Страница 42 из 124
Он словно оказался на кромке другой жизни, пронизанной солнцем и свежими ветрами с запахом водорослей, надеждами и грандиозными планами на будущее. Все казалось простым и ясным; счастье снова было на расстоянии вытянутой руки.
"Что там ждет впереди?.."
Что будет здесь через десять лет, думал Виктор. Кризис руководства, распад страны? Где начнутся локальные войны? Не здесь ли? В девяностых между Москвой и "красным поясом" была такая же пропасть, как после "оранжевой революции" две тысячи четвертого между Киевом и Донбассом. И пробудь Ельцин еще пять лет на своем посту - начавшееся разрушение России могло расколоть страну и здесь. Чем бы ликвидировали этот разлом? Войсками? Да, в его реальности это не произошло. А здесь? Если Брежнева сделают царем всея Руси? Караклаич потом пела на митинге, когда Югославию разбили на воюющие страны...
"Ты никогда не сделаешь этого", сказал он себе.
"Ты никогда не втянешь Свету в эту игру, правила которой тебе до конца не известны. Она тебе слишком дорога. Любить - это жертвовать ради другого человека."
Он достал из кармана плаща бумажку с номером. Он был все тот же; он давно помнил его наизусть. Не задумываясь, он скомкал бумажку и кинул ее в урну возле кондитерского, зашагав дальше, туда, где из-за торговых павильонов виднелась рубиновая звезда станции Орджоникидзеград.
За его спиной звучал все тот же пронизывающий душу голос певицы.
- Первая любовь придет и уйдет, как прилив и отлив...
...На углу замаячила телефонная ракушка - не овальная пластиковая, а угловатая, со стальным каркасом.
Виктор сунул два гривенника в приемник наверху.
- Общежитие? Рукавишину Клавдию Петровну можно пригласить?
"Те, кто меня сюда засунул, думали, что я пойду по логике. А я пойду по парадоксу. Посмотрим, что будет."
27. "Не хочу строить социализм".
- Какой вы модный!
Клава подошла к "Металлургу", когда уже начался журнал. Стандартный способ женщин проверять раздражительность кавалера.
На ней был плащ цвета медовой росы и такого же цвета дамское кепи, надвинутое на брови и придававшее лицу игривое выражение. Локоны были уже перекрашены в рыжевато-коричневый цвет - так обычно красятся женщины, желающие выделиться из толпы, но при этом не выглядеть вульгарно. Косынка, в тон волосам, была светлой, терракотово-оранжевой. Из-под плаща виднелись стройные икры, затянутые в капрон с провоцирующей коричневато-черной сеточкой.
- У вас новая прическа? Вам очень идет.
- Прическа - часть моей работы. Как и улыбка.
И она широко улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов; зрачки ее чуть расширились, в уголках глаз показались "гусиные лапки", а на лице заиграл свет искренней радости.
- О, вам бы в Голливуде играть! - искренне восхитился Виктор.
- Проходите, проходите! - ворчливо - снисходительно поторопила их билетерша, которой положительно понравилась пара.
Двухсерийное кино шло меньше стандартных трех часов - похоже, картину порезали. Вообще приключения Остапа чуть ли не отошли на второй план, а на первом у Гайдая были сцены разложения хозяйственных и советских работников в первую пятилетку, воровство и коррупция. Сцена оргий растратчиков из начала романа была снята, как пародия на вечеринку из экранизации "Великого Гэтсби" 1974 года. Вместо дворца были заросшие руины графского имения, вместо бассейна - заросший пруд, в который плюхались пьяные совслужи, вместо оркестра - патефон. С тем же чарльстоном, который потом прозвучит в "Уколе зонтиком". Гайдай зло и ярко высмеивал мечты номенклатуры о западной роскошной жизни.
В эпизодической, но яркой роли Старохамского в сумасшедшем доме выступил Зиновий Высоковский, явно воплощавший образ советского диссидента с пафосными фразами: "Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова." При этом вместо "Да здравствует Учредительное собрание!" герой Высоковского орал "Долой советское правительство!", что, очевидно, было воспринято худсоветом именно как сатира на диссидентов.
Урезаны, как ни странно, были, именно безобидные части романа - например, Воронья слободка и мыкания Остапа уже с деньгами. В фильме, урвав куш, Остап сразу же бросался скупать драгоценности для побега. Роман с Зосей (очаровательная тридцатилетняя Наталья Богунова, известная советскому зрителю как жена Ганжи из сериала "Большая перемена") промелькнул мимолетным увлечением. Впрочем, Лоханкин с его трагедией русского либерализма и пикейные жилеты были выведены ярко и гротескно. Вовсю были расписаны махинации Корейко. Все это было ярко пересыпано эксцентрикой и гэгами, отсылавшими к эпохе немого кино. Короче, жаль, что этого не сможет увидеть зритель нашей реальности.
...На улице было темно и снова моросил дождь. Виктор раскрыл свой зонт, единственный на двоих и поднял его над своей новой спутницей; Клава приблизилась к нему и бескомплексно взяла под руку, чтобы на него тоже не падало. Сквозь плащ Виктор ощутил тепло ее тела.
- Ты не в курсе, когда кончится это глобальное похолодание? - деланно-капризным тоном произнесла она, сразу перейдя на "ты". - Или вправду ученые говорят, что будет новый ледниковый период?
- Будет глобальное потепление. И в Брянске будут расти абрикосы, а не только антоновка.
- Хорошо с тобой, ты веселый... Абрикосы я люблю, но их с юга привозят. А свои будут дешевые.
- Кино-то понравилось?
- Я так смеялась... Люблю комедии. Многие думают, эволюционный этап прикроют, как нэп. И Гайдай так думал, когда снимал. А я слышала от сведущих товарищей - у нас же не только приезжающие-отъезжающие ходят, у нас и кухня прекрасная - частнику скоро разрешат и побольше предприятия брать. Как при шведском социализме. И тот, кто вовремя сообразит, здорово выбьется. У тебя, я смотрю, дела налаживаются?
"Так, уже есть определенные мотивы. Не восемнадцать лет, можно и по расчету выйти, если сойтись характерами."
- В бизнесе важен надежный партнер. Который не кинет, не подставит.
- Так и в жизни тоже. - Клава склонила голову набок и заглянула в глаза. - Который уважает, а не думает, что запудрит мозги кому угодно. И не считает, что за деньги можно все получить. Таким я сразу говорю, что эта дача на лето не сдается. Много у нас таких, желающих... сократить простой станков...
- А я сначала подумал, что ты из театра.
- Ага, из балета, - и она вытянула вперед ногу с туфлей на крепком высоком каблуке. - Тут за смену так находишься изящной походкой, красиво держа поднос... Гимнастика для ног, ванночки, массаж. Хорошо, в эти выходные два дня свободных. Подменяла других, теперь отгуливаю. Вот только погода холодная, на пляж не пойти. Но все равно переносить не буду.
Они шли напрямую по Гастелло, по знакомому частному сектору. На столбах холодным, неестественным светом горели ртутные лампы, и конусы серебряных дождевых нитей накрывали недавно асфальтированную дорогу и глубокие, затянутые нескошенным бурьяном и кустарником, придорожные канавы с темной водой ручьев. Болото есть болото, подумал Виктор. Из-за заборов лаяли собаки.
- Не боишься? - спросил он.
- Привыкла. Если тепло и дождя нет, могу после смены пройти по частному сектору от вокзала до общежития. Если есть, жду ночную электричку до Фасонки. И иду этой дорогой. Тут знаком каждый забор. И каждая собака знает.