Людовик XI

Полтора года спустя попытка примирения свела герцога Бургундского и Дофина на мосту в Монтеро. Но после того как там произошел обмен резкими словами, приближенные Дофина выхватили мечи, и в скоротечной схватке Иоанн Бесстрашный был убит. Люди Дофина утверждали, что герцог сам был виновен в произошедшем, но его сын, мстительный Филипп Бургундский, не без оснований считал, что убийство было преднамеренным. Держа несчастного Карла VI в своей власти, Филипп заключил союз с Генрихом V[7]. По условиям договора в Труа (1420) Дофин был объявлен преступником, незаконнорожденным и непригодным для наследования трона. Взяв в жены сестру Карла, Екатерину, Генрих Английский стал одновременно регентом и наследником королевства Франции.

Люди, под началом которых находился молодой Дофин Карл, не смогли остановить продвижение англо-бургундских армий. Вскоре только области к югу от Луары (за исключением английской Гиени на юго-западе) — едва ли половина Франции — все еще могли считаться принадлежащими Дофину. Герцог Бретани присоединился к герцогу Бургундии в его союзе с Англией; другие бароны объявили себя нейтральными; великие бароны юга, особенно графы де Фуа и д'Арманьяк, стали почти независимыми государями. На атлантическом побережье только один морской порт оставался в руках Дофина — Ла-Рошель. В начале осени Карла привезли туда его министры в их непрекращающихся поисках денег и поддержки. Когда знатные люди региона собрались вокруг королевского наследника в большом зале епископского дворца, пол неожиданно рухнул. Два барона, находившиеся рядом с Дофином, погибли при падении. После того, как его самого извлекли из-под обломков и тел погибших, выяснилось, что Карл получил лишь поверхностные травмы. Однако теперь ужас овладел его разумом. Избегая городов и толп народа, он укрывался в уединенных замках, чьи маленькие комнаты были надежным убежищем для его мольбы и молитв. Он больше не мог спокойно спать, переходить по деревянному мосту или обедать в комнате с незнакомцем.

Через некоторое время после происшествия в Ла-Рошели Дофин узнал, что его отец, Карл VI, умер 22 октября (1422), через два месяца после того, как и сам Генрих V сошел в могилу. По рекомендации своего Совета, на следующий день Карл надел красную мантию королевской власти, чтобы посетить мессу. Часовню украшал королевский штандарт, а некоторые офицеры при оружии кричали: "Да здравствует король!" В своей "комнате для уединения" Карл молил Небеса о помощи и горько плакал. Теперь, когда он мог называть себя королем, некоторые, казалось, были готовы присоединиться к его делу. Зимой горожане Турне, верные дому Валуа, делали из снега дельфинов[8], чтобы поддержать свою храбрость. Но Карлу нечего было предложить королевству, а прибыль, которую, как знали те, кто им управлял, можно извлечь из его остатков, была немалой. Поэтому они довольствовались тем, что перевезли Карла и его молодую беременную жену Марию Анжуйскую в Бурж, поскольку англичане теперь угрожал провинции Берри.

Вскоре после этого в этом неприветливом мире родился Людовик.

Пока наследник Франции рос вдали от двора и не видел родителей, положение королевства его отца продолжало ухудшаться. Карл VII был откровенно слаб как правитель. Невысокого роста и хлипкого телосложения, он имел желтоватый цвет лица и длинный нос между дряблыми щеками, над которыми торчали маленькие круглые глаза. Короткая зеленая туника, которую он любил носить, открывала бугристые колени и худые ноги, которым он был обязан своей нерешительной походкой. Карл был от природы застенчив, скромен и ленив, но не был лишен ума или изящества, ему только сильно не хватало желания реализовать свои качества на практике. Ужас, охвативший его в Ла-Рошели, только усилил его недостатки, а катастрофическое поражение при Вернее — втором Азенкуре, — случившееся через год после рождения Людовика, повергло "Буржского короля" в глубокую апатию. Его подданные ничего не знали о нем, бароны игнорировали его, а двор держал его под позорной опекой. Когда война стала угрожать их собственным владениям, граф де Фуа, герцог Бретани и граф д'Арманьяк поспешили заключить с врагом отдельные перемирия. Деревни и поля были опустошены бандами мародеров, а крестьяне толпами устремились в города. Только земля вблизи укрепленных мест по-прежнему обрабатывалась. Люди были настолько напуганы, что как только слышали сигнал тревоги, подаваемый рожком сторожа, сразу же бежали в укрытие. "Так королевство переходило от плохого к худшему, — записал в своем дневнике один парижский горожанин, — и название "пустыня" подошло бы ему больше, чем "Франция"". Нацелившись на Луару, английские войска уже продвинулись в провинцию Мэн.

