Троны Империи

- С ума сойти, - машинально пробормотал Виктор.

- Вам не нравится?

- Да это наша... ну, в общем, очень нравится. Просто никак не ожидал.

- Ну еще бы. В вашу молодость это считали бы есенинщиной.

- А это... Кто написал, написано?

Продавщица неторопливо взяла глянцевый картонный конверт, на котором изысканной вязью шрифта Boogy Boys было выведено "Мелодии нашего двора".

- "Девушка с распущенной косой", музыка А. Погорелкина, слова Ю. Вязовченко и А. Погорелкина... На этом альбоме песни по названиям, которые закрепились в народе...

"Боже ты мой, эту гениальную вещь написали люди, фамилии которых я впервые слышу."

- Ободзинский это давно записал?

- Недавно. Кстати, в прошлом году приезжал, пел в Доме Культуры БМЗ.

- С ним все нормально?

- Конечно. Говорят, он Брежневу нравится, как поет, поэтому к нему гипнотизеров приставили.

- Это хорошо... А что еще на этом диске?

- "Сиреневый туман" - Владимир Трошин, "Колокола" - Иосиф Кобзон, "У тебя на ресницах" - Андрей Миронов, "Плачет девочка в автомате" - Людмила Гурченко... Будете брать?

- Да у меня пока не на чем проигрывать...

- В нашей секции есть недорогие проигрыватели третьего класса "Радица", одна скорость на тридцать три оборота. "Брянскэлектроприбор" выпускает. Триста шестьдесят рублей.

- Я пока не знаю, сколько времени пробуду в Брянске.

- Проигрыватель или радиолу можно взять в прокате.

- А на следующей неделе эту пластинку еще не разберут?

- На следующей еще подвезут.

- Я прикину, посмотрю на следующей.

Он направился к выходу, но тут путь его преградила группа покупателей, неожиданно столпившаяся у телевизора на витрине. Люди стекались из других секций, шли из проходов, с лестницы. "Звук, звук прибавьте!" - воскликнул кто-то.

"Неужели война?"

41. Последний хронин.

Собственно, никакой войны на экране не было.

Был очень знакомый диктор Евгений Суслов.

- ...И освободить товарища Алексея Николаевича Косыгина от обязанностей Председателя Совета Министров СССР на основании поданного заявления в связи с ухудшением состояния здоровья. Временное исполнение обязанностей...

Вокруг жужжали голоса.

- Внеочередное срочно созвали, в субботу...

- Говорят, он был против отправки войск в Афганистан на помощь...

- Нет, теперь сначала от Предсовмина, а потом уже от члена Политбюро...

- Странно, чего сразу не назначили, а только врио.

На два года раньше, подумал Виктор. Да, состояние здоровья после инсульта у него было никудышное и во многом незаметно вытягивал работу Тихонов. Но и темпы роста начали тормозиться. А здесь - наоборот. И политика явно по Косыгину и даже больше.

"Почему в субботу? Это переворот? Страна готовится к войне. Номенклатуру заранее вооружают. Может, не от урок, а на случай гражданской вооружают? И кто будет вместо после временно исполняющего? Если Тихонов - это, как сказали бы в конце века, инерционный сценарий. Предсказуемо, но как-то не очень хорошо кончилось. Если нового - это перестановки в правительстве. А может, для готовящейся войны и нужны перестановки? Косыгин сгладил отношения с Китаем после Даманского... Не нужно сглаживать отношения? Или сглаживать будут как-то по другому?"

Экстренное сообщение кончилось, публика расходилась.

Снова пошла прерванная передача - про армию. На экране шли учения, хлопали имитаторы взрывов, летели вертолеты, шли в атаку танки. Шли танки...

- С вами все в порядке? Вы так глядите!

Продавщица отдела, женщина с элегантной укладкой каштановых волос, смотрела на Виктора глазами феи с длинными томными ресницами.

- Просто войну вспомнил.

Фея бытовой электроники понимающе закивала.

