Страница 9 из 127
Но мир Людовика не ограничивался книгами и крепостными стенами Лоша. После обеда он вскакивал на коня, спускался с каменистого склона, отделявшего замок от деревни, и уезжал в поля. Он научился стрелять из лука, а когда подрос — владеть мечом и копьем. Однако его воспитание, совсем непохожее на воспитание принцев, не дало ему возможности полюбить рыцарские поединки, которые в то время были основным развлечением знати, и с годами они даже стали ему отвратительны, так как на рыцарских турнирах дворяне развлекались, пока англичане грабили королевство.
За годы, проведенные вдали от королевского двора и принцев, Людовик научился чувствовать себя как дома среди простых людей. Он привык пользоваться разговорным языком, носить недорогую одежду, наслаждаться обычной едой и довольствоваться непритязательными жилищами. В то время, когда катастрофы и чудеса были частью повседневной жизни, он естественным образом перенял религиозность окружающих его людей. Дева Мария стояла рядом со троном Божиим, но она была матерью, она понимала нужды ребенка, а что касается его собственных родителей, то Людовик их почти не видел. Под руководством Жана Мажори он читал жития великих святых и слушал истории, рассказанные его товарищами. Святые, которые были такими же людьми, как он, не могли оставаться бесчувственными к людским мольбам и в обмен на справедливую дань почитания (ведь, в конце концов, они не могли заботиться обо всех) они оказывали очень полезные услуги, такие как лечение колик, продвижение какого-либо предприятия или обеспечение безопасности путешественника.
Не испытывая любовь, которая обычно связывает ребенка с родителями, Людовик нашел выход своим привязанностям в мире животных, с собаками, птицами или более экзотическими существами. Это отношение, которое было результатом одинокого детства, вероятно, также отражало таинственную работу, которую человек проделывает, чтобы приспособиться к вселенной. Возможно, безусловная преданность собаки и загадочная грация леопарда утешали ребенка за те унижения, которые пережил его отец, и свою покинутость, которую он осознавал.
В 1433 году, когда ему шел 11-й год, очередной переворот при дворе его отца положил конец его уединению. Покинув мрачную крепость Лош, Дофин переехал жить к матери и сестрам в Амбуаз, в чистый замок с видом на Луару, в нескольких километрах от города Тур. В то время никто, кроме, возможно, Жана Мажори, не знал о той грозной силе, которую природа и воспитание заложили в становление его личности в сонном мирке Лоша. Его образование выходило за ограниченные рамки изучения книг и физической подготовки. То, что Людовик узнал о характере и правлении своего отца в годы, предшествовавшие его прибытию в Амбуаз, должно было сформировать в нем поведение Дофина, а также понимание политики короля. Он узнал, как некогда могущественное королевство пало так низко, и почему он, наследник Капетингов, оказался наследником несчастья и позора.
Известная как центр христианства, средневековая Франция простиралась от фламандских городов Брюгге и Гент до Средиземноморского побережья. Она была богато одарена реками и портами, плодородными равнинами и виноградниками, лесами, горами и долинами. К середине XIII века, во времена Святого Людовика (Людовика IX), герцогам и графам, принадлежавшим к французской феодальной системе, пришлось отказаться от претензий на суверенитет и признать, хотя бы номинально, верховенство дома Капетингов. Крепостные и лично свободные крестьяне, купцы с ярмарок в Шампани, ремесленники из мастерских Брюгге и Руана обеспечивали епископам и баронам материальное благополучие, доселе неизвестное на Западе. Процветающее и густонаселенное, королевство Франция задавало тон всей Европе в области знаний и рыцарства. "Король Франции — король королей в этом мире", — писал английский историк Матфей Парижский.
Но еще до середины XIV века это королевство было ужасно изуродовано: достаточно было одного поколения, чтобы оно стало жертвой кровавой анархии.
Претендуя на корону Франции[5], английский король Эдуард III отправился на континент с армией, равной которой Европа еще не видела. Состоящие в основном из пехотинцев и лучников, английские войска имели достаточно возможностей отточить свою тактику в шотландских войнах. Недисциплинированная тяжелая рыцарская французская кавалерия оказалась хрупкой, как стекло, и ни мечты о рыцарских подвигах, ни надежды на жирные выкупы не могли преодолеть ее уязвимость. В 1346 году при Креси Эдуард III наголову разбил рыцарство Филиппа VI. Десять лет спустя, при Пуатье, его сын, Эдуард Черный принц, уничтожил армию, преемника Филиппа, короля Иоанна II, который сам попал в плен и был увезен в Лондон. С тех пор ничто не могло помешать подвигам английских войск, которые регулярно опустошали территорию противника. Компании наемников из разных европейских стран, орды диких авантюристов, пронеслись по французским провинциям, сея смерть и уничтожая все, что они не могли захватить или поглотить на месте. Возмущенные экстравагантным поведением своих господ, жители городов и сельской местности подняли знамя восстания. Восставшие сжигали дворянские замки, убивали их владельцев, а жители Парижа, изгнав правительство короля из столицы, установили в городе власть толпы. В разгар анархии по стране прошла эпидемия чумы: между 1347 и 1350 годами Черная смерть унесла треть или, возможно, даже половину населения Франции.
Наконец, в этом потоке бедствий наступило затишье. Дом Валуа подарил Франции искусного правителя — Карла V. От своего отца, короля Иоанна, который умер в Лондоне в 1364 году, Карл унаследовал потрепанную корону. И все же он смог взять судьбу своей страны в свои руки. Под его мудрым руководством англичане были постепенно изгнаны из королевства, а бесчинствующие наемные компании были постепенно уничтожены или приведены к повиновению. В 1392 году Карл VI, легкомысленный преемник Карла V Мудрого, сошел с ума. Началась жестокая политическая борьба между Филиппом, герцогом Бургундским и Людовиком, герцогом Орлеанским, дядей и младшим братом короля соответственно, которые хотели присваивать ресурсы и контролировать управление королевством. Когда в 1407 году Иоанн Бесстрашный, новый герцог Бургундии, организовал убийство герцога Орлеанского, во Франции начинается гражданская война. Бургиньоны, а затем арманьяки[6] по очереди захватывая Париж и злополучного Карла VI, истребляли своих врагов на улицах города.
Тем временем в Англии на трон взошел амбициозный принц с железной волей. В отличие от своего прадеда Эдуарда III, который довольствовался разорением различных провинций Франции и захватом богатой добычи, Генрих V (1413–1422) направил все ресурсы своего королевства на завоевание короны Франции, ослабленной предательством и внутренними распрями. Заручившись поддержкой герцога Бургундского, он высадился в Нормандии в 1415 году и разбил армию арманьяков при Азенкуре, чья фракция тогда правила страной. Через два года он вернулся на континент, на этот раз решив методично завоевать Францию.
Именно тогда для молодого Людовика несчастная история его страны перестала быть историей и внезапно стала формой его собственного существования. Сын Карла VI, Карл, будущий отец Людовика XI, стал Дофином после смерти трех своих старших братьев. Армии Генриха V успешно завоевывали Нормандию, когда в возрасте 15-и лет он оказался во главе правительства в Париже, все еще находившегося под властью арманьяков. На рассвете 29 мая 1418 года жители Парижа распахнули ворота столицы перед бургиньонами. Арманьяки были истреблены, "их тела усеивали улицы, как свиные туши". Таннеги дю Шатель, отважный парижский прево, завернул Дофина в простыню и с помощью горстки королевских офицеров сумел вывезти его из города.