Людовик XI

Красивый молодой король Англии — 24-х лет отроду, 6-и футов 4-х дюймов галантности, один из красивейших людей своего времени — был глубоко привязан к дому Невиллов, без которого он, вероятно, никогда бы не взошел на трон. В то время как Джон, один из братьев Ричарда, получил королевское графство Нортумберленд, Джордж, который стал канцлером Англии еще до своего тридцатилетия, был назначен архиепископом Йоркским в 1466 году. Однако, если Эдуард IV женился на Елизавете Вудвилл по любви, то по должностям и титулам, которыми он осыпал ее многочисленных родственников, было очевидно, что он намеревался сделать амбициозных Вудвиллов, которые полностью зависели от него, противовесом власти Невиллов. Беспечный и склонный уклоняться от трудностей, Эдуард надеялся, что его кузен граф смирится с его желанием стать не только королем, но и господином Англии. Несмотря на свою беззаботность, Эдуард IV обладал незаурядным умом и врожденной способностью к политике. Хотя Уорик отказывался признать это, он понимал, что хотя его сторонники роптали против Бургундского дома[82], на самом деле их ненависть была направлена на Францию и "узурпатора", который короновался ее королем. Он также чувствовал, что щедрые предложения Людовика приведут графа де Шароле в его объятия. Однако Уорик, чья власть зависела только от благодарности короля, и который видел, как его влияние уменьшается, а его заслуги оспариваются, стал рассматривать союз, который он надеялся заключить с Францией, как личное дело, результат которого подтвердит или опровергнет его верховенство.

Если Людовик и не разглядел чувств Эдуарда IV, он знал о тщеславии графа. Поэтому, в отличие от своего друга, он не был убежден, что Невиллы когда-нибудь смогут вернуть себе то превосходство над королем, которое они имели. К королеве Маргарите, которая с большим трудом переносила свое изгнание, он обратился с предложением, чтобы к ее свите присоединился делегат от ланкастерцев[83][84].

Убедившись, что Руан подготовил прием, достойный его гостя, король Людовик нетерпеливо направился вниз по Сене в деревню Бовиль. Как актер накануне генеральной репетиции, он в последний раз пересмотрел свою роль, чтобы довести до совершенства великую сцену, которую ему предстояло сыграть. Через два дня, 7 июня, посольство Уорика в сопровождении французской делегации, возвращавшейся из Англии, прибыло на барке в Бовиль. Это была поистине свита принца, которую Людовик XI увидел высаживающейся вместе с графом. Помимо французских посланников, он взял с собой трубачей, герольдов, пажей и камердинеров, почетный караул, состоящий из лучников, оруженосцев, рыцарей и некоторых членов его семьи: всего около двухсот человек. Получив королевский прием, Уорик и его люди отправились в Руан, куда король должен был прибыть через некоторое время после них, чтобы не помешать приему, который город приготовил для его друга. Граф был роскошно принят на набережной Сент-Элои знатными людьми города. С большим количеством свечей, знамен и крестов его проводили в собор Нотр-Дам, где он присутствовал на богослужении, после чего его отвели в приготовленные для него апартаменты во францисканском монастыре.

В течение следующих восьми дней король демонстрировал Уорику все великолепие, которое мог предложить его двор. В честь пребывания графа, он привез в Руан королеву и двух своих дочерей. В качестве сопровождающего он предоставил ему принца крови, герцога Бурбонского. Последний подарил графу прекрасный бриллиант, а Людовик — золотой кубок, инкрустированный драгоценными камнями. Члены посольства получили не только посуду и золотые монеты, специально отчеканенные для этого случая, но король также предложил им выбрать все, что им понравится, в знаменитых текстильных магазинах нормандской столицы, и посланники поспешили пополнить свои гардеробы атласами и шелками. Людовик действовал и как дипломат, и как бизнесмен: он надеялся, что, видя качество товаров, доступных во Франции, английские купцы поспешат пересечь Ла-Манш, чтобы купить их.

За фасадом королевских почестей для Ричарда Невилла и конференций между французскими и английскими переговорщиками Людовик XI ежедневно пользовался галереей, соединявшей его апартаменты с францисканским монастырем, где остановился Уорик. Там он уединялся с Уориком — к счастью, граф прекрасно говорил по-французски, — чтобы свободно разговаривать, не стесняясь этикета и не опасаясь посторонних глаз. Когда Людовик осмелился предположить, что Ричард сохранит большую власть над Англией, восстановив на троне дом Ланкастеров, граф дал понять, что как автор и хранитель триумфа йоркистов он вполне способен манипулировать королем Эдуардом. В остальном между ними была гармония. Людовик позаботился о том, чтобы польстить гордости Уорика, Ричард же позаботился о том, чтобы стимулировать неизлечимое честолюбие Людовика, и два человека выработали соглашение, которое выходило далеко за рамки простого мирного договора. В обмен на длительное перемирие и наступательный союз против Бургундии французский король предложил выплачивать Англии ежегодную субсидию в размере 4.000 марок (2.666 фунтов стерлингов, или около 13.000 экю) и разделить с ней будущие трофеи из Нидерландов; кроме того, он предложил за свой счет найти подходящего жениха для Маргариты Йорк и предоставить английским купцам больше возможностей и привилегий, чем те, которыми пользовались его собственные торговцы[85].

Чтобы распалить воображение Уорика, король использовал не только свое личное обаяние. Как только герцог Бургундский будет устранен, он предположил, что сам граф может стать принцем и править, например, Голландией или Зеландией.

По взаимному согласию король и граф решили, что вместо того, чтобы подписать договор и затем представить его Эдуарду для ратификации, Уорик вернется в Англию с французскими послами для дополнительного обсуждения условий. Это была идея графа, но Людовик старался не показать, что это свидетельствует о неуверенности Уорика в своем превосходстве над королем Эдуардом IV. Что бы ни случилось, теперь он знал, что привлек Уорика на свою сторону.

Английское посольство и присоединившиеся к нему французские делегаты покинули Руан 16 июня, как кажется, довольно поспешно. Возможно, из-за Ла-Манша пришли не слишком обнадеживающие новости, возможно, поступили сообщения о скорой смерти герцога Филиппа Доброго. Как бы то ни было, французский двор вскоре был официально проинформирован о смерти Филиппа, которая произошла 15 июня в Брюгге; смертельный враг Людовика и Уорика, Карл теперь был единственным хозяином ресурсов бургундского государства. Затем король объявил своим подданным о миссии своих послов.

В конце августа (1467) депеши, вскоре подтвержденные его собственными посланниками, сообщили Людовику XI, что он снова заблуждается относительно Англии. Во время отсутствия Уорика Эдуард IV не бездействовал. С той же бестактностью, которую он проявил при объявлении о своей женитьбе, но с шагом, который на этот раз имел совершенно ясный смысл, он резко сместил Джорджа Невилла с поста канцлера. В Лондоне все говорили о поединке, который состоялся в Смитфилде под председательством самого короля между Антуаном, Великим Бастардом Бургундии, и Энтони Вудвиллом, старшим братом королевы. Эдуард IV принял французских послов прохладно, и, несмотря на усилия Уорика, они ничего не добились. Еще до того, как они покинули Англию, король возобновил свой союз с Бургундией и подписал соглашение о браке, который вскоре соединит Карла, теперь уже герцога Бургундского, с Маргаритой Йорк. Что касается графа Уорика, то после заверений посланников Людовика в том, что он каким-то образом восстановит свою власть над королевством, он скрылся в своих владениях в Йоркшире.