- Понимаю. У меня отец не любит по телевизору войну смотреть. Извините, покупатель зовет...

...Перекресток Ленина и Фокина встретил Виктора гулом машин. Областная Доска Почета, торжественная колоннада высотой с двухэтажный дом, с двумя рядами колонн ионического ордера, лестницами и цветником у основания, увенчанная вычурным фронтоном с именем сего монументального сооружения, высилась на углу сквера имени Кирова. Дождавшись зеленого, Виктор пошел вниз по Фокина; эта часть Брянска совершенно не отличалась от воспоминаний его юности.

"А если тот мужик в автобусе намекал на контакт в Книжном?"

"Дом Книги", как и в нашей истории, стоял сразу за "Октябрем", свежевыкрашенным желто-белым памятником советского монументального классицизма с разнокалиберными капителями, огромным порталом входа, украшенным гипсовыми гирляндами, с антефиксами в форме пальметт на крыше и огромными афишами на месте окон. В "Октябре" шла "Боевая тревога", на следующей неделе обещали все ту же веселую четверку Шарло. Если читатель помнит, во время путешествия в косыгинский шестьдесят восьмой Виктор туда заходил, пытаясь предотвратить катастрофу, которая в нашей реальности случилась в пятьдесят девятом. Вернувшись в наш мир, он на всякий случай стал изучать подробности, и чем больше зарывался в них, тем больше история с кинотеатром казалось ему мутной и странной.

До войны кинотеатр почти на пятьсот зрителей с тем же названием был размещен в Покровском соборе на Набережной. Место не совсем удобное, мешали колонны и сырость, но это не самая большая тягота жизни в разрушенном городе, где люди порой жили в землянках и дощатых времянках. Восстановить обитель важнейшего из искусств не составило бы большого труда; тем более, что именно так сделали с кинотеатром имени Демьяна Бедного, помещенного в Ильинском храме на Покровской горе (главный герой недавно как раз удивился его восстановлению). Более того, до войны начали строить новый кинотеатр на пятьсот мест на углу улицы Ленина, которая теперь была Фокина и улицы, которая теперь проспект Ленина, и довели до половины первого этажа.

Однако отцы города увлеклись наполеоновскими планами архитекторов сороковых, и не стали ни восстанавливать старый "Октябрь" в соборе (хотя был проект), ни достраивать двойной ленинский, а вместо этого приняли решение забабахать монументальное строение, снеся при этом сгоревшую трехэтажку работников пивзавода, где еще были прописаны жильцы. При этом облпищепром не хотел давать разрешения. Деньги на строительство пришлось просить у Маленкова, который их дал, но с условием освоить за полгода. В срок уложились за счет отступлений от проекта, так что архитектор просто потребовал справку, что строители отказываются от его услуг и берут ответственность на себя.

Пройти на этот раз мимо было просто немыслимо.

В фойе с пурпурными стенами и белой лепниной публика толпилась у касс; пользуясь случаем, Виктор подошел к билетерше.

- Скажите, не в этом кинотеатре в пятьдесят девятом произошла трагедия?

- Какая еще трагедия?

"Так, об этом, похоже, здесь запрещено говорить..."

- Говорят, будто потолок рухнул... Или сочиняют?

- Ремонт здесь был в пятьдесят девятом, - продолжала билетерша, - крышу меняли и перекрытия. Когда Хрущева сняли, архитектор Зеленин написал в ЦК, что здание не по проекту построили...

"Так, в прошлый раз катастрофу предотвратил директор, в этот раз - архитектор. Тогда Берия рубил в строительстве и архитектуре, здесь воспользовались движухой после снятия Хрущева. В государстве должен быть механизм защиты от дурака, который срабатывает в случае, когда бездействие приведет к человеческим жертвам или к бессмысленным тратам астрономических сумм на провальные проекты, но не превращается в орудие демагогов и психопатов, как это случилось в перестройку. А о защите от дурака в учебниках по госуправлению не учат и преподаватели, не имеющие практического опыта руководства, не скажут".