Троны Империи

"Восстанавливают храмы. Мода на ретро, развитие туризма? Или у КПСС такие хорошие отношения с РПЦ? Интересно, попы здесь крестятся или звездятся, как у Войновича?"

На месте полосы частных домов, доживших в нашей реальности до начала восьмидесятых, выросли восьмиэтажки с кирпичными фасадами, облицованными кафелем - судя по непрерывным лоджиям и сталинской высоте потолков, с улучшенной планировкой, контрастируя со скромными пятиэтажками на противоположной стороне. Цирк на Площади Революции был тем же самым, типовым, с большим серебристым козырьком, придававшим зданию какой-то космический вид; на газонах перед цирком еще не было деревьев, и зеленое пространство заполняли клумбы с разноцветными розами.

Впереди Виктор заметил знакомое здание Дома быта. Напротив его, через площадь, как бы противопоставляя духовное материальному, возвышался большой белый куб Дома молодежи; его стену, обращенную к проспекту, украшала огромная чеканка, на которой парень и девушка, взявшись за руки, поднимались по лестнице к воротам какого-то здания. Надо полагать, что это был не ефремовский Храм Нежной Смерти, но аналогия напрашивалась. Впрочем, гипотезу полностью опровергала афиша товарищеской встречи КВН команд БИТМа и Кокинского совхоз-техникума и перетяжка из кумача, на которой белыми буквами было выведено: "Будь НТТМ-активистом!"

Две цивилизации, подумал Виктор. Одна загоняет людей в НТТМ, другая в ЛГБТ. В США как раз идет процесс декриминализации однополых отношений. Американцы еще не знают, до чего он может дойти...

Впрочем, как раз в это время слева по ходу автобуса появилось нечто более достойное удивления.

Нет, тому, что Воскресенская церковь была восстановлена, и перекрашена из голубого в песочно-желтый цвет, Виктор не удивлялся.

Он бы даже не удивился, если бы следом за ней появился новый собор в стиле конструктивизма или брежневского ампира. Что-нибудь вроде церкви Святого Вацлава в Брно, похожее на русскую печь, но с маковкой. Или футуристически-абстрактное.

Но дальше было другое.

Дальше, чуть отдаленный от проезжей части сквериком, стоял Дворец Пионеров - новое трехэтажное здание, вытянутое в длину вдоль проспекта, и ступенями снижающееся в сторону Верхнего Судка. Похоже, его не решались воздвигать на холме Нижнего Судка, опасаясь оползней, и построили раньше, проще и дешевле. Торец актового зала был украшен мозаикой с изображением юного горниста в буденовке на символическом фоне из бескрайних полей, заводов, научных лабораторий и космических кораблей; на актовом зале, как ракета на старте, высилась башенка обсерватории.

Через Судок был переброшен белый бетонный мост, напомнивший Виктору о Сочи; если смотреть вдаль в сторону Десны и включить воображение, можно было представить себе бескрайнее море вместо лесов до горизонта.

...На остановке "Площадь Ленина" выходили многие.

Впрочем, это была не та площадь, к которой многие привыкли. Памятник Ленину еще стоял напротив драмтеатра, а перед гостиницей "Десна" был сохранен большой зеленый сквер с диагоналями аллей, вытянутый вдоль бульвара Гагарина, который здесь уже был бульваром. В зеленом садике за чугунной оградой, украшенной плакатами, изображавшими сцены из спектаклей, утопал особняк Могилевцевых, на котором висела вывеска "Литературный музей". Башни горсовета не было; вместо нее была пристройка к Дому Советов, выполненная в том же позднесталинском классицизме и протянувшаяся вплоть до Октябрьской, заворачивая по ней к Фокина. В крыле на Октябрьской, судя по висевшему на заборе у литмузея щиту с планом центра, располагался горком. На другой стороне площади к гостинице "Десна" примыкало здание Дома политпросвещения, выполненное в том же стиле, и тоже заворачивало на угол к Октябрьской; как было видно из того же щита, там находился "Агропром". Единственным зданием, выпадавшим из ансамбля, была гостиница; как привести ее вид к общему классицизму, похоже, пока не решили. Короче, получился вполне приличный тихий правительственный квартал; с появлением Кургана Бессмертия потребность в большой городской площади здесь отпала, как, впрочем, и в других районах.

