Страница 25 из 42
Глава 9. И тело на асфальте.
Снова зазвонил телефон.
— Ну ты где? Лариска, я тебя уже жду, — противным голосом заныла сестрица. Так ныть умеет только она одна.
— Сейчас прибегу, дай глаза протереть, — ответила я и некрасиво зевнула.
— Потом протрёшь у меня и ахнешь. Мишенька мне шикарный подарок сделал, — искушала мою больную психику Янка, противно хихикая в моё нежное ухо. Чего такого Мишка напридумывал, чего такого понакупил своей кралечке, что мне не полежать сегодня в мягкой постельке, всласть не понежиться? Поднялась недовольная, приоделась в весёленькое платьице с капюшоном. Мимоходом подхватила сумочку с кошельком и телефоном и порысила прямиком на соседнюю улицу к дому Мишки-чемодана. Я уже подходила к нужному подъезду, как услышала истошный женский крик. Сверху с дальнего балкона выпало что-то большое и трепещущее. Глухой удар о землю и тишина, от которой у меня по спине пробежались мурашки. Мои ноги подкосились, предчувствуя беду. Я с великим трудом заставила себя подойти поближе. Это что-то лежало на земле и уже не шевелилось. Я боялась вглядеться в это нечто, боялась увидеть страшное, очень боялась. И я увидела это страшное. Это Янка распласталась у самого тротуара. Совершенно мёртвая Янка. Её пустые глаза смотрели куда-то вдаль. Я попыталась сдержать рвотные позывы. Не помню, где я бродила, что видела затуманенным взором. Горе лавиной обрушилось на меня. Только потом я сообразила, что не позвонила в полицию. Почему я не позвонила в полицию? Наверное, мозгов не хватило. Перед глазами стояло застывшее в гримасе боли и удивления лицо моей Янки. Я брела потерянная где-то в скверике среди ровненьких ухоженных и недавно подстриженных кустов и боялась присесть на ближайшую лавочку. Боялась, что уже не смогу подняться с этой лавочки, так в неё и врасту, стану частью этой лавочки. Так и бродила медленно по дорожке и выла. Из горла натурально вырывался какой-то сиплый собачий рык. Я, что разучилась говорить? Да пожалуй, сейчас я разучилась говорить.
Я сделала это! Я добилась того, что моя сестра мертва. Ужас сковал моё тело, в голову пришла совсем уж безумная мысль. А если я что-то напутала? А если не все условия соблюдены? Да нет, не может быть! Я всё сделала правильно. Я мечтала об оживлении принцессы ценой жизни сестрёнки, и всё сбылось. Моя Янка-обезьянка направилась на небеса. Она уже, наверное на подлёте к своему новому месту обитания. Она теперь станет принцессой Леокадией. Она там примет сан, станет править страной, название которой я даже не знаю, прекрасной волшебной страной. Там её ждёт король, мужественный мужчина и впоследствии горячо любящий муж, так гласит предание.
И почему я тогда рыдаю и не могу остановиться? Янка достойна такой участи. Из Янки получится прекрасная королева. Почему же тогда из меня так и рвутся наружу слёзы? Я же осталась здесь в изначальном мире. Я больше никогда не смогу поговорить с моей обожаемой сестрёнкой, не услышу её беззаботного смеха. Без Янки мир сразу как-то опустел. И тут подняла голову ревность. Моя Янка-обезьянка теперь целует и милует моего короля Антонаса! Они там в другом сказочном мире должны быть счастливы. А я? Почему я не чувствую себя счастливой? Ноги подкосились. Я дотянулась до ближайшей лавочки и плюхнулась на неё.
