Троны Империи

Костромин с утра запаздывал. В коллективе уже успели обсудить новый прикид Виктора, и сделали вывод, что у него появился вид солидного человека. На настенном календаре была подчеркнута среда. Всего три дня, подумал Виктор, а такое впечатление, что провел тут целых полгода.

Вчера он весь вечер крутил ручку настройки телевизора, выискивая новости и политобозревателей. На советском подобии "России 24" дежурно звучало об эскалации гражданской войны в Афганистане и о зарубежной помощи боевикам. Наконец, сквозь дебри хроникального и художественного позитива на образовательном канале внезапно прорвалось:

- Вы знаете, монархия - это не только самодержавие. В целом ряде стран Европы монархия вполне сочетается с буржуазной демократией. Но ведь точно так же она может сочетаться и с социалистической демократией, как форма правления.

- Там, где не было социалистической революции.

- Но Октябрьская революция свергла не монархию!

- Но она не была и контрреволюцией!

- Коллеги, диалектически история движется по спирали. Что мешает нам рассмотреть возможность монархии на новом уровне?

Это было что-то вроде теледиспута четырех историков, незнакомых Виктору. Интерьер студии был аскетичным - круглый стол с сифоном, стулья и на стене название передачи - "Трибуны смелых гипотез".

- Ну вы представляете, после шестидесяти лет Советской власти, отдать царям Зимний, Петергоф...

- Никто не предлагает отдавать! Монарх может жить на уровне персонального пенсионера, одеваться, как все. Это же новый монарх!

- Тогда зачем? Я вот слушаю и не могу понять, зачем? Для музея - не годится, для дела... какого дела?

- Коллеги, коллеги! У нас одна из основных проблем государства - что при каждой смене руководства предыдущего руководителя начинают э-ээ... критиковать и отменять то, что делалось при предшественнике, поэтому каждый из руководителей старается сидеть на посту как можно дольше и препятствовать продвижению тех, кто потом будет все отменять. Институт монархии, пусть символической монархии, позволит нам сделать смену власти более спокойной. Эволюционный этап социализма...

"Понятно", подумал Виктор. "Потихоньку проталкивают монархию под Брежнева. Застой, но красивый, динамичный, с чувством достоинства, что у нас лучшие в мире компы... Или же наоборот, хотят отправить раньше, тихо и безболезненно, со списком гарантий и привилегий. Как Ельцина - типа я устал, я ухожу... и Указ номер один с царским обеспечением..."

Непроизвольно он крутнул ручку настройки: телевизор зашипел, экран покрылся рябью, и на другом канале в комнату ворвался торжественный бас-баритон Кострицы - "Мы будем, как Ленин, бесстрашны в сраженьях, мы будем народу верны..." Две эпохи перекрещивались в одной точке...

Шум открытой двери, движение в комнате сразу оторвали Виктора от воспоминаний. Вместе с Костроминым вошли двое мужчин в серых плащах такого же фасона, как у Виктора, "под Миклавана". Одному было уже под шестьдесят. Суровое, даже угрюмое лицо с крупными чертами и складками морщин создавало ощущение какой-то тяжести. Темные жесткие волосы с сильной проседью и очень короткие усики делали его похожим на старого рабочего из послевоенных фильмов или парторга "от станка". Второму было лет тридцать, и его простое, добродушное овальное лицо никакого впечатления не оставляло. Приятный, располагающий к себе человек, который исчезнет из памяти через полминуты после встречи в толпе. Большой черный портфель с двумя застежками говорил о том, что это явно не слесарь.

- Утро доброе! - Степан Ильич обвел глазами комнату. - Знакомьтесь, это товарищи из КГБ. Вот это...

- Николай Григорьич, - прервал его старший. - Зовите меня просто Николай Григорьичем. А это мой коллега Геннадий Викторович. У меня, товарищи, к вам один вопрос. Вчера вы обсуждали вопрос одного изобретения, устройства для трехмерной печати с ЧПУ. Вспомните, пожалуйста, каждый, рассказывали ли вы дома, или где-нибудь еще об этом, и если да, то кто мог это слышать? Не спешите, с ответом, вспомните, пожалуйста, каждый, что вы вчера делали, куда ходили, может, в курилке обсуждали.

Он повернул лицо к Еремину.

- Виктор Сергеевич, я не ошибаюсь? Скажите, вы раньше могли кому-нибудь рассказывать об этом изобретении, оформляли какие-то документы, описания?

- Так его только вчера придумали. Экспромтом.

- А может, просто вспомнили вчера? Вы не спешите.

- Стопудово до вчерашнего дня этого никто знать не мог. Сейчас все ищут, как автоматизировать массовое производство. А вот с десяток эксклюзивных ручек для шкафа - это еще лет через десять допетрят. Благосостояние возрастет.

- Ручек для шкафа... - Николай Григорьевич улыбнулся, и Виктор вдруг почувствовал, что неожиданный гость фирмы не такой уж угрюмый, просто человек, который в жизни много повидал. - Короче, товарищи, инженеры на заводе усмотрели возможность изготавливать с помощью этого станка другую продукцию, принято решение возможное изобретение засекретить, а с лиц, которым оно стало известно, взять подписку о неразглашении государственной тайны. Ввиду необычных обстоятельств есть решение провести это мероприятие не в соответствии с установленным порядком, а прямо здесь, на рабочих местах, и этим будет заниматься Геннадий Викторович. Вы не возражаете, Степан Ильич, что мы ненамного отвлечем людей от работы?

- Нисколько.

- Тогда начнем с автора идеи, тем более, что мне бы хотелось с ним отдельно побеседовать...

...Небольшая подсобка со стеллажами сданной на ремонт бытовки пропахла кожзамом, пылью и ацетоном. Стол и два стула, помнившие времена Сталина, были как нельзя кстати.

"Ну что", подумал Виктор, "агентов иностранной разведки никогда в одиночку не берут. Для беседы - вызовут повесткой. Вербовка? Это данный товарищ скорее бы делал в своем кабинете. Значит, опрос свидетеля на месте. Или потерпевшего."

Бросилась в глаза марка магнитофона - "Весна". Запорожье ее делало. Не верится, что с девяносто первого завод "Искра" окажется по ту сторону границы...

"Однако я здесь не уникум. И попаданца они не ждут. Что это значит? Тут уже могут определить, что материал зубных пломб не советский. И артефактов из будущего практически нет..."

- Виктор Сергеевич, - Николай Григорьевич улыбнулся, - курить я вам не предлагаю, вы не курите, я тоже бросил, да и, боюсь, в этом помещении не курят. К нам поступил запрос из МВД по поводу вашего розыскного дела, с нашей стороны мы тоже будем заниматься установлением вашей личности. Тем более, что это связано с работой над вашим предполагаемым изобретением. Изобретение засекречено, а допуска у вас нет, потому что не проходили проверки, поэтому непосредственно принимать участие в работе вы пока не сможете. Но пусть вас это не огорчает, в соавторах вы будете, и на долю вознаграждения - он оперся рукой на стол, сделав паузу - можете смело рассчитывать.

- Большое спасибо, - смущенно улыбнулся Виктор, - но как-то неудобно получать деньги без работы.

- Не волнуйтесь, инженер в нашей стране даром деньги не получает. Вы даже не представляете, насколько нужна и своевременна ваша идея. Двадцать лет назад бытовую технику развивала технология оборонных отраслей. Сейчас все чаще наоборот - идеи, технологии, разработки для бытовой техники оказываются важны для "оборонки". В бытовую технику на Западе вкладывают миллиарды. Вот, смотрите...