Троны Империи

- А здесь хотят сделать спортивный парк, - сказала Света. - Для всех возрастов.

Они ехали в автобусе - экспрессе с туристскими сиденьями и билетом за рубль - то-есть, за гривенник в нашем прошлом. Света быстро взяла инициативу в свои руки и без умолку, как экскурсовод, рассказывала Виктору обо всем, что попадалось на пути. В динамиках заливался Юрий Антонов с группой "Аракс" - "Ах, любовь, ты любовь, золотая лестница, золотая лестница без перил!".

"Вот кто был вне подозрения, так это Света", думал Виктор. "Потому что я ее знал в лругой реальности, потому что здесь столкнулись совершенно случайно... Стоп. А ведь она сама ко мне подошла. И то, что здесь живет другой Виктор Сергеевич Еремин, правда, другого возраста, - не приходило ли это в голову кому-то раньше? Виктор Сергеевич, гость из будущего, слышала на кафедре... А не могла ли на кафедре и фотка оказаться для оформления документов? Или кто-то из препов заметил сходство со студентом Ереминым? А компетентные органы - разве компьютер при поиске не выдал Виктора Сергеевича Еремина, 1958 года рождения? Столкнулись случайно... Нет. Света сама обратилась ко мне. Повод? Повод легко найти. Все же она здесь немного другая, чем та..."

- Я смотрю, церкви сейчас активно восстанавливают, - заметил Виктор, когда проезжали Чашин Курган.

Реплика оказалась неожиданной: Света от удивления даже немного округлила глаза.

- А вы читали недавно статью в "Науке и жизни", что революция в России произошла из-за церкви? - спросила она.

- Церкви? А разве не большевики?

- Нет, ну Ленин и большевики, конечно, организовывали и направляли, но вы же читали в учебнике, что Ленин не ожидал революции и встретил ее за границей?

- А, ну, в смысле, что 1905 год и Гапон?

- Нет, Гапон - это не церковь. Не вся. Революцию сделал царь.

- Царь? Николай Второй?

- Ну да. Из-за церкви.

- Это что-то новое.

- Конечно, новое. Историки изучили воспоминания великого князя Алексея Михайтовича, и он двадцать пятого декабря шестнадцатого года послал царю письмо и написал - я даже наизусть запомнила, значит... "я хочу, чтобы ты понял, что грядущая русская революция 1917 года явится прямым продуктом усилий твоего правительства. Впервые в современной истории революция будет произведена не снизу, а сверху, не народом против правительства, но правительством против народа".

- То-есть, это царь своими действиями спровоцировал революцию, а большевики, это... только организовали?

- Ну да. И не только царь это писал. Еще писал великий князь Николай Михайлович, и еще Георгий Михайлович, и Михаил Михайлович, тоже великие князья.

- А царь?

- А царь отвечал, что на все воля божья.

- Фаталист, что ли?

- Ну да, вроде того. Потому что верующий был. Выходит, что все из-за церкви. Может, поэтому, сейчас и восстанавливают.

- Короче, она стала кому-то нужна там, наверху?

- Ну так она и просуществовала в России столько лет, что была нужна там, наверху, - Света иронически сморщила носик. - Князь выбрал. Вон у японцев многобожие не помешало построить империю.

- Синтоизм?

- Да. И сейчас японцы надирают американцев по электронике. А представьте, если бы у них полезные ископаемые были, как в России.

- Интересно, кому она сейчас нужна и для чего.

Света снова сделала милую гримаску. Когда она немного удивляется, она изумительна, подумал Виктор.

- Нам на лекциях по научному коммунизму рассказывали, - произнесла Света, - что для решения проблем экономики в эволюционный период достаточно иметь десять процентов производства в частной собственности, а девяносто - в общественной и колхозно-кооперативной. На лекциях рассказывают больше, чем в учебнике... Так вот, раз у нас есть часть населения в частном секторе, то-есть, потенциально их бытие диктует буржуазную и мелкобуржуазную идеологию, то здесь нельзя ограничиваться только идеологической работой, гражданское сознание для таких людей формирует также и церковь.

- А кто будет следить, что она наформирует?

- Профсоюзы, они ведь школа коммунизма. Есть профсоюз служителей культа.

- А, тоже ведомство Андропова?

- Ну да.

"Интересное слияние церкви и власти... Как кот Шредингера: он и есть, и его нет. Войнович со своим отцом Звездонием отдыхает. Все гораздо тоньше. Тщательнее надо, тщательнее, как Жванецкий говорил..."

... На афише кинотеатра "Новости дня" уже красовались другие повторные фильмы: "Бродяга" и "Возраст любви". Из окон желтого двухэтажного купеческого здания рядом, спокойно доживавшего свой век, доносилась приятная, знакомая Виктору по годам перестройки, музыкальная тема вступления из "Тома и Джерри" Скотта Брэдли. Присмотревшись, он заметил возле старых двустворчатых дверей небольшую вывеску частного видеосалона "Мультфильмы", с припиской пониже - "Для детей". Учреждения вчерашней и завтрашней культуры пока прекрасно уживались рядом.

- Помните эти фильмы? - улыбнулась Света, кивнув на афишу "Новостей дня".

- Конечно. Интересно, кто на них сейчас ходит?

- Те, кто не могли видеть тогда. Из любопытства.

- Сейчас трудно понять, почему тогда на них так ломились.

- Двадцать лет назад я еще только родилась... По-моему, это был молодежный протест против отживших предрассудков - человек из хорошей семьи, из плохой семьи, надо искать себе пару по своему положению... А жизнь менялась, и простой рабочий завтра мог занять пост отца невесты, который считал, что он ему не ровня.

- Да... - Виктор вспомнил котлован, который в эпоху реформ на долгие годы обосновался на месте "Новостей дня", - архитекторы, наверное, уже приговорили эти здания и планируют построить здесь что-то монументальное и современное.

Света поморщилась.

- Не хочу... Пусть этот бывший склад, превращенный в кинотеатр и два этих старых дома - не шедевр. Но это же кусок истории! Мы не просто проходим мимо, мы попадаем в другое время, в другой мир, где жили люди до нас... Они иначе на все смотрели, у них были иные заботы. Они чувствовали по-другому, и здесь мы можем это все представить. Перенестись в их мир.