Людовик XI

Если в прошлом он был в таком крайнем положении, что обе его ноги практически находились за пределами королевства, то теперь он знает, что сегодня одна из них прочно обосновалась там, а другая с каждым днем укрепляет свои позиции; и он надеется, что с Божьей помощью придет время еще больше упрочить свое положение.

Некоторое время спустя, используя более лаконичную формулу, король признался Панигароле, что "он должен создать новый мир".

Этот новый мир отразился в изменениях, которые должны были произойти в штате его двора. Некогда фаворит короля, Антуан дю Ло был брошен в тюрьму. Отстраненный от всех своих обязанностей в 1468 году, Шарль де Мелён был судим и казнен за измену — Людовик оставил его врагам возможность подвести его под казнь. Он был не более виновен, чем многие другие, кому удалось вернуть расположение короля, но Людовик не мог забыть, чего стоила ему робость Шарля под Монлери. Получив титул графа Комменжа, Жан де Лескюн, бастард д'Арманьяк покинул двор, чтобы стать губернатором Гиени и держать в узде баронов юга. При дворе остались знакомые персонажи, такие как Луи де Крюссоль или Гастон де Лион. Два новичка, Луи де Бомон, сеньор де ла Форе — особенно мудрый советник — и Жан Балю, прилежный епископ Эврё, увидели, как быстро растет их кредит доверия у короля. Людовик также исправил серьезную ошибку, которую он совершил в начале своего правления, уволив некоторых лучших офицеров своего отца. Гийом Жувенель дез Юрсен, который верно служил королю после того, как был лишен должности канцлера, и Роберт д'Эстутевиль, который, будучи вынужден отказаться от должности прево Парижа, тем не менее, проявил удивительное мужество в битве при Монлери, были восстановлены в должностях, которые они занимали во времена Карла VII. Большинство приближенных Людовика теперь были людьми, чья преданность ему была проявлена недавно; так, Антуан де Шабанн, граф де Даммартен, который вскоре станет великим магистром королевского двора; маршал де Лоэак; блестящий Таннеги дю Шатель, теперь губернатор Руссильона; герцог Бурбонский, проявивший себя в Нормандской кампании и чей авторитет с каждым днем все больше утверждался; и Людовик, бастард Бурбонский, способный и смелый молодой человек, которого король женил на Жанне, своей внебрачной дочери, и назначил адмиралом Франции после смерти Жана де Монтобана (май 1466 года). До конца 1466 года Людовику XI даже удалось заручиться услугами нового коннетабля Франции, Луи де Люксембурга, графа де Сен-Поль, старого друга графа де Шароле и образца рыцарского поведения. Граф де Сен-Поль, владевший обширными землями во Франции, а также на бургундской территории и выступавший в качестве арбитра между двумя державами, считал, что его величию соответствует то, чтобы ни одна из них не имела приоритета над другой. В течение недолгого времени его отношения с Карлом де Шароле претерпели изменения, возможно, де Сен-Поль чувствовал, что Бургундия приобретает слишком большое значение. После искусных маневров королю удалось вовлечь коннетабля в свою игру и обручить его с Марией, сестрой королевы, с приданым в 40.000 экю, графством Э и управлением Нормандией. Людовик не питал иллюзий относительно верности де Сен-Поля, но в глазах королевства он был призовой добычей, и, кроме того, граф настолько запутался в собственных интригах, что при небольшом толчке можно было надеяться, что он станет жертвой, а не хозяином своей двойной игры.

