Страница 3 из 28
Гоша кивнул, задумчиво вертя в руках старую зажигалку.
— Ты права. Тут хотя бы все свои. Все свои уроды.
Они снова замолчали. В их молчании было что-то тяжелое, неподъемное, как тот серый снег, что лежал вдоль обочин дороги и никак не таял.
— Может, опять вампирить начнем? — предложил он, наконец.
Танька усмехнулась, но в ее улыбке было больше горечи, чем шутки.
— Гош, мы и так вампиры, только без крови. Живем за чужой счет, в темноте. Ты разве не видишь?
Его взгляд скользнул по облезлым обоям, щербатой чашке на столе и выключенному телевизору в углу. Он хотел возразить, но слова застряли где-то внутри, на границе между горлом и сердцем.
— А может, это не мы такие, а город? — тихо сказал он.
— Может, — ответила она, даже не повернув головы.
За окном прошел старик с натянутой до глаз шапкой, волоча за собой ржавую тележку. Далеко в переулке замигал фонарь, как будто раздумывая, стоит ли вообще продолжать светить.
В этой тишине, пронизанной редкими звуками — скрипом снега под ногами, гудением старого холодильника, — они вдруг осознали, что город пропитал их изнутри. Его пустота стала их пустотой. Его бессмысленность — их бессмысленностью.
Но несмотря на это, они продолжали играть свои роли. Вампиры-вегетарианцы. Просто чтобы не раствориться окончательно. Чтобы хоть чем-то заполнить пустоту.
А город смотрел на них и равнодушно молчал.