовут Фридрих, не так ли?
Ответный радостный кивок.
- Все же предлагаю перейти на испанский. Так нашим друзьям будет легче понимать...
Некоторое время хозяин трактира и гости уточняли происхождение и род занятий друг друга. О причинах переезда в Парагвай трактирщик рассказывал в неопределенных выражениях. Основной причиной он выставил то, что именовалось "козни завистников", но при этом не уточнялось, в какой области деятельности эти нехорошие люди творили зло. Однако прозвучал уровень "подмастерье". С некоторыми усилиями удалось выяснить, что мастер, то есть хозяин производства, занимался "разными изделями из металла".
Упоминание о знаниях хозяина трактира в этой области позволило легко перейти к нужному предмету:
- Вот гляньте, Федерико, - ради испаноязычных собеседников завлаб именовал трактирщика на испанский лад.
Это был совсем небольшой брусок серебристого металла. Четверть дюйма в толщину, дюйм шириной и два в длину.
- Серебро?
- А вы возьмите в руки.
Разумеется, многоопытный немец мгновенно понял, что к серебру металл отношения не имеет.
- Это называется алюминий...
По лицам присутствующих мгновенно стало ясно, что никому, кроме двух загадочных иностранцев, это слово не знакомо.
- ...и металл этот не ржавеет, как железо, и не темнеет, как серебро. Легко плавится, то есть легче, чем серебро. Годится для ювелирных изделий. Вот этим можем расплатиться. Сразу скажу: он дорог, в Европе продается по цене золота.
Это было почти правдой. На самом деле алюминий был еще дороже золота. Только в конце XIX века, после разработки технологии электролиза глинозема, алюминий стал дешеветь.
- У нас есть еще кое-что.
"Кое-что" появилось на свет. Металл блестел иначе, да и по весу был куда тяжелее.
- Это серебряная сталь. Тоже не ржавеет и не темнеет. Но обработке поддается труднее, чем алюминий. Сразу предупрежу: на ножи и всякий режущий инструмент не годится: твердость недостаточна. А вот на ювелирные предметы - вполне.
Герр Фридрих думал над предметами долго. Отдать ему должное: реплика оказалась нетривиальной:
- Что именно вы хотите получить?
На это у замзава ответ был хорошо подготовлен:
- Ваши связи.
Последовала весомая пауза. Уши навострили все присутствующие, тем более, что разговор шел только по-испански. А дон Серхио неторопливо принялся пояснять мысль:
- Недра Парагвая не так бедны, как многие думают. Они, правда, не так богаты, как в соседних странах, но и тут найдутся ценные минеральные ресурсы.
- Золото?
Педро Суньига выпалил это слово без малейшей задержки.
- Его не так много, но оно есть. Но куда ценнее железо, а еще имеются руды металлов, которые, будучи добавлены в расплавленное железо, делают его прочнее. С такими рудами можно создать детали конструкций для кораблей.
Говоря это, Федоров впился взглядом в господина учителя. И не ошибся. Видимо, сеньор де Гарреа был наслышан о планах правительства, касающихся развития флота. Удивляться этому не приходилось: учитель просто по должности обязан быть не просто грамотным и даже начитанным. Нет, ему сверх того надлежит изучать местную прессу, а уж та наверняка распространяет среди читателей нужную информацию. Учитель отреагировал на ключевое слово "корабли" ожидаемым образом. Тем не менее он внес поправку:
- Вы ошибаетесь, Серхио. Суда строят из дерева.
- Вы отчасти правы, Камило. Да, суда обычно делают из дерева. Но машины, которые могут их двигать по воде - это металл.
В разговор влез трактирщик. Недостаток образования он вполне восполнял эрудицией.
- Я кое-что слыхал о паровых машинах. К вашему сведению, господа: они ненадежны, пожирают огромное количество угля или дров. Наконец, они требуют... - тут немец запнулся, но быстро вспомнил нужное слово, - ...машинистов, которые ими управляют. В отличие от простых матросов, которых еще можно найти, здесь вы не сыщете должным образом обученных людей. Правда, в соседних странах построены железные дороги, и тележки на них приводятся в движение... э-э-э... с помощью паровых машин, но сомневаюсь, что удастся переманить машинистов.
- Соглашусь с вами лишь частично, дорогой Федерико. Да, существующие паровые машины именно такие, как вы описали. Вы правы и в другом: в Парагвае своего угля нет. Вы правы еще в третьем: специалисты в Парагвае, вероятнее всего, отсутствуют. Но есть и другие соображения. Конструкцию паровой машины можно улучшить. В частности, можно повысить ее экономичность. Уголь можно заменить другими видами топлива. И напомню, что в Парагвае имеется кое-что поистине ценное. Благодаря усилиям правительства растет количество грамотных граждан. Кстати, это и ваша заслуга, Камило. Вот их можно обучить. Один великий государственный муж у нас на родине сказал так: "Деньги - ничто. Люди - все." Полностью с ним согласен.