Страница 124 из 124
Щеки Светы слегка порозовели от смущения.
- Ну, я только начинающий специалист...
- Но перспективный.
- Постараюсь оправдать доверие... Кстати, я смотрю, вам нравится Жан-Мишель Жарр? Вы внимательно прислушиваетесь к тому, что здесь играют.
- "Оксиген", часть четвертая? Да, конечно. Создает ностальгическую атмосферу.
...Они еще немного побеседовали; это был светский разговор о современной музыке, зарубежных рок-группах, песнях Высоцкого и даже об эзотерике в творчестве молодого художника Константина Васильева - впрочем, выяснилось, что под эзотерикой Света понимала всего лишь древнюю славянскую мифологию. Для Виктора было гораздо важнее, что Васильев жив, хотя чуть не попал под поезд. Жив Гагарин и жив Васильев; если гибель первого в нашей реальности была трагедией для всей страны, то о судьбе второго массово узнали лишь в перестройку, да и то не так уж чтобы массово. Похоже, попаданец был гуманитарием...
Амбиентный синти-поп в колонках сменился винтажным джазом сороковых; Света поведала, что старый джаз снижает стресс на сорок процентов. Она была начитанной девушкой - отсутствие интернета прекрасно компенсировалось научно-популярными журналами и телепередачами. Через тридцать лет она прекрасно освоит соцсети и аську.
Света покончила с мороженым, и Виктор уже задумался, что бы еще заказать для продолжения беседы; но тут она взглянула на часы, и, извинившись, сказала, что ей еще надо забежать в универмаг. Просила не провожать; ее идеальная фигурка в светлом платье, освещенная закатным солнцем, казалась на фоне утомленной, засыпающей аллеи кадром из давно забытого фильма, где оператору блестяще удалось поставить кадр. Света обернулась на ходу, подставив лицо розовеющим лучам, встряхнула локонами, и, улыбнувшись, помахала левой рукой. Знакомая "Слава" в квадратном желтом корпусе на мгновение блеснула на запястье. Часы серьезной студентки...
За спиной, на веранде кафе, ласковый тенор Ободзинского неторопливо и чувственно выводил "When You're By My Side". Изменения во времени не коснулись этой песни, а, может, и самого фильма, где она звучала в самые трагические моменты.
"Что же такое счастье? Может, это и есть самый счастливый момент моей жизни, но он пройдет спокойно и буднично? Когда понимаешь эту самую жизнь, и все просто идет своим чередом?"
Он медленно пошел по аллее в сторону статуи Емели. Асфальт, похоже, давно не переукладывали, и сквозь гудрон проступала мозаика стершейся щебенки. Деревья, росшие прямо посреди аллей, не подчиняясь воле архитектора, создавали чувство какого-то необычного уюта. Ажурная ограда танцплощадки, простые и удобные скамейки со спинками чуть ли не на каждом шагу, заплетающая свою косу Деснянка - все это было элементами какой - то старой, забытой сказки, где безмятежно жили простые и бесхитростные люди, видевшие, что сегодня лучше, чем вчера, и ожидавшие, что завтора будет лучше, чем сегодня. А потом...
"Значит, предложат перейти в столицу, и достаточно скоро? Похоже, во всей этой истории началась движуха. И она уж точно согласована с КГБ. По времени - если вспомнить предыдущие путешествия - вроде как пора. Но что произошло-то?"
...Общежитское кафе выглядело привычным и уютным. Виктор, почти на автомате, взял гуляш с гречневым гарниром, салат из кальмаров - это изысканное блюдо изрядно надоело ему в студенческой столовой полвека назад - и компот с булочкой.
Радио неторопливо наигрывало романтическую песенку "Куда ты пойдешь этой ночью?" из старого польского фильма "Особняк на Зеленой"; сладкий и томный голос Барбары Рыльской (не путать с Барбарой Брыльской) словно окутывал помещение легким музыкальным туманом.
Покончив с ужином, Виктор спокойно поднялся на лифте на свой этаж.
На лестничной клетке его уже ожидал Холодков, присев на подоконник возле вытавленного кем-то из жильцов столетника.
- Простите, заставил вас ждать? - поинтересовался Виктор. - Я не знал, что есть вопросы.
- Не беспокойтесь, - улыбнулся Павел Степанович. - Не было причины вас торопить. У меня для вас три новости, не волнуйтесь, ни к хорошим, ни к плохим они не относятся. Но, полагаю, для вас они будут важными. Если позволите, продолжим в вашей комнате.
- Да... Конечно.
- У вас есть к нам вопросы? - спросил Холодков, пока Виктор задергивал шторы; на улице уже смеркалось.
- Сведения о переводе Валентины Николаевны в Москву являются секретными?
- Вы кому-нибудь об этом рассказывали?
- Нет. Слухи слышал.
- Предмета секретности подобные сведения не составляют. Можете не беспокоиться. Какие-нибудь еще вопросы, насчет быта?
- Да всего пока хватает. Что от меня требуется?
- Пока ничего нового, новости к требованиям не относятся. Первая новость - задержанный дал показания, и признался в совершении всех убийств водителей с момента вашего появления здесь. Инженер, работал на Металбазе, с карьерой ему не везло, жена все время пилила, в этот день спешил, взял такси, ему показалось, что водитель его чем-то цеплянул, и он сорвался. Голову жертвы отрезал, прочел это, кстати, в купленной вами книге "Танкострой", дома у него такая же была. Но, главное, он после этого почувствовал себя другим человеком. Не забитым подкаблучником, а человеком, способным на все. Раскольников в романе мучился, а у этого потрясение изменило психику. Пошел на рецидив. Случайно на остановке услышал разговор, что Камолина покупает новую машину, и что для нее не проблема за машину семьдесят две тысячи отдать. И он тут же замыслил убить Камолину в машине и забрать ровно эти семьдесят две тысячи. Так что наши коллеги вовремя оказались в нужном месте и подсказали. Самое главное, что не нужны были ему эти деньги, он хотел, чтобы весь Союз увидел его на суде, жизнь ему стала не нужна ради вот этой минуты ложной славы...
- М-да. Кто бы мог подумать.
- Никаких пересечений с вами, или попыток третьих лиц использовать убийцу для вашей компроментации или чего-то другого не прослеживается. По вашим рассказам, все пять раз в прошлом вы были в поле зрения западных спецслужб, а этого мы пока обнаружить не можем.
- Главное, с Валентиной Николаевной все хорошо. Честно говоря, быть в поле зрения западных спецслужб никакого желания нет. Не знают, и пусть не знают. Ничего от этого хорошего не было, кроме трупов.
- Нну.. - протянул Холодков, - тут как сказать. Вторая новость - то, что первый главк неожиданно затребовал всю информацию о вас. Это не передача дел, им нужны копии. Весь объем того, что у нас есть о вас, включая ход оперативной работы.
- Их заинтересовали инопланетные контакты?
- Нет, первый главк обычно интересуют чисто земные дела.
- Да, но... - начал Виктор, и тут же осекся.
- Что вы хотели спросить?
- Это уже даже не тайна следствия.
- Вас смутило то, что я это вам рассказываю, верно? Вы правы. Вы совершенно правы. Это другая степень секретности. А третья новость состоит в том, что в первом главке попросили обязательно довести сведения об этом факте запроса до вас...
P.S. Эта книга находится в процессе написания, и для того, чтобы быть в курсе публикаций новых глав, рекомендуем добавить книгу в свою библиотеку либо подписаться на Автора.
Спасибо.