Страница 27 из 42
— Родители нас оформили двоих, как совладельцев.
— Вы были знакомы с женихом вашей сестры?
— Да, была знакома, — я отвечала не задумываясь. Нельзя задумываться, начнут «копать» и доковыряются до моих так называемых «подвигов», и я тогда пропала.
— Какие у вас были отношения с женихом сестры?
— Дружеские, — выпалила я не моргнув глазом. А что ещё можно было сказать? Не хотелось бы посвящать следователя в историю моих свиданий с Янкиным Мишкой-чемоданом, когда он ещё назывался моим ухажёром. Дела…
— Были у вашей сестры враги? — этот вопрос поставил меня в тупик.
— Враги? Её все любят, любили! — мой голос дрогнул, и показались слёзы в уголках глаз. Ценой огромного усилия я сдержала всхлип и продолжила отвечать на неудобные вопросы.
— Когда вы видели сестру в последний раз?
— Она попрощалась со мной и поехала на дачу.
— Сестра вам звонила после этого?
— Звонила и просила прийти в квартиру жениха.
— Зачем она вас звала в чужую квартиру? — ещё один бестактный вопрос, который я не могла оставить без ответа.
— Я не знаю. Она хотела мне что-то показать. Спросите у Миши.
— Вы пришли туда?
— Нет, я никогда не была в квартире её жениха, — и это была истинная правда.
— Почему вы не пожелали пойти на встречу с сестрой?
— Я просто передумала и пошла гулять вдоль речки.
— Почему вы передумали?
— У меня было плохое настроение.
— Что случилось с телефоном?
— Ничего не случилось, я забыла его зарядить, — я отвечала быстро и правдиво, как на исповеди. Ну почти правдиво, кое-что просто замалчивала.
— И больше вы не видели сестру?
— Не видела, — перед глазами встало тело Янки накрытое белой простынёй. Меня невольно передёрнуло. И тут же последовал вопрос:
— Точно не видели?
— Живой не видела, только в морге на опознании, — мой голос дрогнул и стал совсем тихим, почти перешёл на шёпот. Ой замучил меня этот вежливый джентльмен своей любознательностью. Отвечала, как умела, но больше односложно, да и о чём тут можно было рассусоливать?
Все показания молодой человек, а он не был похож на старика, хоть и хотел казаться постарше, тщательно заносил в протокол, который сам и печатал на клавишах ноутбука. Никогда раньше не видела, чтобы печатали с такой бешеной скоростью. Ну да это же так называемая «слепая печать»! Ещё пару лет назад я мечтала её освоить, а теперь восхищаюсь человеком, владеющим таким полезным навыком. Его глаза непонятного серого цвета дырявили мою душу насквозь, он казалось, всё про меня и мои похождения узнал сразу. А руки его вроде бы жили своей жизнью. Протокол распечатался на принтере, и я его подписала. Мои руки тряслись от нервного напряжения и усталости. Морально я чувствовала себя выжатым лимоном и наверное так и выглядела. Была рада-радёшенька покинуть этот кабинет с тяжёлой энергетикой. Даже стены кабинета казалось кричали о боли и ненависти. Мама меня ждала сидя в коридорчике. Она сутулилась и смотрелась меньше ростиком, чем на самом деле. Бедная моя мамочка, как ей досталось в этот раз! Затевая всю эту красивую историю с перемещениями в другой мир, я совсем не подумала о чувствах родителей, людей, что родили и вырастили нас с Янкой. Я даже и не поняла, какую боль им причиню своими не обдуманными поступками.
Я коротко кивнула матери, та тут же вскочила на ноги и пошагала к выходу. Мы обе двигались молча. Мы вышли из тишины и прохлады большого кирпичного здания и попали на шумную пыльную улочку. «Ну чем не другой мир? " — подумала я с усмешкой. Солнце сразу ослепило своим блеском. В такой день надлежало жить на полную катушку и радоваться этой самой жизни. Мне жилось, но не радовалось. Душа упорно просила дождя, даже ливня, чтобы смыть налёт горечи и печали. Там в морге под простынёй лежит Янка, моя Янка, и этот факт никогда не забудется. После посещения полиции нас с матерью накрыло тягостное настроение. Мы долго молчали и понимали друг друга с лёгкого кивка головой или по едва уловимому движению губ. Это хорошо, что рядом со мной сейчас находился такой человек, такой родной и понимающий. Не надо напрягаться, изображать из себя кого-то значимого. Для мамы всё и так очевидно. Ей и в голову не пришло подозревать меня в чём-то. А зря. Я же мечтала покончить с Янкой. Но только мечтала, ну и готовилась ещё. Стоп!
А кто же на самом деле убил Яну? И главное, зачем он это сделал? Выгода? Какая может быть выгода от гибели простой медсестры? Деньги? С этой стороны только мне выгодна её гибель. К несчастью, я совсем не корыстная девица и вовсе не мечтала поживать в гордом одиночестве в благоустроенной двухкомнатной квартире. Ну ещё мне достанется дача в полном составе с баней, домом, сараем для дров и грядками с несколькими плодовыми деревьями. Клубнику считать? Целое состояние получу! Так я и так всем этим пользовалась. В голове прокручивались варианты мотива преступления, и ни один не подходил по логике вещей. Типаж убийцы упорно не вырисовывался. Ну и я далеко не Шерлок Холмс. Ревность? Если да, то к кому? К Мишке-чемодану? Янка всегда выглядела эффектно, но чтобы даже нечаянно за внешний вид угробить девушку — это уже слишком. Может, маньяк в городе завёлся? А что, это мысль! У нас вполне приличный город, и в него может прибыть какой-нибудь заезжий маньячелло.
В полном молчании и прискорбном настроении мы добрели до больницы.