Универмаг был на своем месте и парфюмерия все так же располагалась на втором этаже Теневой линии. Патриархальные колонны напоминали об эпохе архитектурных излишеств, а развешенные по стенам гэдеэровские колонки изливали веселенький квикстеп "О, Джоэнна!"; видимо, местный диджей полагал, что такая музыка будет напоминать покупателю о нэповских временах и будет способствовать объему продаж. Форма продавцов с фирменной эмблемой и буквами "БУ" (Брянский Универмаг, а не то, что вы подумали) тоже напоминала стиль начала тридцатых.

- Вам духи в подарок или одеколон? - продавщица лет тридцати излучала обаяние Барбары Брыльской в период расцвета творчества.

- Одеколон для торжественных случаев, то-есть, хороший и небольшой флакон. Себе.

- Видно, что вы мужчина, который, как и многие в вашем поколении, считает одеколон не роскошью, а гигиеной, но периодически выходит в свет. Повседневный одеколон у вас наверняка уже есть, поэтому крепкие цветочные ароматы я вам не предлагаю. Также вам вряд ли подойдут популярные одеколоны с запахом костра и табачного дыма - у вас другой образ. Цитрусовый - возможно, но как-то... Что же вам предложить?

Это был явно риторический вопрос. Продавщица уже явно знала ответ, и интриговала неясностью выбора. Из колонок доносился фокстрот "Она не заботится ни о чем".

- ...Пожалуй, вам подойдет "Кардинал" фабрики "Дзинтарс"! Новый товар, аромат бергамота и лаванды, с нотками дубового мха и мускуса и легкими, нежными нюансами флердоранжа - последнее слово она произнесла с легким французским прононсом. - Как раз есть небольшой флакон, поэтому всего семьдесят шесть пятьдесят. Без футляра и пульверизатора. Большой флакон с пульверизатором - сто шестьдесят.

Виктор понюхал пробку флакончика. Напоминало "Командор" из восьмидесятых. Запах наживки, подумал он. Интересно, кто на нее клюнет.

- Пробивать?

- Пробивайте. Малый.

Взяв покупку, Виктор задумался. С одной стороны, хотелось побродить по универмагу и посмотреть здешний ассортимент. С другой - он начинал опасаться, что потратится на что-то ненужное; изобилие товаров плюс ностальгия начинали делать свое дело.

- Девушка, мне "Детектив", - хрипловатый голос рядом показался Виктору знакомым.

Обернувшись, он увидел того самого мутного мужика из "Нарона". Одет он был по стандартам мажора семидесятых, но из реальности Виктора: джинсы с широким поясом, темно-коричневая рубашка, куртка из вельвета и светлые кроссовки. Серо-синяя куртка из плащевки с большими карманами. Не совсем это вязалось с тутошним ретро-стилем.

"Хроноагент? Если входит в контакт, то должен быть знакомым. Но почему этот? Или "Нарон" был как-то связан с Неизвестными?"

40. Визитная карточка Ким Ир Сена.

- Здравствуйте. Мы у вас тут ЭВМ ремонтировали несколько дней назад. Нормально работает, без сбоев?

Мужик удивленно посмотрел на Виктора.

- И вам не хворать... Спутали, наверное. У нас в стройтресте на АСУ свои электронщики.

- Извините, пожалуйста. Просто вы очень похожи на одного человека.

- Ну, мне тут недавно сказали, что я на артиста Янковского похож, - ухмыльнулся мужик. - А, может, он на меня. В жизни все бывает.