Чтобы построить свой новый мир, Людовик должен был лавировать в рамках ограничений, которые Война за общественное благо наложила на его свободу действий. Бретань и Бургундия теперь действовали как союзные иностранные державы и представляли постоянную угрозу для западных и северных границ королевства. В то время герцог и граф еще могли противостоять королю и пользоваться поддержкой недовольных вассалов. Какой бы эффективной она ни была, дипломатическая стратегия разделения врагов и последующего общения с каждым из них по отдельности уже устарела, и Франциск II научился ее остерегаться. Однако эта тактика так хорошо сработала для короля, что он был склонен считать ее единственно верной, и у него было достаточно последовательности, терпения и оптимизма, чтобы продолжать играть в ту же игру. Правительство Эдуарда IV, находившееся в состоянии войны с Францией после истечения срока перемирия в 1465 году, оставалось главенствующим фактором в расчетах Людовика. Пока он не мог достичь соглашения с Англией, принцы всегда могли использовать против него угрозу английского вторжения, чтобы расчленить королевство. Весной 1466 года, прежде чем Франциск II и граф де Шароле поняли, что происходит, Людовик XI заключил с англичанами перемирие, которое продлится до марта 1468 года. Это дало ему почти два года на то, чтобы вместе со своим другом графом Уориком заключить прочный договор с йоркистами и разорвать связи между Бретанью и Бургундией.

В конце апреля 1467 года, после года отсутствия, перспектива встречи с Ричардом Невиллом, "делателем королей", наконец, вывела Людовика из затворничества.

Внезапно, к югу от Шартра, находясь на природе, король заболел. Его сразу же отвели в небольшой дом, единственный в округе. Придворным и королевской страже пришлось разбить лагерь посреди полей. Герцог Бурбонский, который нашел жилье в трех милях от этого дома, вскоре устал переезжать туда сюда, чтобы присматривать за королем и заниматься его делами, и тоже вскоре заболел. Людовик страдал от острого приступа геморроя, усугубленного лихорадкой, у него были сильные головные боли и рвота с потоками крови. В течение нескольких дней он лежал, отказавшись принять врача, предоставив небесам исцелить его. В конце концов, однако, он послал за королевским врачом и, с его помощью или без нее, постепенно начал поправляться. К 25 мая он достаточно окреп, чтобы отправиться в Шартр и возблагодарить Богородицу в ее великолепном соборе и показаться народу, чтобы опровергнуть слухи о его смерти, которые уже распространялись по Франции. В краткой беседе, так как он был еще очень слаб, король сказал миланским послам, что его положение было настолько тяжелым, что "даже если бы речь шла о потере или восстановлении королевства, он не смог бы ни о чем позаботиться".

Далее он заявил, что страдает от геморроя уже двадцать лет, в течение которых он игнорировал советы врачей и отказывался от всех лекарств, "кроме смягчающих ванн".

Людовик покинул Шартр поздно утром следующего дня, так как узнал, что приехал граф Уорик. Продвигаясь к Нормандии, он отправил циркулярное письмо своим добрым городам. В нем он объявил о своем намерении заключить окончательный мир со своими бывшими врагами англичанами, чтобы "с обеих сторон торговля на суше и на море могла лучше поддерживаться, наши подданные могли оставаться в большем покое и спокойствии, и каждый в своей деятельности мог получать прибыль в соответствии со своим состоянием и своим призванием".

Затем он прямо заявил, что его будущие переговоры с графом Уориком направлены, в частности, на то, чтобы помешать опасным интригам графа де Шароле, который, несмотря на принесенную клятву верности, стремился к союзу с Англией и планировал жениться на Маргарите, сестре короля Эдуарда.

У Людовика XI были веские причины верить в дружбу Уорика. В разгар опасностей 1465 года он получал от графа послания с поддержкой, хотя срок перемирия, заключенного между двумя странами, истек поздней весной того года; затем, в январе 1466 года, когда он был занят отвоеванием Нормандии, он был проинформирован посланником, тайно отправленным Уориком, что ему не нужно опасаться английского вмешательства. Однако после любезной ратификации франко-английского перемирия, заключенного в 1466 году делегатами от Людовика и Уорика[81], Эдуард IV поспешил ответить на предложения герцога Бретонского и в октябре подписал договор о дружбе с графом де Шароле, который в то время был готов отвернуться от ланкастерцев и жениться на прекрасной Маргарите Йорк, сестре короля. В начале 1467 года бургундское и французское посольства устроили в Лондоне настоящую дипломатическую битву, так и не сумев заставить Эдуарда определить свою позицию. Однако король Англии в конце концов уступил доводам Уорика, и в конце марта граф получил от своего государя должное поручение разобраться с Людовиком, которому об этой миссии должно было сообщить письмо, написанное рукой самого Эдуарда.