Сколько я так сидела, не имею ни малейшего представления. Время для меня превратилось в вечность. Встать самостоятельно я не смогла, совсем обессилела. Я сидела скрючившись на деревянной лавке и казалось не замечала никого и ничего вокруг. Мимо проходили люди, кое-кто искоса на меня поглядывал, но не подходил. Дул прохладный северный ветер, и прохожие ёжились под его неожиданными порывами. Я же не замечала холода в своём лёгком платьице. Мне было как-то всё равно на шелест молодой листвы и прохладу «черёмуховых холодов». На всё мне было сегодня наплевать. Солнышко выглянуло из-за тучки, приласкало меня своим летним теплом. Я запрокинула голову, залюбовалась синим небом, тем его кусочком, что виднелся между высоченных берёз. Там где-то далеко-далеко, невообразимо далеко за голубизной неба сияют звёзды. И там другой мир, который несомненно лучше нашего и намного красивее нашего. Там светит два солнца, и они оба мне нравятся. Там стаями летают большие разноцветные бабочки, у нас таких нет. Там в том фантастическом мире живут другие люди, и они лучше, красивее и добрее тех людей, что меня окружают. Там небо ярче, чуть голубее, и повсюду на земле растут потрясающе красивые цветы. На деревьях наливаются яркие и наверное очень вкусные плоды. Ну это я сама придумала, во сне невозможно почувствовать вкуса чего-либо. Ну я и размечталась. А что? Не мне же жить в этом мире. Мне надо жить здесь и сейчас. Моя голова безвольно опустилась на грудь. Какое-то время я сидела и тупо разглядывала кончики своих кроссовок, шнурок развязался… Наверное я даже задремала. Да конечно, я задремала, мне же привиделась сама принцесса Леокадия. Она стояла совсем рядом ко мне спиной. Тоненькая талия, платье с длинным шлейфом и шляпка на очаровательной головке не позволяла определить статус принцессы. Главное, что Леокадия жива и здорова, о чём свидетельствует её весёлый звонкий смех. Это моя Янка? Даже во сне я напряглась. Кто скрывается за аватаром? Принцесса взмахнула изящной рукой обтянутой ажурной кружевной перчаткой и слегка придерживая левой рукой головной убор, начала ко мне оборачиваться. Ну же, ну! Улыбнись мне, подмигни мне одним лишь глазком, подай знак, что это ты! Янка-обезьянка, отзовись! И тут мир Леокадии покачнулся раз, другой. Меня кто-то нещадно тряс за плечо:
— Девушка, с вами всё в порядке? Может, скорую вызвать?
— В порядке, — испуганно пролепетала я, язык едва ворочался. Только больнице мне сейчас и не хватало и так тошнёхонько. От одной только мысли о больничке, мне сразу полегчало. Тётка, что в упор меня разглядывала, пошагала своей дорогой. Спасибо ей, что-то засиделась я тут ненароком. Солнце приблизилось к кромке леса. Неужели скоро закат? А ветер и правда сегодня холодный и порывистый, я зябко подёрнула плечиком. Пора домой двигать. Вот и день пролетел, как в сплошном тумане. «А ещё у меня нет алиби», — подумалось как-то невзначай. Ну и ладно! Я заслужила наказание за свои деяния. Я поплелась к дому, теперь холодному и пустому. Без Янки мне как-то перестал нравиться наш дом. Но ночевать где-то надо да и поесть чего-нибудь захотелось. Надо хоть что-нибудь закинуть в пустой желудок, чтобы не урчал — предатель. Я шагала вполне бодро, как вдруг остановилась. Прямо по курсу с дерева свешивался большой чёрный котяра. Именно котяра, он смотрел на меня своими зелёными глазищами не мигая. Этому-то что от меня надо? Не голодный, кажется. Вон какой с виду откормленный и не очень пушистый. Кот свешивался с большой толстой ветки прямо у меня над головой и явно интересовался моими передвижениями. А вдруг он надумает и прыгнет мне на голову? Как на зло, пешеходов вокруг резко поубавилось, и я оказалась наедине со зверем. Я уже начала опасаться каких-либо преступных действий со стороны котика, но всё обошлось. Котяра сидел на дереве и только недовольно помахивал длинным, словно чёрная змея хвостом и ничего не сделал. Я прошла беспрепятственно, только сердце бешено стучало. Ну до чего же большой кошачий экземпляр!
Я оглянулась напоследок, кота на дереве не наблюдалось. Пошла дальше. Ну нет кота и ладно. Где-то рядом заухала сова. Сова в городе? Я понимаю, что город у нас небольшой, даже маленький и полон парков и скверов, а посредине его протекает наша незамерзающая даже лютой зимой речка, и всё из-за подземных ключей. Из-за ключей бьющих со дна речки вода была студёная в любую жару, а сама речка мелководная. Но сова — это уже перебор. Только что в листве заливался в трелях соловей, оно и правильно — сейчас у нас разгар мая, и для разгула соловьёв самое время. И вот снова трели соловья сменились резкими воплями совы. Мистика какая-то!