В 1425 году придворный переворот, приведший к отправке Людовика в Лош, привел к власти брата герцога Бретани, сурового солдата Артура де Ришмона, который, будучи коннетаблем Франции, взял на себя руководство войной. Лишенный клики, которая "управляла" им с момента его бегства из Парижа в 1418 году, король подпал под влияние череды алчных фаворитов. Наконец, коннетаблю пришлось уступить власть над Карлом и его правительством Жоржу де ла Тремую, властному и скупому господину[9], но обладавшему несомненными политическими талантами. Вскоре Тремуй и Ришмон вступили в откровенную гражданскую войну, которая проходила в провинциях Анжу и Пуату, и в которой они участвовали, не заботясь о внешней опасности. Опасаясь нападения своего соперника, Тремуй выкрал маленького Людовика, которому тогда было всего четыре года, из замка Лош. Ему уже начали подыскивать невесту из семьи, которая могла бы оказать дому Валуа поддержку, в которой он так отчаянно нуждался. Предложения были отправлены герцогу Савойскому, королю Шотландии и королю Кастилии, но никто из них не захотел браться за дело, столь ненадежное и столь компрометирующее. Когда лето 1428 года уступило место осени, английская армия направились к Орлеану на реке Луара, который был ключом к южным провинциям Франции. Доведенные до отчаяния, подданные короля Карла попросили созвать Генеральные Штаты. Собрание состоялось в сентябре в Шиноне и проголосовало за субсидию в 500.000 франков, большая часть которой так и не была собрана, а из оставшейся мало что дошло до потрепанных карманов солдат. Генеральные Штаты умоляли короля восстановить мир среди его баронов, которых они просили служить своему государю "в этой последней крайности". Но королем помыкал Тремуй, и мало кто хотел сражаться за Тремуя.

12 октября англичане осадили Орлеан.

Карл продал свои последние драгоценности; ему пришлось самому зашивать рукава своего старого дублета; он не мог уговорить сапожника дать ему в долг пару туфель; наступило время, когда в его кошельке осталось всего четыре кроны. В феврале (1429) нападение на английский конвой, перевозивший припасы в Орлеан для осаждающих, было отбито с большими потерями. Большинство баронов отвернулись от короля. Все, что осталось от людей и денег, Тремуй и Ришмон захватили в свое распоряжение для ведения личной войны. Разрабатывались безумные планы бегства Карла на юг или даже в Шотландию. Жалкий, пассивный, маленький король пытался успокоить Божий гнев слезами и молитвами. Он знал, что только Бог может помочь ему в это отчаянное время.

И вдруг, в первых числах марта 1429 года, Небеса ответили на молитвы короля.

Одетая в черный дублет крепкая молодая девушка с темными волосами, остриженными под горшок, прибыла в Шинон, чтобы сообщить Карлу, что он истинный наследник трона, что он должен быть коронован в Реймсе, и что Бог послал ее, чтобы изгнать англичан из Франции. Затем последовали ошеломляющие победы, которые взбудоражили королевство, освобождение Орлеана, поражения англичан при Жаржо и разгром при Пате, триумфальный марш по стране, в конце которого, 17 июля, Буржский король был коронован королем Франции в Реймсском соборе. Видя угрозу своей власти, Тремуй не переставал противостоять Жанне д'Арк в надежде сохранить свое влияние на Карла. Когда Жанна хотела отвоевать Париж, Тремуй старательно сеял семена страха в сознание короля, и в итоге компания была оставлена не достигнув успеха. Следующей весной (1430), покинув долину Луары и праздный королевский двор, чтобы вернуться на север и продолжить борьбу, Жанна д'Арк была захвачена бургундцами в сражении под Компьенем.