Страница 63 из 174
«Теперь это не просто работа. Теперь это что-то большее».
Он чувствовал себя не врачом, не человеком, а фигурой на шахматной доске, где правила ему до конца не были известны, но ходить приходилось осторожно, обдумывая каждое движение.
«Я должен решить, что делать дальше. Просто работать – недостаточно. Мне нужно найти способ защитить себя, пока не стало слишком поздно».
Он прошёл мимо медсестёр, мимо пациентов, мимо людей, которые, быть может, ещё вчера смотрели на него иначе. Теперь они видели не просто врача, а объект пристального внимания. Ян почувствовал, как ледяной ком сжимается внутри.
«Вопрос не в том, удастся ли мне адаптироваться. Вопрос в том, сколько у меня есть времени».
Ян продолжал идти по коридору, и с каждым шагом ему казалось, что воздух вокруг становится плотнее, тяжелее, будто стены больницы медленно сжимались, отрезая пути к отступлению. Он знал, что пока никто не собирается прямо загонять его в угол – но это пока. Они наблюдали. Они ждали. Каждый новый взгляд – проверка, каждое произнесённое слово – потенциальная ошибка.
«Сколько у меня времени? Неделя? Месяц? Или уже завтра кто-то начнёт задавать вопросы, на которые у меня не будет ответа?».
Где-то за стеной кашлял пациент – сухо, мучительно, надрывно. В ординаторской раздался приглушённый смех – усталый, на грани нервного срыва. В холле кто-то ругался, требуя вызвать главврача. Все эти звуки сливались в гулкую волну, подтачивающую его изнутри.
Он знал, что нельзя позволять страху взять верх. Если дать слабину, если позволить себе дрогнуть, они это почувствуют. Люди всегда чуют чужаков. Они могут улыбаться, говорить ровно и вежливо, но в глубине души всегда ищут признаки того, кто не похож на них, кто не принадлежит их миру.
«Я должен стать частью этого места, пока оно не решило меня выплюнуть».
Он остановился у окна, глядя на серый, пропитанный влажным ветром город за стеклом. Машины двигались по улицам, прохожие спешили по своим делам, и где-то там, в этом огромном городе, была его настоящая жизнь. Или уже нет? Может, эта больница, этот гул голосов, этот застывший в воздухе запах хлорки и лекарств – это и есть всё, что у него теперь осталось?
«Я не просто здесь. Теперь я часть этого».
Он глубоко вздохнул и отвернулся от окна. Вопросов было много. Ответов – слишком мало. Но он знал одно: время не ждёт.